*********
- И говорит мне: «НелЬЗя ПроВеДаТь быВШеГо НапАРНиКа?» - Чуя лежал на кровати, измазав свое лицо глиняной маской, с двумя слайсами огурца на глазах, и убрав волосы с лица с помощью махровой повязки, - Представляешь?! - Так чего же он хотел? – Акутагава выглядел так же, разве что он, в отличие от исполнителя, не пользовался ни повязкой, ни огурцом. Рюноске мирно читал, сидя в кресле недалеко от кровати. Он в пол-уха слушал что рассказывал ему Накахара, куда больше его увлекала поэзия, однако, жужжание Чуи не давало сконцентрироваться на строках, заставляя перечитывать одно и то же по несколько раз. - Я не знаю! – Рыжий поднимается на локтях, теряя огуречные слайсы где-то в постели, - Что, блядь, ему от меня нужно каждый раз? - Может, - Акутагава покрутил в пальцах зеленое яблоко со столика рядом, - Ты ему нравишься? Хотя, я плохо себе это представляю. - Еще чего! – Фыркнул парень, найдя в кровати огурцы и складывая их в ладони, - Ты совсем больной? Рюноске опустил книгу и недовольным взглядом окинул Чую, чуть вскидывая брови: - Да. - Да я не об этом! Блядь, ладно, прости. Акутагава бросает взгляд на часы и кивает в сторону исполнителя, тот в мгновение понимает, что пришло время смывать маску, поднимается с кровати и идет в сторону ванной, по пути выкидывая огуречные слайсы в урну. - Я его ненавижу, - включая воду в раковине, бормочет Накахара, бросая взгляд голубых глаз на отражение Рюноске у него за спиной. Акутагава стоит в дверном проеме, оперевшись плечом о косяк. Он откашливается в кулак, растягивая губы в ухмылке. Лично ему Дазай не нравился, однако у него были свои личные счеты с этим шатеном. Чуя умылся, затем взял крем и принялся втирать его в кожу щек, отходя от раковины и уступая место Акутагаве. - Какая же он заноза в заднице. – шипит и все никак не успокоится исполнитель. Акутагава молча умылся, а затем вернулся в свое кресло, вновь открывая книгу. Чуя разливает по двум бокалам вино и протягивает один из них Рюноске, останавливаясь прямо перед ним. Он присаживается на пол перед брюнетом, когда тот принял бокал и отпил немного. - А ты? - Что я? – не отрывая взгляда от книги, бормочет Рюноске. - Что у тебя с работой? Ты, кажется, перестал со мной делиться. Акутагава отпил вина, смакуя его на губах, а затем, подумав, выдал: - Ну, как тебе сказать... Темновато, мрачновато, в час пик горы трупов, как всегда. Чуя засмеялся, после отпивая немного своего вина. Они с Рюноске уже давно так близко общаются. Хотя брюнет явно не проявлял никогда желания заниматься тем, чем хотел заниматься Накахара, он тем не менее всегда соглашался. А это уже плюсик в его копилку в качестве друга. Чуя заботился о Рюноске, приносил ему лекарства по пятницам, следил за его питанием и многое другое, за что Акутагава, пусть и молчал, был крайне благодарен. С ним еще никто так не обращался как этот рыжий парень. Рюноске вполне был готов назвать его своим единственным другом. В прочем, это не значило, что брюнет для Накахары – открытая книга. Но некоторые их разговоры наталкивали Чую на мысль о том, что он, может быть и не совсем полностью, но во всяком случае лучше других, знает этого парня. Рыжий положил ладонь на колено Рюноске, чуть толкнув его. - Поиграем в го? - Мне вообще-то пора бы домой, Гин будет волноваться. - Звони, меняй билет. Сегодня ты у меня на всю ночь. - С чего бы? – опуская книгу, спросил Акутагава. - Потому что я так хочу, - подмигнул парню исполнитель, растягивая губы в хитрой ухмылке.Каберне Совиньон
16 декабря 2022 г., 19:06
- Дазай, ты совсем долбоеб или да? – рычит на своего собеседника Чуя.
- А что?
- Какого черта ты приперся в штаб мафии?
- Нельзя проведать бывшего напарника уже? Тю-ю-ю – закатывая глаза,
ответил Дазай.
- Пошел нахер отсюда!
- Ну Чу-у-уя, - протянул шатен, - Давай поужинаем? Я оплачу.
Чуя в буквальном смысле выпнул Осаму за дверь ногой, закрывая за ним. Еще чего не хватало, чтобы Дазай наведывался в мафию. Хотя многие коллеги Накахары ждут возвращения шатена. Чуя этот энтузиазм не разделял. Пусть этот долговязый возится в своем агентстве и не лезет в жизнь портовой мафии. Не говоря уже о жизни Накахары, в которой нет места всяким скумбриям. Да будь это даже самый роскошный ресторан Йокогамы, он бы не согласился идти туда с этим недоумком.