Christmas cat

Снежинки кружились в танце над ночным городом, медленно падая под ноги суетливым прохожим. Мороз рисовал ледяные узоры на окнах, пряча от чужих глаз уютные вечера. Вот только Джисону не было до них никакого дела. В этот канун Рождества он впервые оставался один. Не имея никакого желания возвращаться в тёмную, холодную квартиру, он тянул время за прогулками. У светофора он встретил немощного старика, который еле передвигал ноги и не решался перейти на другую сторону дороги. — С Рождеством, старик, — Джисон прихватил седовласого мужчину за рукав. — И на этом спасибо. Светофор переключился на зелёный свет, и они, не торопясь, пошли по переходу. Когда фонарь снова переключился на красный свет, они с трудом пересекали первую полосу, а машины завизжали от нетерпения. — В жопу себе посигналь, не видишь, мы идём, — возмущался Хан. Руки старца дрожали, ноги начинали заплетаться от торопливости, но Джисон замедлился. — От пяти минут ожидания с ними ничего не произойдёт. Старик успокоился и был очень благодарен доброте молодого человека. Когда они наконец перешли дорогу, он обратился к нему: — У тебя доброе сердце, обещаю, это Рождество ты встретишь не один, — он потрепал Хана по голове. Джисон криво улыбнулся, но поблагодарил его. Не надо знать каждому, как одиноко ему было в этот праздник. Он не так давно переехал в крупный мегаполис и ещё не успел обзавестись друзьями. Привыкший встречать любой праздник в кругу семьи, в этот год было по-особенному сложно и непривычно, он ощущал себя опустошённым. — Спасибо, но— — Кажется, там котёнок в беде, — перебил его старик. Джисон услышал тихий писк, напоминающий мяуканье, и громкий детский смех. Обернувшись, он увидел собравшихся за углом здания детей, что, очевидно, издевались над животным. — Прости, старик, я долж— Хотел было Джисон поблагодарить нового приятеля, но того и след простыл. Не поняв, что произошло, он оглянулся по сторонам, ища седую макушку, но таковой нигде не было. Призрак, что ли? — Эй! Мелкие засранцы! — подбежал он к собравшимся в кружок детям, оттягивая их за уши прочь от котёнка. Хан в воспитательных целях преподал самый действенный урок для жестоких детей. Мелкие в слезах разбежались, визжа и потирая саднящие попы. Довольный собой, брюнет наконец обратил внимание на изможденного котёнка. Приподняв его на руки и погладив по голове, успокаивающе сказал: — Ну всё, не переживай, они больше не вернутся. Только сейчас Джисон смог разглядеть необычный серый окрас котёнка. Он дрожал в его руках то ли от холода, то ли от страха. Но мягкая рука Хана отдавала необычайной теплотой, и дымчатый котёнок крепче прижался к парню, чьё сердце трепетно сжалось в груди от нежности и умиления. — Ну что, не оставлять же тебя здесь одного, — улыбнулся брюнет. — Будешь жить со мной? Не дожидаясь ответа, Джисон спрятал пушистого под куртку и отправился домой. Вот только Джисон не заметил, как за его добрым поступком наблюдал седовласый старик, который с добротой смотрел ему вслед. Его седая макушка преобразилась волшебным образом в тёмные волосы, руки перестали трястись, а морщины разгладились, превращая старика в красивого юношу. Он поймал несколько снежинок и, что-то тихо проговорив, выдохнул их в сторону удаляющейся фигуры Джисона.

❄️❄️❄️

По дороге домой Хан забежал в зоомагазин, купив всё необходимое для своего нового друга. Возвращался он уже с хорошим настроением. Всё шло замечательно, как в самых милых историях. Хан покормил пушистого молочком, предварительно подогрев его в микроволновке, в ответ на что счастливый котёнок заурчал. Завалившись с полным животом, он довольно промурлыкал. Но этот сказочный и хрупкий мир разбился на осколки, когда Хан сказал, что его пора бы помыть. — Только тронь, — практически басом произнёс кот. Челюсть Джисона упала на пол со скоростью пролетающей мимо кометы. — Т-т-ты г-г-говоришь? — заикаясь, спросил Хан. Котик недоумевающе смотрел на парня. — Ты, что, понимаешь меня? — Он говорящий! — орал во всё горло Джисон, бегая по квартире. — Да погодь, — пытался остановить его котик, не ожидавший такого поворота событий. Хан в момент остановился в неестественной позе, всё ещё ошарашенный говорящим котом. — Я всё тебе объясню, только давай без криков и истерик? — Котик лапой коснулся своей мордочки, сводя брови Старик, что же ты удумал? Котик оказался неестественно разумным существом, периодически жестикулируя лапой, чем вызывал чувство нереальности. Паника Джисона никак не хотела покидать его тело, про себя парень вспоминал, не употреблял ли он чего накануне. — Меня зовут Минхо и я — твой рождественский кот. — Ах, рождественский кот, что ж ты сразу не сказал, — наигранно спокойно сказал Хан.— Ты что, за дурака меня держишь?! Какого чёрта кот разговаривает?! Господи, прости меня. Минхо, прыгнув на Джисона и коснувшись лапкой его головы, в момент отправил брюнета в царство Морфея. — Ну, теперь хоть тихо, — вздохнул пушистый.

❄️❄️❄️

Когда Хан вновь открыл глаза, он увидел над собой того же серого котёнка, что возвышался над его грудью и внимательно принюхивался к нему. — Мяу! Джисон был благодарен небесам за нормальное кошачье мяуканье, на минуту посчитав, что сходит с ума от одиночества. — Я пошутил, — отрезвил его котик и, зажав лапой мордочку, громко захохотал. — Ты бы видел своё лицо. — Всё, я точно схожу с ума, — говорил сам с собой Джисон. — Ох, если бы! К сожалению, это всё более, чем реально. Котик спрыгнул с груди парня и внимательно посмотрел на него. — Я — твой рождественский кот! Коснись моих лап, и тогда ты сможешь увидеть моё настоящее воплощение. Джисон, всё ещё не веря в происходящее, прикоснулся к протянутой лапке. И произошло волшебство. Брюнет, моргнув лишь на момент, обнаружил перед собой не милого дымчатого котёнка с очаровательными чёрными глазами и розовым носом, а молодого парня с серебряными волосами, чуть крупнее самого Хана. — Я, должно быть, сплю, — Джисон крепко зажмурился и отсчитал про себя несколько секунд. — Да не спишь ты. — Тогда сошёл с ума. — Ну, на сумасшедшего ты больше похож, — Минхо находил забавным подшучивать над парнем. — А теперь слушай меня внимательно, повторяться не люблю. Серебряноволосый приподнял поникшего Хана и уселся напротив него, заглядывая тому прямо в глаза. — Я могу исполнить любое твоё желание, но только одно, поэтому хорошо подумай, прежде, чем загадывать. Есть исключения: я не могу воскрешать мёртвых; не могу увеличить количество желаний; не смогу заставить кого-то тебя полюбить… Хотя это за отдельную плату, — промурлыкал Минхо. Джисон не придал значения дополнительным опциям желания и сконцентрировался на мысли, а чего же он хочет. Жизнь Хана была не идеальной, а по меркам многих людей и вовсе довольно скудной, но он любил её и такой, находя в этом необъяснимую романтику. — Ну, хочешь деньги? — предложил Минхо. — Мне на всё хватает. — Может, ты хочешь славы? — осмотрев комнату и найдя в ней гитару, синтезатор и другие музыкальные инструменты, предположил Минхо. — Могу сделать так, что какую бы ты песню ни писал — она будет хитом. — Точно нет! — такое предложение даже оскорбило Джисона. Он мечтал стать певцом, именно по этой причине он и покинул родительский дом и отправился в большой и долгий путь. Он хотел добиться славы и признания, но только своими силами. Чтобы люди любили его творчество, потому что он смог достучаться до их сердец, зайти в их самые укромные тайники и поселиться там навсегда. — А чего ты хочешь тогда? — Я хочу славы, но я должен добиться её сам, поэтому, всё, что ты мне предложил, мне не интересно. Важен не результат, а сам путь, который я пройду, и только тогда я смогу быть счастливым. Ситуация заводила Минхо в тупик. Прежде, когда он был чьим-то рождественским котом, все люди желали одно и тоже. Деньги-слава-власть. Часто он становился свидетелем, когда неожиданно обрушившееся желание губило их жизни или меняло их до неузнаваемости, превращая в мерзкое подобие людей. Джисон не был исключением. Как считал Минхо. Но, внимательно слушая ответы, его сердце больно защемило в груди. Не дари мне надежду. — А ты чего хотел бы? — Ты хочешь потратить своё единственное желание на меня? — мурлыкал Минхо. — Ещё чего! — жадничал Хан. — Но мне интересно, чего бы ты сам хотел. Кот впервые задумался о своих желаниях, но безуспешно. В голове абсолютно ничего не было: сплошная темнота и полное отсутствие идей. — Я… не знаю. — И я тоже не знаю, чего бы хотел... Парни поникли, всё больше загоняясь в депрессивное состояние. — У меня идея, — наконец прервал тишину Минхо. — Давай мы немного попутешествуем и, может, там найдём ответ? — А как? — Не забывай, я — волшебный кот! С чего начнём? — Может, с парка аттракционов? — О, а это интересно, я никогда там не был. — Тогда тем более надо начать с парка! А как мы туда попадём? — Очень просто, хватайся за меня. Минхо, вставая, протянул руку Хану, тот с воодушевлением схватил её, прижав хрупкого парня к себе и про себя удивляясь, как спокойно Джисон стал реагировать на все чудеса. Он щёлкнул пальцами, и они тут же очутились посреди различных аттракционов и торопящейся куда-то толпы, которая не обращала на них никакого внимания. Минхо позаботился и о тёплой одежде, которая также оказалась на них. Парк был украшен рождественскими украшениями: ветки хвойных деревьев, разноцветные гирлянды и ёлочные игрушки. Люди, укутанные в вязаные шарфы, бегали вокруг в красных шапочках с белыми помпонами, придавая особую атмосферу зимнего праздника, которой прежде Джисон не ощущал. — Вау! Ты такое можешь проделывать! Да я с такими чудесами мог бы всегда приходить вовремя. Ну или почти спокойно. — Это твоё желание? — Не-ет, — протянул Джисон, — звучит, конечно, соблазнительно, но нет. Вон смотри, американские горки. Благодаря способностям Минхо, они могли без труда попасть на любой аттракцион без очереди. На американских горках было страшно, но этот страх уходил на второй план, когда кот смотрел на кричащее от ужаса лицо Хана, заставляя его смеяться, как никогда прежде. На колесе обозрения Минхо окончательно убедился, что дико боится высоты. Тонкая алюминиевая пластина, отделяющая его от пропасти, доверия не вызывала, от её вида становилось только страшнее. Его тело напряглось до предела, а ладони вспотели, когда они достигли самой высокой точки. Теперь была очередь Джисона успокаивать кота, точнее, Минхо сам прижался к парню, бросая взгляд куда угодно, только не в окна, которые были везде. Минхо смотрел в глаза Хана, стараясь отвлечься от навязчивого страха и находя красивые черты в парне напротив. Он успокаивался. Живой смех и горящие глаза Джисона заставили сердце ёкнуть. Впервые за долгое время его существования, Минхо чувствовал себя настолько уязвимым и слабым. А ещё он ощущал себя обычным человеком, который тоже может бояться, который тоже может что-то чувствовать… Джисон по-детски смеялся над абсурдностью ситуации: такое волшебное существо, которому подвластна телепортация и другие чудеса, боялось высоты. Накатавшись на всевозможных каруселях, они наконец присели отдохнуть. Есть сладкую вату на лавочке понравилась Минхо куда больше. — Ну как тебе? — поинтересовался Джисон. — Честно говоря, я ожидал худшего, но это оказалось куда интереснее. А тебе как? — О, это было чертовски весело, я бы сходил с тобой ещё раз на колесо обозрения. — Ни-за-что! Они ещё какое-то время смеялись, бурно обсуждая свои впечатления от отдыха и не замечая, как парк медленно опустел, а светящиеся гирлянды поочередно потухли, сообщая о закрытии. В тишине и темноте они не заметили, как рождественский мороз начал окутывать их, а тёплая одежда уже не спасала. — Куда теперь? — спросил кот. — А ты умеешь кататься на коньках? — Нет, я никогда не пробовал. — Тогда давай на каток! Котом явно пользовались. Прежде он лишь исполнял желания людей, а потом старался поскорее исчезнуть из их жизни. Разочарование было слишком сильным. Но этот парень был другим. Хотелось сделать для него больше, подарить ему весь мир в благодарность за то, что он оставался таким, какой есть. Каток Минхо выбрал по достоинству большой, в нём по кругу каталось не так много людей, а повсюду играли добрые рождественские песни. Не забыл Минхо и про экипировку: коньки и шарф с оленями. Хан не мог перестать восхищаться волшебными способностями кота, вот только он не был способен на всё, конечно. Джисону пришлось учить его правильно зашнуровывать коньки, правильно на них вставать и ещё правильно вставать на лёд. Минхо неуклюже передвигал ногами в попытке "ходить" по льду, раскидывая руки вокруг себя, словно там волшебным образом появятся поручни. Джисон же управлялся с коньками очень хорошо: прежде, у себя дома, он часто катался на ледяной глади реки, а каток казался ему просто детским уровнем. Он кружил около Минхо, скользя то вперёд, то назад, то задом вперёд и обратно. Издевательски восхищаясь своим превосходством над волшебным существом. — А я думал, ты можешь всё. — Почти всё! — Смотри, ты пытаешься ходить, но нужно по-другому. Попробуй как я. Хан сравнялся с Минхо и, взяв его руку, покатил за собой. Кот повторял за движениями брюнета, и понемногу у него стало получаться. — Неплохо, даже отлично, — хвалил его Джисон. Убедившись, что все движения Минхо повторяет правильно, он переместился, встав напротив него и, взяв его руки, покатился назад так, чтобы за собой вести неуклюжего ученика. Джисон с гордостью смотрел на первые шаги начинающего фигуриста. Он видел, как Минхо тяжело это даётся, и как сильно он был сосредоточен на ногах. Он внимательно посмотрел в его лицо, умиляясь его смешанным эмоциям. Хану было хорошо с ним. Его одолевало чувство, словно он знает его уже очень давно. И одновременно эти чувства были для него в новинку, прежде неизведанными. Он не испытывал что-то похожее ни к кому. Руки Минхо, крепко сжатые в руках Джисона, были уютно тёплыми. Люди вокруг превращались в белый шум, оставляя их наедине. Минхо не замечал, с каким интересом наблюдал за ним Джисон. Как прекратились его насмешки, а пальцы сильнее сжимали чужую ладонь. Если бы он только присмотрелся, то мог бы заметить, сколько нежности скопилось во взгляде Хана. Но он не смотрел. — Как люди на них катаются? Это такие адские муки, — возмущался Минхо, — как только закончится Рождество, заставлю старика кататься на них. — О каком старике ты говоришь? — Он — что-то вроде моего отца и босса. Тот, кто создал нас, — рождественских котов. — Ты о Санта Клаус? Он существует? — Не совсем, хотя это определение ему очень близко. — Я помню, как в детстве родители клали подарки под ёлку, а потом говорили, что их нам подарил Санта Клаус. — Он действительно делает подарки людям, но не совсем такие, как они ожидают. — А какие? — недоумевал Джисон. — Он ищет добрых людей в канун Рождества, а потом исполняет их желания… И это на самом деле большие испытания для человека. — А что делают рождественские коты? — Мы — его помощники, мы также ищем добрых людей, а потом, когда узнаём их желание, то исполняем их... Вот только люди не способны видеть нашу человеческую форму и понимать нас, пока кот сам этого не захочет. Когда ты меня подобрал, это не я наколдовал, чтобы ты меня понимал. — Это как когда ты сказал дотронуться до твоих лап, что бы я смог тебя увидеть? — Да. Я редко кому показываю свой человеческий образ. — А как вы узнаёте желания людей? — По-разному, иногда приходим во сне, иногда человек сам проговаривает их в канун Рождества, в редком случае спрашиваем напрямую, но это если рождественский кот сам позволит себя увидеть и услышать. Их разговор перебил внезапно налетевший на них человек, который явно впервые встал на коньки и не справился с управлением. Кот упал, распластавшись по льду морской звездой, подминая под собой хрупкого Джисона, который по достоинству оценил вес своего ученика. — Весишь ты точно не как кот. Минхо хотел было выругаться на человека, но Хан его остановил. — Оставь его, он тоже ещё учится. Минхо попытался встать, но скользкий лёд не позволял вырваться им из своих объятий, словно выдирая ткань из-под рук Минхо, роняя его обратно на Джисона. Джисона пробивало дрожью от взгляда Минхо, будто от него исходили искорки электрических разрядов, выпуская высоковольтный импульс, заводя бешенный сердечный ритм в груди Хана. Но Минхо продолжал пристально смотреть на него, а Джисону нравилось утопать в его чёрном омуте. Оступись немного, и погрузишься на самое дно. Ни спастись, ни выбраться он больше не сможет. Его тянуло к этому парню. Миллионы попыток оторвать от него взгляд, которые длились от силы минуту, обрекали Минхо на медленно наступающую панику. Перекатившись, он лёг рядом с Ханом. — Может, куда-то в более спокойное место? — спросил Минхо. — Давай, только у меня кончились идеи. — Есть одно место, которое я бы хотел посетить. — Тогда вперёд, — Джисон, не имея никакого желания вставать, закинул ноги и руки на Минхо, крепче обнимая его. Минхо щёлкнул пальцами. Тяжёлые зимние куртки сменились на лёгкий лоск хлопчатой футболки. Под спиной Хан почувствовал, как шуршит мелкий песок, пробираясь под одежду. Услышал шум надвигающихся волн, щебечущих ночных цикад. Набережная предстала бескрайней ночной гладью, отражая на своих волнах серебряный блеск лунного света. В черноте Хан еле находил тёмный силуэт. — Мы на пляже? — Ага, всегда хотел погулять по берегу моря... Морской бриз кружил вокруг них, дёргая тонкую ткань футболки, заставляя её волнами развеваться на ветру, а сквозняк свистел меж пальцев Джисона, раздувая теплоту недавних прикосновений. Хан поёжился на месте, стараясь разогнать липкий холод. Они молча шли по берегу, прислушиваясь к мягкому шуму волн. Это было громкое молчание, которое хотелось прервать. Они одновременно начали разговор, неловко улыбаясь друг другу. — Ты первый, — сказал Джисон. — Предлагаю разжечь огонь, а то что-то прохладно. Хан одобрительно кивнул. Здорово, когда рядом есть такое волшебное существо, которое по щелчку пальцев способно сотворить невероятное. Хан по-прежнему не мог перестать восхищаться этим, а Минхо только самодовольно добавил: — Да ничего особенного. Тёплое дыхание костра согревало, а мягкий свет дарил необычайную атмосферу. Настолько сокровенную и хрупкую. Хан уронил голову на плечо Минхо, уютно прижавшись к нему. — Мне было весело сегодня, — признался кот. — Мне тоже. — Ты решил, что загадаешь? — Не уверен, но у меня есть вопрос. — И какой же? — Что обычно происходит после Рождества? Ты исчезаешь? Минхо взглянул на Джисона. К сожалению, реальность была такова, что рождественским котам нельзя оставаться с новоиспечёнными хозяевами. Раньше его это устраивало, и он не желал оставаться с людьми дольше положенного срока, но сейчас его сердце трепетало от грусти. Впервые он не хотел расставаться с человеком. С ним. Это короткое знакомство перевернуло весь его мир. Никогда прежде он не привязывался так быстро. — Да, — с болью ответил Минхо и отвёл глаза, только бы не видеть его взгляда, который заставлял сердце Минхо биться чаще, чувствовать то, что прежде он не испытывал, и волноваться за кого-то, кроме себя. — Тогда и не важно, что сейчас произойдёт, ведь ты всё равно исчезнешь… Эта фраза была пропитана ядом, который отравлял всё его существование и не давал дышать, убивая последнее живое в нём. Слова больно царапали, словно терзая острыми когтями по раскрытым ранам. Хан потянул парня к себе, заставляя смотреть в свои глаза. Он тоже отравлен. Ему тоже больно. Он тоже умирает. Не выдержав, Минхо притягивает парня к себе, нежно касаясь его плеча, ощущая теплоту сквозь тонкую ткань. Хан тоже крепко прижимает его к себе. Он тоже нуждается в нём, словно это единственный способ выжить сейчас и больше другого пути нет. Минхо чувствует пальцы скользящие по его спине, от чего ласково мурлычет в ушко, чувствуя горячее дыхание на засохший губах, которое заставляет пьянеть его разум. Форматируя мысли и удаляя все кроме Джисона. Хан первый переступил эту черту и легко коснулся языком его губ, облизывая их. Краткое движение, которое бросило их в пропасть. Весь мир неожиданно затих. Только сердце бешено колотилось в груди и, казалось, вот-вот выпрыгнет и умчится куда-то в даль. Он потянулся к губам Джисона в ответ и легко прикоснулся к ним своими губами, углубляя поцелуй. Брюнет ртом ловил воздух сквозь их поцелуй, обвивая руки вокруг его шеи, чувствуя, как Минхо проскальзывает пальцами под его футболку, заставляя его тело трепетать под чужими ладонями. Минхо становился более требовательным в поцелуе, нежно прикусывая губы Хана и нависая над парнем, медленно опуская его на тёплый песок. Хан был не против и обвил его ногу своей ногой, не оставляя между ними больше никакого пространства. Минхо больше не мог контролировать себя, стараясь как можно больше чувствовать Джисона. Чувствовать его горячее тело, сбитое дыхание, хриплый стон, его руки на своей спине, что крепко сжимали его мышцы, и его поцелуи, его язык на своей шее. Хотел запомнить его всем своим существом. Чтобы каждая клеточка тела навсегда пленила и сохранила в себе каждое мгновение с ним. Минхо хотел его. Хотел быть везде и сразу. Руками, губами, языком по загорелой коже, крепче сжимая мышцы. Желание безумное, тёмное, отдающее горечью на языке. Весь мир не имел никакого значения. Не важно, что завтра их уже не будет вместе, есть только сейчас. Сейчас или никогда. Всё или ничего. Мысли о расставании с Минхо имели вселенский масштаб разрушения. Весь привычный мир Хана летел в тартарары. Сейчас он хорошо понимал свои желания и знал, что он пожелает. Больше не было сил терпеть, и Минхо быстрым движением сдёрнул его футболку, оголяя тело. Мягкие язычки пламени игриво танцевали тенями на загорелой коже Минхо. Тяжело дыша и ртом глотая воздух, Хан приподнялся, прижимаясь губами к его бархатной коже, поднимая руками его футболку и скидывая её куда-то в сторону. Поцелуи заставляли Минхо мурчать, было до невозможности сладко чувствовать его губы, язык, пальцы. Казалось, ещё немного, и он взорвётся. Но Хан не желал останавливаться, покрывая всё его тело поцелуями. Шея, ключицы, плечи, грудь и пресс, всё ниже и ниже… Они не могли остановиться, сливаясь в танце тел. Их сердца бились в унисон, эхом звеня в ушах. Хэй, Минхо, давай представим, что у нас есть совместное завтра? Давай представим, хоть на миг, что у нас есть шанс?

❄️❄️❄️

Рассвет на море — необычайно красивое явление. Шум волн и звонкий крик чаек разбудил Джисона. Песок всё ещё был горячим, словно навсегда запомнил прошлую ночь и больше никому не расскажет о своих секретах. Хан боялся открыть глаза. Боялся узнать, что больше никогда не увидит Минхо. Найдя в себе силы, он всё же переборол свой страх и облегченно вздохнул. Он здесь. Он рядом. Ещё есть время. — Доброе утро, котёнок, — позвал его Хан. Минхо мягко улыбнулся, но в его глазах читалась грусть — Возвращаемся? — Ага, — кратко кивнул Хан.

❄️❄️❄️

В его квартире они молча смотрели друг на друга, не зная, что сказать. Было до невозможного грустно и невыносимо больно. Минхо тянул момент с желанием, стараясь избегать этого разговора. А Джисон поддерживал эту идею. Мы можем побыть вместе ещё немного, ведь так? Ещё немного… Совсем чуть-чуть… Стрелки часов бежали по циферблату, а они всё не могли оторваться друг от друга. Разговоры им были не нужны, всё было понятно и без слов. Они нуждались друг в друге. — Время пришло, — тяжело выдавил из себя Минхо. — Чего ты желаешь? Джисон обреченно молчал, стараясь как можно дольше оставаться с Минхо. Как говорится, перед смертью не надышишься. Он старался запомнить его. Запомнить каждый сантиметр его тела, его лицо, его голос, его запах. Без этого мир непременно рухнет и перестанет существовать. Если бы Джисон и мог что-то загадать, то его желанием было бы пришить Минхо к себе на веки вечные, рука к руке, тело к телу, губы к губам. Эта идея не переставала крутиться в его голове. А что, если?.. — Моё желание… — медленно проговорил Хан, — это ты! Я хочу, чтобы ты навсегда оставался со мной. Минхо округлил глаза от удивления. Прежде никто и никогда не загадывал таких желаний. И он не совсем понимал, может ли он исполнить его. — Твоё желание, чтобы я оставался с тобой навсегда? — Да, это не противоречит правилам. Ты можешь исполнить моё желание? Минхо счастливо улыбнулся и не мог поверить услышанному. — Конечно. Рождественский кот исполняет любое желание, если оно не противоречит правилам. А это значит, что я могу остаться с тобой. Навсегда. Они прижались друг к другу, облегчённо вздыхая. В эту минуту нельзя было найти кого-то более счастливого, чем они. — А суперспособности останутся при тебе? — понадеялся Хан.

❄️❄️❄️

(Днём ранее) Где-то на перекрёстке дорог немощный старик не мог перейти дорогу. Руки его дрожали, а блёклые глаза почти ничего не видели. Десятки людей проходили мимо, не обращая на него никакого внимания. К старику подбежал светловолосый парень с веснушками на лице и вежливо предложил помощь. Медленно они переходили дорогу, автомобили бесконечно сигналили, но парень продолжал вести за руку старца. — Как тебя зовут, молодой человек? — Я — Феликс, — представился ему парень. — Спасибо тебе, Феликс, ты очень добрый человек. Феликс смущённо улыбнулся. — Кажется, под той машиной, — старик указал на какой-то автомобиль у обочины, — котёнок в беде. Прислушавшись, Феликс действительно услышал тихое мяуканье. Обернувшись, чтобы попрощаться со стариком и побежать на помощь к животному, но того и след простыл. Стараясь не терять ни минуты, он подбежал к машине и, заглядывая под её дно, увидел застрявшего там рыжего котёнка. Благодаря своей гибкости, он без труда смог вытащить животное и, умиляясь ему, Феликс решил, что заберёт бедолагу к себе. За всем происходящим как всегда наблюдал всё тот же старец, который снова превращался в молодого юношу и раздувал волшебные снежинки. — Удачи, Хёнджин, — проговорил он, смотря на рыжего кота, который сейчас прижимался к рукам Феликса. — Крис, с чего ты решил изменить работу для рождественских котов? — обратился к молодому парню чёрный кот. — Я экспериментирую, не ворчи, — улыбался Крис чёрному коту, но тот лишь обречённо вздохнул. Если босс что-то решил, то его не переубедить. Их разговор перебил крик Феликса. — Он разговаривает!

The End