Между мечтой и реальностью

Твоё обнажённое тело должно принадлежать тому,

кто полюбит твою обнажённую душу.

Всё также сидя на набережной я смотрела на море, волны снова и снова то приближались, то отдалялись, люди прогуливались, а я сидела в одиночестве раздумывая над его словами. Кто он? Почему так легко хочет отказаться от нас? Почему не верит? Я прикрываю глаза наслаждаясь прохладным ветром, на улице уже не светит солнце, а во мне уже потихоньку догорает свеча. Я смогу? Сдержусь ли? Не сломаюсь? Что со мной будет? Конечно я жила и раньше, в одиночку, могла часами проводить время на набережной, не теряясь в толпе, но потом я почувствовала счастье, а к нему достаточно быстро привыкаешь. Сначала ты думаешь, что счастье можно забыть, о нет это ошибка. Такое не забывается, как бы не хотелось, не требовалось. Счастье слишком большая роскошь для людей, мы настолько не ценим, что имеем, что когда у нас это отбирают мы порой махаем рукой и говорим: «вернётся», ничего особенного. Это не так. Роберт был прав тогда, когда сказал, что никто не хочет быть одиноким. У меня нет зависимости от одиночества, есть что-то что разбивает сердце, есть осколки счастье, которые пока что собраны в зеркало, но клей скоро засохнет и они отпадут. Но потребности быть одной, я больше не испытываю. Кто я? Чего хочу? Желаю? Я так сильно вцепилась в эту любовь, считая её спасательным кругом, что забыла о собственных мечтах. Придя к себе домой, объяснив всё папе, я направилась к себе в комнату, взяла кредитную карту, и пошла в магазин. Мне нужно было хоть немного отвлечься, я решила, что шопинг вполне оптимальный вариант. На этот раз я не обращала внимание на чужие взгляды. Пусть смотрят. Я обычный человек, который желает не разрушить себя и свою жизнь. Сейчас, наверное, я потрачу достаточно денег, но потом я отложу и соберу ещё больше. На машину или квартиру, я позволю себе то, что не посмела бы позволить никогда. Комплексы были моей преградой, но теперь всё изменилось. Чувства уверенности, невозможно отнять, а потраченные деньги уже не вернуть. Придя домой к Эдисон я направилась к ней в комнату, открыла один из подарков и отдала ей. Её глаза, синие, как море, сияли и улыбались. Она была счастлива и я видела это, чувствовала себя от этого счастливее, радуясь за счастье маленькой девочки. На следующей день после обеда, когда мы сидели за столом и разговаривали с Эдди, на телефон Майка кто-то позвонил, он отошёл, а мы снова слышали крик. Наверное, Эдди не по себе от происходящего. Мне бы было. — Что там? — спросила я, как только Майк переступил порог комнаты. — Лорэл, он улетает, хочет улететь в Америку. Просил передать, что любит тебя и дать тебе трубку. Мне кажется, он по-прежнему надеется, на ваше счастье вместе. — Почему ты не дал мне трубку?! Майк, присмотри за Эдди, пожалуйста! Обещаю вернуться, как можно скорее, — я говорила это налету, быстро хватая сумочку белого цвета и поправляя спортивный костюм, совершенно к ней не подходящий. Что я делаю? Зачем бегу к нему сломя голову? Почему не могу остановиться? Но чувства быстрее разума, это очевидно. Уследить за собственными эмоциями не просто невозможно, не реально. По крайней мере, именно так мне кажется сейчас. Однажды, Лорэл, ты влюбишься и поймёшь какого это, бегать за кем-то, кого считаешь дорогим. Ты не будешь знать, что чувствует он, ты просто будешь бежать, но в этот раз не от себя, а к нему. От чувств не убежишь, Дэниэлс, и мы оба это знаем. Эта фраза принадлежала Итану, он тогда бегал за девчонкой, считал её любовью всей своей жизни, а потом она отвергла его, он был жутко пьян на тот момент, не соображал, что говорит. А я была рядом, так было все студенческие годы. Он помогал мне, а я ему. Одолжив машину у Майка, я нажала на педаль газа и буквально нарушая все правила дорожного движения ехала к нему. И вот, я оказалась на месте. Он стоял ко мне спиной, смотрел на небо, проводя руками по волосам. Я подбежала к Роберту, перекрыла путь и взглянула в любимые янтарные глаза. Он не может вот так уехать, должна быть хоть какая-то причина. Снова эти «чудо-гляделки». Мы не можем оторвать глаз друг от друга, но отлично понимаем, чего хотим оба. Он не желает уезжать и по нему это видно! Его глаза красные. Плакал. Мои уже слезятся. — Зачем ты поступаешь так с нами? — спрашиваю я, требуя ответ. — А что ещё делать, Лорэл? Я не могу быть тем, кто тащит тебя на дно. Ты изменилась. У тебя новая позиция в жизни. Я помог тебе, что ещё нужно? — его вопросы застают меня врасплох. — Так, вот значит, как. Ты — скорая помощь. Помог, уехал, оставил на произвол судьбы? Так что ли получается? — Лорэл, это не так. Ты важна для меня, но отец хочет, чтобы я возглавил фирму. Я не могу противиться ему. Да, и к тому же. Что меня держит здесь? Только ты. — Роберт, я не понимаю. Этого мало? — из глаз уже текут слёзы и руки снова трясутся… опять началось… — Да, — взяв меня за руки, касаясь губами моего лба, говорит он, — Лорэл я не могу. — Можешь, — я словно заведённая повторяю одно и тоже, -Я не могу бороться за эти отношения в одиночестве. — Назови хоть одну причину по которой я сейчас не должен улететь отсюда.