Это действительно ты?

В Канзасе шел снег. Этот вечер был поистине сказочным: крупные белые хлопья кружились в воздухе и смиренно опускались на землю, сливаясь со сверкающей снежной дорогой. Мир замер, как будто в нем никогда не было Апокалипсиса и прочего зла, не было ангелов, архангелов и даже самого Бога, как будто существовало просто бытие и снежинки, которые дружно прорвались с Небес на Землю, чтобы отныне господствовать на ней. Бункер Просвещенных мирно пустовал, так как братья Винчестеры уже второй день разбирались с гнездом вампиров в соседнем городе. Но пустовал он до этого самого момента, когда в нем появился Кастиэль. Кажется, только пару мгновений назад он боролся с самим собой в бездне, и его силы были уже на исходе, а надежда выбраться терялась в темноте. - Как я здесь оказался... - только и смог выдохнуть ангел. Осмотрев бункер и придя к выводу, что Сэм и Дин отсутствуют, ноги Кастиэля автоматически привели его в комнату старшего из братьев. Немного придя в себя, ангел решил, что разбираться со своим возвращением в этот мир он будет позже, а пока все, что ему необходимо, это увидеть Дина и дать ему понять, что он живой. В памяти Каса крепко засела картинка последних секунд его жизни: он выскакивает в свой мир через разлом навстречу Винчестерам, затем чувствует адскую режущую боль от ангельского клинка и перед тем, как ослепительный свет его благодати смертоносно выжигает его же самого изнутри, он видит полные ужаса зеленые глаза Дина и последнее, что он слышит, это голос охотника, выкрикивающий имя ангела. Кас не знает, как появиться перед своими друзьями и не напугать их до смерти, и из всех самых глупых решений выбирает одно - пока остаться невидимым для их глаз и появиться в тот момент, который окажется самым подходящим.

***

Спустя несколько часов Винчестеры, наконец, заходят в бункер, засыпанные снегом и испачканные засохшей кровью с ног до головы. Дин с силой захлопывает за собой тяжелую металлическую дверь. - Черт бы их побрал, долбаные вампиры, порой у меня складывается такое ощущение, что этих тварей на планете больше, чем каких-либо еще существующих! Сэм устало усмехается: - Я тебя прекрасно понимаю и поддерживаю, Дин, но лучше бы ты лишний раз черта не вспоминал, а то знаешь, как бывает... - Лучше бы за мной черт пришел, чем эти клыкастые, - бросает в ответ Дин и идет к холодильнику, чтобы достать из него долгожданную бутылку холодного пива. Сэм вздыхает и обеспокоенно смотрит на старшего брата. - Дин, ты не хочешь все-таки поговорить? Охотник открывает бутылку пива, бросает крышку на стол и, сделав внушительный глоток, смотрит на Сэма. - О чем на этот раз? - Все о том же, Дин, с того момента, как погиб Кас, ты... Винчестер старший ощущает, как после упоминания Сэма об ангеле, у него в горле мгновенно образуется ком, который перекрывает воздух и не дает пройти ему в легкие, сердце пропускает удар. - Разговор окончен, Сэм. Большими глотками допивая на ходу пиво, Дин громко ставит пустую бутылку на один из столов и направляется в душ, чтобы смыть с себя прилипшую кровь и боль в груди, хотя прекрасно знает, что она не смывается. Сэм накрывает лицо ладонями и болезненно зажмуривается. Ему тоже тяжело. Кас тоже был для него семьей. Но что бы не случалось за их долгий путь, какие бы потери они не несли, кого бы из близких они не хоронили, таким сломленным он брата еще не видел никогда. И поэтому он не знал, что делать.

***

Дин заходит в свою комнату и закрывает за собой дверь, на нем домашние спортивные серые штаны и белая футболка, на влажных коротких волосах блестят мелкие капельки воды, после душа он свежий и абсолютно чистый. Почему, черт возьми, так не работает изнутри? Чтобы встал под струи воды и смыл все страшные воспоминания и мысли из головы, боль из сердца, ад из души. Охотник опускается на кровать и смотрит куда-то в пустоту. - Кас... - произнеся имя друга, Дин снова чувствует острую боль в груди и моментально нарастающий ком в горле. - Я всегда молился тебе. Тебе, а не Богу. А теперь мне больше некому молиться. У Дина сбивается дыхание, и на серых штанах появляются маленькие мокрые пятнышки от слез, которые предательски скатываются по его щекам. Дин сильный парень. Он настолько сильный, что запрещает себе плакать, когда ему больно. Но сейчас больно невыносимо, и эта боль хуже всех пыток, под которые он когда-либо попадал. Глубокие и печальные синие глаза в ужасе смотрят на охотника из кресла напротив. Такого Дина Кас не видел никогда в жизни. Да и в смерти тоже. Ангел в такой растерянности, что не знает, как ему лучше поступить прямо сейчас, что сделать, как появиться, что сказать. Глаза будто накрыло пеленой, и он ощущает, что по его щекам тоже текут соленые капли слез. Кастиэль тем более никогда не плачет, он же ангел, зачем ему плакать. Но от увиденного он приходит в полный ступор и со слезами на глазах внезапно непроизвольно морщится от того, что кажется, чувствует боль, которую испытывает сейчас Дин, и это, если мягко сказать, очень неприятная боль. Если очень мягко сказать. Спустя буквально несколько минут, когда Кас выбирается из обрушившегося на него затягивающего круговорота чувств и эмоций, он видит, что охотник уснул. Ангел медленно встает с кресла, выключив режим невидимки, бесшумно подходит к кровати и аккуратно садится на ее край рядом со спящим Дином. Он чуть склоняет голову набок и вглядывается в лицо человека. В такое родное и единственное лицо, на осунувшихся щеках которого еще поблескивают мокрые дорожки от слез. Даже во сне на лице охотника читается печаль и глубокое горе. Ангел хочет как можно скорее снять с него все страдания и чуть склоняется над человеком, чтобы коснуться двумя пальцами его лба и провести волшебную терапию, но в этот момент кровать издает скрип, и Дин резко подскакивает, моментально выхватывая из-под подушки кольт и направляя дуло ровно между глаз Каса, вжимаясь в изголовье. Проходит несколько секунд, а может, минут, а может... Да кто его знает вообще? Дин смотрит в глаза Касу, не опуская оружие. Его взгляд скользит по лицу ангела, по его взъерошенным черным волосам, по галстуку и плащу, по его руке, которая зависла в воздухе, выставив вперед два тонких пальца, и снова возвращается в омут синих испуганных и невинных глаз. - Еще таких снов мне не хватало, - наконец-то произносит охотник. - Дин... Это не сон, - тихо отвечает Кас. - Ах да, это не сон, похоже я снова попал в плен к джину, - равнодушно говорит Винчестер. - Дин, ты не в плену у джина, ты в своей комнате в бункере... - Правда, сказочник? - тон Дина становится жестким и холодным. - А если я выстрелю сейчас тебе в голову из кольта, а лучше всажу в тебя ангельский клинок, что ты мне скажешь тогда? - Тогда я умру и больше ничего не смогу тебе сказать, Дин. От тебя я готов принять смерть с достоинством, прости меня за все, в чем я был не прав... Кас не знает, почему так происходит, но бороться с Дином он не хочет. Он просто разводит руки в стороны и закрывает глаза в ожидании. - Кас?.. Ангел молча кивает, не открывая глаз. - Это действительно ты?.. Кастиэль распахивает свои глаза цвета ярко-синего океана и смотрит на растерянного человека. - Это действительно я, Дин. Кольт выпадает из ослабших рук охотника и звонко ударяется об пол. Винчестер не хочет ни в чем сомневаться, не хочет ничего подозревать, проверять, все оставшиеся силы он пытается направить на то, чтобы из его глаз, которые он не может отвести от Каса, снова не полились слезы, сердце в груди колотится бешено, и ему кажется, что это слышно на всю комнату. - Кас, как... - Я не знаю, Дин, я был в бездне, вокруг была только темнота, я боролся с этой темнотой и тем, что в ней было и, спустя время, я оказался здесь, и... - сбивчиво и торопливо начинает говорить Кастиэль. - Сукин сын, иди ко мне... Дин на коленях быстро передвигается по кровати к ангелу и, притягивая его к себе, заключает в крепкие объятия. - Кас, я не знал, как тебя воскресить, я не знал, что делать, я воскрешал кого угодно, но не ангелов, прости меня, Кас, я... - сжимая друга в объятиях, бормочет Дин, чувствуя, что слезы снова солеными струйками льются по его щекам. - Дин, Дин, перестань, не казнись... - перебивает Кас, отвечая на объятия человека и только кладя руки ему на спину, как Винчестер его отталкивает и глядит на него покрасневшими и припухшими от слез глазами. - Не казнись? А что бы чувствовал ты, если бы осознал, что больше никогда не сможешь меня спасти? В небесных глазах Кастиэля вспыхивает благодатный огонь. - Я отдам за тебя жизнь, Дин Винчестер. Я приму за тебя любые пытки и муки ада. Я сяду в клетку Люцифера навечно, если это будет условием для твоего спасения. Между Небесами и тобой я всегда выберу тебя. Это сойдет за ответ на твой вопрос? Охотник приоткрывает рот, оторопев от таких слов, и застывает, не двигаясь, завороженно смотря в ангельские горящие глаза, словно утопая в забвенной пучине, роняя лишь: - Но почему, Кас? У Кастиэля внутри как будто все дрожит, он смотрит на своего охотника и видит, как он уязвим, как он на самом деле нуждается в защите, несмотря на свой напускной образ крутого и непобедимого супергероя, но никогда в этом никому не признается, как он хочет быть нужным и иногда даже слабым, Кас чувствует полностью всю душу Дина именно в этот момент и осознает, что он не может больше терять ни секунды рядом со своим человеком, ведь никто не знает, что будет завтра, и если будет конец света, который они не смогут или не успеют остановить... Кас вытягивает руку вперед и ангельской мощью вертикально пригвождает Дина спиной к высокому изголовью кровати. Охотник даже не успевает понять, что произошло, напрягшись и нахмурившись, но с недоумением глядя на друга: - Кас, ты чего?..