Что и почему — сейчас неважно.

Погружаться в свои мысли можно бесконечно, тонуть в них неприятно, словно тысячи рук тянутся к тебе со дна, не позволяя всплыть на поверхность, чтобы сделать полноценный глоток воздуха. Дазай знает, Чуя не обязан решать его проблемы. Он вообще ничего ему не должен, по сути. Но он рядом, и пусть Чуя не лучший в том, чтобы подбирать слова поддержки. Но он лучший во всём остальном. Это безусловно. Рядом с ним всё по-другому, ночи не такие тёмные, руки не такие ледяные.. Мысли, они другие. Дазай умеет любить на свой собственный лад. Чуя умеет эту любовь принимать. И когда Дазай над ним, на их кровати, Чуя расслаблен, он доверяет. Брюнет, он тонет в Чуе, вместо водоворота постоянных бесконечных размышлений, что порою словно спутанный клубок, который ты только что распутал. И по новой. Когда Чуя здесь, фокус на другом. Фокус на нём. Накахара учит верить. Как в себя, так и в то, что, вообще-то, можно попробовать быть… счастливым? Но лишь в темноте их спальни многие невозможные вещи кажутся реальными. Бешеный секс после миссии и необходимость в разгрузке, мгновенной, быстрой, срывающей скобы и высвобождающей демонов. Страсть. Это не то, когда только свет далёких уличных фонарей проникает через большие окна их спальни. Дазай гладит ладонями лицо Чуи, зная, что, прикоснись он губами к этой бледно-розовой коже парня под ним, он будет мгновенно опьянён. Поэтому он медлит, наклоняясь, проводя кончиком носа по щеке Чуи ниже к шее, к ключицам. Вдыхая этот ни с чем не сравнимый аромат любимого тела. Дазай не тот, кто оставит миллион мелких поцелуев на каждом участке кожи. Это больше по части Чуи. Лишь проводить ладонями по телу, закусывая губу, пробираясь к уже эрегированному члену партнёра. Чуе приятно, и он готов к Дазаю внутри себя. Более чем готов, он хочет. Окей, и Дазай будет в своём ритме, в своей игре водить рукой вверх-вниз по стояку Чуи, усиливая давление на твёрдую плоть, нажимая большим пальцем на головку и собирая предэякулят, улучшая скольжение. С уст Накахары срываются размеренные стоны, действия Дазая приятны, и пусть тот сидит на кровати между его ног в джинсах, хотя сам прошептал на ухо рыжему «раздевайся, Чиби», брюнет в первую очередь думает о наслаждении партнёра, порою долго игнорируя пульсирующий от потребности в трении орган в тесноте своих джинсов. И Дазай не будет дразнить, тянуть; смазывая пальцы, он внимательно их погружает в Чую, при этом предварительно проводя подушечкой большого пальца по напряженным мышцам прохода рыжего, выводя круги, чуть надавливая, чувствуя, насколько Чуя готов принять его внутрь. Это сводит с ума, но по-другому, от этого хочется плакать, насколько кто-то тебя желает и безоговорочно доверяет, знает, что твои действия не навредят… никогда. Сидя между согнутых ног Накахары, дыхание Дазая уже очень сбитое, он бегает глазами по извивающемуся телу перед ним, облизывая губы и сразу же переводя взгляд на то, как два его влажных пальца погружаются внутрь сжимающихся мышц. Брюнет растягивает партнёра тщательно, хоть и быстро, разводя пальцы в стороны на выходе, убеждаясь, что Чуя сможет принять его, раскрыться на его члене и это не будет болезненно. Член партнёра пружинит над его прессом, подтекая, но Чуя не торопит, лишь сильнее цепляется за простыни руками. — Ты готов, Чиби? — Мхм, д-да.. милый Выводя пальцы и оставляя быстрые смазанные поцелуи на бёдрах и коленях партнёра, Дазай наконец избавляется от джинсов и белья, бросая их около кровати. Смазка холодит разгорячённую плоть, пока Дазай обильно увлажняет себя, не пропуская не единого участка. Брюнет, даже если захочет, он не сможет подобрать слова, чтобы объяснить, насколько он любит заниматься сексом с Чуей, это играет какую-то шутку с его мозгом, и в такие моменты в голове такая тишина, какой не бывает никогда, и только их сбитые стоны — всё, что сейчас слышится в комнате и в черепной коробке. Тело Чуи сильное, и обладать им само по себе невероятный кайф, стимул стараться больше, быть лучше, если не лучшим… Когда головка наконец прикасается к мышцам прохода, это вызывает мурашки и приятный свербёж у обоих, мягко надавливая, Дазай плавно проскальзывает на всю длину, нависая над Чуей на прямых руках, в такие моменты ловя его взгляд, заверяющий и обнадеживающий. Фокусируясь на ощущениях теплоты Чуи на своём члене, Дазай, отводя таз назад начинает входить уже быстрее, он знает, какой темп нужен партнёру и ему самому, поэтому лишь через мгновение он вбивается резче, глубже, проникая до основания члена, так глубоко, как нравится Чуе, кто, переведя руки на его предплечья, впивается пальцами в кожу сильно, до боли. До приятной боли, вызывая у Дазая низкие горловые стоны. И пусть громадная кровать пойдёт ходуном, а простыни сомнутся к чертям, слезая с матраса, капли пота стекают по бледной худой спине от того, насколько жарко, насколько хорошо, и сильное желание погрузиться в волны блаженства перекатывается по венам обоих парней. Чуя сейчас не в силах раскрыть глаз, но даже за опущенными веками стоит образ Дазая, тот так красив, он прекрасен, и ощущать его внутри это топ, член прекрасно давит на простату, и хочется, и нужно сжаться на нём ещё сильнее. Чуя приподнимает бёдра навстречу движениям партнёра, так что Дазай переведёт одну руку ему на бок, сжимая, натягивая на себя, господи, разве можно хотеть так неимоверно, брюнет уверен, это предел. И они на пределе. — Чууя.. — Д-да, я .. оч.. близк.. ааххх Отлично.. Теперь уже толкаясь внутрь безжалостно, входя резко, растягивая скользящие по плоти мышцы, Дазай смотрит на то, как оргазм обрушивается на Чую, прекрасная награда, это то, зачем Дазай по-настоящему здесь. Чуя кончает на громком выдохе, заливая свой живот и ослабляя хватку на предплечье партнёра. Брюнету нужно ещё немного, продолжая движения, подводит Чую к сверхстимуляции, рыжий сглатывает, подрагивая всем телом, пульсируя проходом и узкими стенками на члене Дазая, и тот не сможет сдерживаться больше, входя до упора, он позволит удовольствию овладеть и его разумом, телом, ах, это чертовски.. Это охуенно. «Чуя.. Чуя… Чуя..» — нуждаться, не в силах бороться с этой зависимостью, он ещё внутри, пока эрекция спадает медленно, но уже хочется снова. И снова. И снова. Хочется любить. Без остатка. Чтобы Чуя знал, Дазай здесь. Хотя, скорее это Дазай, кто должен понять, это всё реально, это не бред, не мираж, все по настоящему, его принимают. Его желают. Просто поверь. Выходя из партнёра, Дазай валится на постель, лишь на секунды, прежде чем, повернувшись на бок, убрать спутанные пряди со лба Чуи. Тот повернёт голову, встречая обеспокоенный взгляд карих глаз. Хотелось бы, чтобы Дазай хотя бы после оргазма не переживал. Может быть, в один день.. В следующий раз.