Северный ветер.

Холод пробирал до костей. Туман сгустился над водой, не давая разобрать ничего вокруг. Легкие волны покачивали паром из стороны в сторону, вызывая тошноту и головокружение. Джеспер сжался на палубе около того, что отдаленно напоминало печь и давало хоть какое-то тепло. Дрожь прошлась по всему его телу, пальцы на руках, нос и щеки ужасно покалывало, а изо рта клубами вырывался пар. – Т-тут всег.да так-кая пог.ода? – донесся дрожащий голос до капитана. Зубы стучали от непривычно холодного климата, а мысли уже путались от усталости, что мешало связно говорить. Джеспер потратил три дня для того, чтобы добраться до моря в беспрерывном напряжении. Ожидал ли он того, что пересечет океан за пару часов? Да. Вообще-то, да. Глядя на карту, он и подумать не мог, что парому, пускай даже такому старому, готовому развалиться в любой момент, как казалось на первый взгляд, может понадобится более трех часов, чтобы доплыть до острова. А ещё хуже было то, что Джеспер совершенно не готовился к смене климата, ведь никто не предупредил его о том, что он собирается пересечь полярный круг. Словно издеваясь над ним, паромщик будто невзначай поправил ворот теплого свитера, едва выглядывающий из под его плаща. – Нет, такая жара тут редкость, – удивительно серьёзным тоном протянул он в ответ, и Джеспер готов был поклясться, что убьет его, если услышит ещё хоть один сарказм в свою сторону. Будучи сыном серьёзного человека, он рос в таких же серьёзных условиях. Конечно, он был далеко не самым послушным ребёнком, но с возрастом он успешно осознал, какая всё-таки власть находится у него в руках. И, будучи достаточно избалованным парнем, он использовал её далеко не бескорыстно. Впрочем, он был уверен, что все люди помогают друг другу только ради собственной выгоды, поэтому его это никогда не заботило слишком сильно. Хотя прямо сейчас он совершенно не понимал, как вообще кто-то может так обращаться с человеком, который заплатил тебе. Джеспер до последнего надеялся, что паромщик окажется единственным человеком, который посмеет так относится к нему, уверенный в том, что его отец просто подговорил мужчину, дабы преподать ему какой-то важный урок, который он упрямо пропускал мимо своего сознания. Однако с каждой минутой приближения к таинственному городу, которого боялся даже директор академии... Ну, его надежда довольно быстро растворялась в воздухе, сливаясь с местной атмосферой серости и беспросветной подавленности. Нервно сглотнув, Джеспер медленно поднялся на ноги. Когда они заплыли на территорию Смиринсбурга, темные очертания старых покосившихся доков вызвали волну неприятных мурашек на спине юного почтальона. Тишина давила физически, перекрыв кислород. Паромщик довольно хмыкнул где-то за спиной, но Джеспер совершенно не обратил на него внимания. И без того темные глаза казались черными во мраке словно забытого всеми города. Губы, потрескавшиеся среди мороза, сжались в тонкую линию, выдавая сомнения кадета по поводу порученной ему работы...

***

Снег ссыпался с крыши прямо на что-то, что должно было быть кроватью. Сверху удивительно спокойно опустилась сумка. Тонкие длинные пальцы медленно прошлись по шершавой полке, стене и, наконец, остановились на дверце импровизированного шкафа. Глубоко вдохнув, Джеспер дернул ручку и дощечка имитирующая дверь со скрипом открылась. Не произнося ни слова, он поместил внутрь дополнительную униформу и комплект теплой одежды, которая явно понадобится ему больше, чем он ожидал изначально. Устало заведя руку в светлые волосы, Джеспер пробормотал под нос проклятия зимы и побрел на первый этаж, собираясь хотя бы немного организовать своё рабочее место. Здание, в которое его поселили, выглядело так, словно может рухнуть от любого неверного шага, поэтому перемещался он с особенной осторожностью. Постучав по деревянной двери на удачу, как обычно делал его дед, он осмотрел заброшенный офис и, неохотно закат рукава рубашки, принялся собирать лишние вещи со стола. Ему предстояла трудная неделя, но он верил надеялся, что справиться со всем и вернётся домой быстрее, чем отец успеет назвать его имя...

***

Он не успеет. Не то, что не успеет, он вообще ни за что не справится с поставленной отцом задачей. И блокнот, находящийся в его руках, подтверждает эту мысль лучше, чем что-либо другое. Ежедневная статистика почты в Смиринсбурге. За всю... Вечность из города не ушло ни одного письма. Даже самые лучшие почтальоны, направленные в это ужасное место, не смогли набрать ни конверта, ни самой простой открытки, что уж говорить о Джеспере, который никогда даже не собирался учиться в академии и успешно пропускал любые занятия. Конечно, он ещё с самого детства прекрасно знал, что значит работать на почте, но уже давно угасло его желание серьёзно заниматься этим, и посвятить этому всего себя, как делал его всемиобожаемый отец. Да, будучи маленьким ребёнком, который восхищался своим родителем и всем, что тот делал, Джеспер на самом деле старался быть достойным этой работы. Но чем старше он становился, тем больше понимал, что это не для него. Он не хотел провести всю свою жизнь, разбирая почту и собирая письма. Он хотел большего! Мечтал путешествовать по миру и делать что-то такое, чтобы о нём знали совершенно все! А потом он смирился. С тем, что навсегда останется всего лишь сыном главного почтмейстера. С тем, что никто не будет узнавать его, все будут вспоминать его отца. И он действительно начал привыкать к этому, довольствуясь тем, что у него осталось: богатый дом и исполнение любого желания. А затем его снова вырвали из зоны комфорта и отправили в академию. И в этот раз Джеспер на самом деле пытался противостоять отцу – устроил забастовку, не ходил на уроки и вел себя просто отвратительно – но это всё равно не помогло. И теперь он остался совсем один в неизвестном ему городе, обречённый на смерть от холода или голода, смотря что настигнет его быстрее, и уверенный в том, что стал самым большим разочарованием для своего отца, как бы сильно не старался быть лучше.