Рассвет Лазаря

Мы Карающая Длань Господа Нашего Мирты, Единого Сонцеликого! Аминь! Клянёмся на предвечном солнце, которое шлёт нам своё живое тепло, что будем защищать Истину Света от Губительной Тьмы, что будем защищать Путь праведный от всякого изврата и ереси, а также чёрной ворожбы! Аминь! Мы будем бдительны и неубоимся тварей, живущих в ночи, и не падём на обман нелюдей, что сотворил ты Господи не по своему подобию, а иным образом! Аминь! Клянёмся быть бдительны в стенах храма твоего и за ним, денно и нощно оберегая род людской от греха пагубного! Аминь! А ещё будет о них молва разная вперёд них идти, а в народе будут им страх и уважение. Даже перед служкой на плече с эмблемой святой будут шапку срывать, а чиновники и ремесленники заискивающе смотреть в глаза снизу-вверх. Всё это будет…если ты не из восьмого управления Святой длани. Им даже женщины детей пугают…в смысле, жёны инквизиторов. Так и говорят, будешь Митру гневить попадёшь в восьмое управление, самое почётное самое благословенное-просто вся длань Божья собрана здесь, и всё зачем? А затем что бы решать вопросы нелюдей и малых народов на тяжбах судебных торговых или других, что происходят по воле Господа нашего Митры, не иначе как для укрепления веры нашей. Примерно таким образом лениво текли мысли в голове, у развалившегося на мешках с какими-то товарами Сенара. Здесь было достаточно жарко, но и достаточно сухо вдали от края борта, где под гребельной доской располагалось его спальное, вроде того, место. Ночевать приходилось, закутавшись в промасленный плащ, но и это не спасало от периодически залетавших волн. «Эй, спиногрызы- донёсся голос капитана- я вас за треть цены не просто так повёз, и ближе к берегу парус скрутим и на вёсла сядем, мне так подходить к суше будет надёжнее» — власть, почёт, страх и даже чувство справедливости, многие хотели бы попасть в ряды Святой Инквизиции, если бы не знали, как тут всё не однородно. Ненавижу работать- пробормотал встающий с мешков инквизитор. — Ну господин, слуги церкви должны быть ближе к народу- ляпнул проходившей мимо Скьярри. Он был из северян или Морского народа, как они себя ещё называли. Плавать на их кораблях или «Драконах» было посредственным весельем: спать на палубе, да ещё и грести заставляют. Но берут за перевоз дёшево, и порядок на борту обычно поддерживался строго. «Инквизитор, это он то…» — послышался шёпот окружающих, вокруг места Сенара образовалась пустое место, народ смотрел с недоверием, но без излишней ненависти. Да оно и понятно, сине-черные одежды восьмого управления мало кто знал в лицо, и того страха что вызывает бело-золотая форма экклесиархии она не вызывала, хотя бы из-за своей неизвестности. Ну и пусть шепчутся по углам, Сенар давно к этому привык, да и куда они денутся места здесь чётко закреплены за каждым, так что придётся мириться с таким соседством- он усмехнулся таким мыслям, представляя себе кислые мины окружающих. К тому же ножа во сне или чего- то подобного на Драконе опасаться не стоило, северяне такой вопрос решали просто- протаскивали провинившегося под килем, и все это знали, дурная слава о Морском народе шла вперёд них не хуже, чем слухи об Инквизиции. — а я смотрю у тебя много собеседников- подошёл после обхода палубы Скьярри — Твоими трудами капитан. — Ну ничего тебе не привыкать. — Ну да, тишина лучший собеседник, да и о чём говорить с Инквизитором — Вот и я не знаю- буркнул капитан. Вообще Скьярриди был давним знакомым Сенара, судьба свела их в одном из таможенных тяжб с одним из северных кланов, в чей Совет Старейшин он и входил. Сенар в очередной раз ухмыльнулся, вспоминая красные недоумевающие рожи Моряков, когда они увидели по истине страшный аппарат имперской бухгалтерии на деле, как дергали себя за вислые усы люди впервые услышавшие юридические формулировки. Местный герцог явно недоплачивал десятину епископу Мартину от игральных домов и ипподрома, к тому же вёл торговлю с флокарийцами не получив на то благословения, нелюди всё же. Но прихватить скользкого гада всё не получалось, ну конференция архимандритов восьмого управления благословила варварам торговать, не внося мзду в казну, что Сенар и передал под дружные возгласы одних, и отвисшие челюсти других. А что, Господь наш Митра сказал помогать бедным и не копить земное богатство, ибо не возьмёшь всё это в Мир Загробный. А подавать жалобу в имперскую бухгалтерию герцог точно не стал бы, а то расследование показало бы все его грешки, так и восстановили церковную «справедливость». Прошло два дня, гребли лишь периодически, а остальное время корабль ложился на дрейф, доверяясь только парусу. Скьярри и другие члены команды часто смотрели за борт, о чём-то спорили на своём гортанном языке, указывая то на форму волны, то на цвет волны за кормой. Народ и так не славившийся разговорчивостью стал совсем неприветлив, капитан ходил мрачнее тучи. На вопросы Сенара, он ответил, что не уверен, в чём или почему уточнять не удосужился. Испортилась и погода, небо второй день было заволочено тучами, а пронизывающий холодный ветер, доставал везде, оставляя в человечке только единственное желание- согреться. Из трюма достали огромные шиты, которые расположили по краю борта, давая если не защиту от холода, то хотя бы её иллюзию. Люди волей не волей сбивались в группки, и, как водится, в плавание на таких кораблях никто не идёт один, а с проверенными товарищами, поэтому палуба превратилась в несколько небольших людских кучек сбившихся для сохранения тепла около какой ни будь скамьи, прикрытой парой щитов. Поэтому Сенар и до этого обделённый вниманием, просто забился в угол и напялив на себя, все какие только смог добыть тряпки, дремал, пытаясь тем самым просто ускорить течение этого неприятного времени. — …ну и что, тоже скажешь мне. Люди, лишь часть живой природы, как и остальные гуманоиды, следовательно, победят те, кто чья популяция будет больше. Мы занимаем самое большое количество территории, производим больше всего ресурсов, да у нас самое большое войско… — Ага, и что сделает это войско в лесах эльфов или пещерах гномов, а может у нас есть железные звери флокарийцев или их гибкая броня?! — А что они сделают против конницы империи, против наших ударных легионов во многие сотни тысяч, много осталось эльфов в своих лесах, или ты думаешь, что им помогут эти кочевники. Что тот я сомневаюсь, что они едины как мы. — Ну можем так и жить в мире, если Митра создал и другие народы не только по образу и подобию своему, то скорее всего он делал это не зря, может быть мы все должны быть подспорьем друг другу в изучении этого большого мира. — Ой ли, я тебя умаляю, это эльфам может ничего и не надо, они как тысячу лет назад изучали магию, так и изучают её до сих пор и ничего им не надо, но кто кроме них ей ещё так и владеет. А что до других, неужели ты думаешь, что гномы не найдут все жилы под Фараз-Траридом или не израсходуют их все, а дальше где они будут искать? Уж не на нашей ли земле, да они может и сейчас это делают. Или ты думаешь, что флокарийцев запас угля вечный? Да…мне тоже хотелось бы верить, что мы дружно, взявшись за руки двинемся в будущее, но мы и с друг другом, внутри вида, договориться не можем, а ты говоришь с существами пусть и похожими, но думающими по-другому. -Но… — Так вот, я не договорил. Победит та сторона, где солдат будет больше. Мы может и не знаем гномьих пещер, но платя четырьмя за одного, мы научимся воевать под землёй, и противостоять эльфийской магии. Если уж Митра и захотел создать столько народов, то явно не для того что бы мы жили вместе, если конечно он вообще существует, этот Митра…. — Цыц ты дурак, инквизитор же…- шикнул на него собеседник. Но было поздно, Сенар уже давно проснулся и теперь прислушивался к их беседе, он поймал взгляд одёрнувшего товарища собеседника. Это был средних лет крепкий и коренастый мужчина, несколько полноватый, и приятным открытым взором серых глаз. А толстые жилистые руки, способные гнуть подковы выдавали в нём работящую молодость. Сейчас его красноватое лицо было несколько бледновато, и он с заметным испугом смотрел на Сенара. — Простите господин, мой товарищ так молод и глуп, всё говорю ему что бы учился держать язык за зубами, а он так и не научится. Вот и мелет всякое, я прослежу что бы он исповедал такой грех. — Будить замёрзшего инквизитора ещё больший грех, главное пусть за это исповедуется- сказал Сенар потягиваясь, и растирая свои затёкшие члены. — Вот возьмите это поможет согреться…и спасибо вам- включился в беседу второй, он был полная противоположность первому. Молодой, с худыми руками ни разу не знавшим ни плуга, ни молота, его лицо было обрамлено копной светлых кудрей, но оттуда смотрели внимательно и напряжённо зелёные глаза, готовые в любой момент вспыхнуть праведным огнём. Он и в самом деле просто вспыльчивый юнец, вряд ли ему везёт с девушками, несмотря на красивое лицо и стройную фигуру. Он явно не из тех людей, что научились не судить окружающих с «высоты» своего разума- подумал Сенар, представив кислую мину какой-нибудь светской прелестницы, после того как красавчик открыл рот. Инквизитора это позабавило, и он по-дурацки ухмыльнулся, почти заржав, прямо в недоумевающую физиономию юноши. — У меня что-то с лицом? Недоумённо спросил молодой человек. — Нет с ним все в порядке, не обращай внимания- н да, одиночество сказывается не лучшим образом- подумал Сенар. — Вот возьмите, это должно помочь согреться- крепыш протянул свою фляжку, из которой, если судить по запаху несло портвейном или ещё каким-нибудь креплёным вином. — О, это будет кстати- протянулся за фляжкой Сенар — Меня Фома звать, а этого молодого обалдуя Иона. Мы студенты Фриндабаринского университета, вот гостили у меня, а теперь возвращаемся обратно. -Ну раз уж вы назвали свои имена, то и меня можете называть Сенаром. Приятное тепло от вина разлилось по телу, и Сенар подумал, что так даже можно жить. И вообще алкоголь интересная вещь. — По говору и именам я могу судить, что вы с Юга. Скорее всего с герцогства Виллей. — Мы господин, будем из провинции Артария, ближе к побережью. Точнее я, а Иона он будет из Таберузы. — А скажите господин, а что Инквизиция думает по вопросам нелюдей? — вернул в прежнее русло разговор Иона. — Иона, мать твою дурила…- настолько тихо на него зашипел Фома, что даже Сенар сидевший напротив еле услышал, куда там было упрямым ушам Ионы. Расположившимся на высоте несколько аршин. — Ты можешь не называть меня господином, мы не находимся с тобой субординационных отношениях светской иерархии, так что ко мне было бы уместно обращение «брат». И да позиция Инквизиции не отличима от позиции церкви. Так как мы лишь часть её, созданная для защиты, ну я думаю вы это знаете. — А позицию церкви ты знаешь, Господь наш Митра не зря создал каждую земную тварь. Поэтому мы можем общаться с созданиями, созданными и не по образу и подобию Божьему. — Да, но и дикие звери не были созданы по образу и подобию, только на одних мы охотимся, а на других женимся и торгуем. — Ты прировнял животных к разумным существам, или ты думаешь гномы свиней не выращивают? — всплеснул от возмущения руками Фома. — Нет, им свиней заменяют кобольды- ухмыльнувшись ляпнул Сенар, а потом заржал, поймав на себе пру взглядов, в которых удивление смешалось с сочувствием. — Он ведь, эльф и гоблин сильно отличаются. Есть ли какая-то степень «неподобности»? — Ну это не ко мне- сдался в своей попытке заткнуть собеседника Фома. — А. что…с-степень неподобности? — переспросил Сенар пытаясь отдышаться. — Н как бы… — Да есть, да вы и сами могли бы догадаться. Мир ещё плохо изучен, и мы находим новые земные цивилизации, и, если с людскими государствами решают только владыки. То человекоподобность, устанавливает верховный Синод, или съезд восьми Архиепископов. — Но почему восьми, метрополий куда больше? — Речь идёт об инквизиции, всего восемь подразделений. Из них первые четыре будут, относится к экклизиархии…. А, впрочем, это разговор для отдельного случая, и он долог, не буду я тебе сейчас все объяснять, не надо было церковную школу прогуливать. — А я и не ходил- гордо вскинул подбородок юнец, впрочем, за что сразу отгрёб по затылку от Фомы. — Так вот… прежде всего нас интересует, а не демоническую ли расу повстречало на пути своём человечество. То есть не относятся ли она к так называемому семени Гога и Магога. Есть девять уровней демонологической иерархии в, которые мы можем определить новых существ, если подходят под критерии как общие для всех демонов, так и свойственные каждой ступени демонической лестницы. И вторым пунктом, который и может измениться является непосредственно сама человекоподобность. Она опять же бывает двух видов, физическая и умственная. То есть насколько существо похоже на нас телесно и может ли человек, мужчина или женщина сношаться с ним и иметь от него потомство. И умственная близость, то есть возможность любого социального взаимодействия в отношении конкретного нелюдя или группы не людских лиц, так же данный раздел определяет их правовые возможности в нашем обществе. То есть кем они тут вообще могут быть или стать. Ну и понятно, что с приходом династии Зацбургов вопрос идентичности нелюдей и иных существ стал определяться на королевском Сенате, где церковь лишь представляла свою позицию по поводу идентичности. Единственное, что остаётся за правом Священнослужителей, это возможность объявить расу демонической, если её определят, как Нечестивую, то это решение уже никто не может отменить ни Король, ни сама Церковь, и данные существа будут объявлены врагами всего человечества, против них будет вестись война на уничтожение. — Я слышал об этом, но так и не понял почему данное решение не может отменить даже церковь. Ладно с ним, Королём, что светских владыка смыслит в делах духовных, но Церковь…- удивился Фома. — А я смотрю желание высказать свою мысль основательно присуще вам обоим- усмехнулся Сенар- всё, просто Сатана хитёр и может прельстить или обмануть, например, подкупив чувством жалости, что тоже является лишь проявлением гордыни. Поэтому решение будет бесповоротным, в отношении демонов. — То есть испытывать жалость к врагам грех? — опять подал голос неугомонный Иона. — Жалость не сострадание- ответил Сенар, тем самым остановив руку Фомы, которая застыла над вжавшемся в плечи затылком, так и не посмев вмешаться в разговор звонким шлепком — сострадание — это желание помочь, решив проблему. А жалость- это осознание собственной правильности, попытка изменить объект жалости под свою привольную картину мира. Только вот, проповедовать демонам дело гиблое и опасное, не только для самого проповедника, но и для окружающих его, демоны быстро извратят людскую суть, и через миссионера отравят и любящих его, а те распространят ересь дальше. Нельзя договориться с тем, что тебя убивает. — Но ведь, мы же лечим болезнь ядом. — То тело, а это душа. Митра же говорил, чтобы мы боялись желающих погубить душу нашу, и не страшились того, кто пытается погубить тело. Ибо после смерти одно истлеет и его сожрут черви, а другое может унаследовать Жизнь Вечную. — А, что же касается браков и детей от нелюдей? — задал вопрос Фома, заткнув тем самым, уже начинающего возражать Иону. — Церковь не ободряет ни один брак с нелюдями, и не благословляет их так как Митра создал для мужчин женщин, ну и для женщин… — Тоже женщин, а некоторые мужчины любят на это смотреть — вмешался подошедший Скьярри- вот пригласил меня к себе в гарем один чинуша с Востока… — Надеюсь в качестве наложницы он тебя пригласил- прокомментировал Сенар — Так вот- не обращая на инквизитора продолжил моряк- и были так у него две красавицы, стройные смуглые, у одной была родинка, кхм…в общем мы разлеглись на таких ложах встали они напротив, и думал, что начнут нас обхаживать ну или танцевать всякие танцы как у них принято…а нет. Они сняли все с себя, одна обняла другую и так пальчиками ловко… — Скьярриди… — Я сначала не понял глядь на вельможу, а он лежит себе спокохонько да вино попивает, только портки над чреслами вздулись — Скьярриди я тебя лично на костре сожгу, будешь тут заниматься смущением народа честного и соблазнением умов неокрепших Надо сказать, что вокруг собралась не малая толпа, как ни как, но о женщинах из далека слушать всегда интересно. — Ну ты конечно и зануда, господин инквизитор. — Точнее святоша, выражайся правильно- усмехнулся Сенар — Никогда не слышал, чтобы женщина с женщиной, ладно мужчина с мужчиной…бывает, но что б наоборот- задумчиво протянул Иона. — Ой да ты вообще молчи- в раз заткнул его Фома. И всё-таки времена меняются- подумал Сенар, глядя в след уходящему капитану- к Церкви теперь скорее прислушиваются нежели, чем считаются, а в людях пропал тот слепой страх, что появлялся при виде святых эмблем инквизиции. И может дело тут в том, что он носит тёмно-синее одежды мирского отдела, а не бело-золотые одеяния экклезиархии. Но и по мимо этого, времена поменялись- это ощущается даже по сравнению с прошлым десятилетием, церковная власть теперь уступает светской, а священнослужителям чаще приходится доказывать свою точку зрения, нежели спрашивать за праведность чужую. Хорошо ли это? Не знаю. Но мир будет развиваться, и какой будет церковь через сотню или тысячу лет, неизвестно, как и не известно про многие верования, что были здесь до нас. Одно я знаю точно, на мой век работы хватит. Скьярриди закончил обход палубы, и зашел в трюм, а значит скоро кто-нибудь из команды сварит похлёбку и наконец можно будет поесть. А пока что Сенар забился под скамью, под ней куда теплее и в это раз достаточно сухо. *** Прошло ещё три дня, ветер утих, и погода заметно улучшилась, дул умеренный тёплый ветер центральных морей, а на небе не было ни облачка, так что теперь не было необходимости не то что бы во что-то кутаться, но и вообще имелось желание раздеться, чем Сенар не преминул воспользоваться, особенно, учитывая то, что грести приходилось куда чаще. Видимо Скьярриди решил наверстать упущенное в непогоду время. Компанию за это время в основном составляли Иона и Фома, хотя кое что Сенар смог узнать и о других пассажирах. Была здесь группка наёмников, где-то в человек пять-шесть, особой враждебности они не проявляли, но и держались отстранённо. Ехала большая компания гномов, явно больше десятка, видимо снялись всем цехом, а из-за запрета на секиры и двуручное оружие для гномов, с лихвой заменили обилием одноручного оружия: мечи, ножи, шестопёры, топорики, цепы и даже у кого-то Сенар видел кистень. В общем большая шумная, позвякивающая металлом, компания вносила в тон всего плавания. Враждебности они не проявляли, скорее наоборот, нашли общий язык со всеми, ну или почти со всеми, пели песни аккомпанируя, на вынутых из просто бездонных заплечных мешков, инструментах…ну как пели, орали охрипшими, за третий день плавания, голосами так, что, наверное, рыбачить было бесполезно на несколько лиг в округе. Были и ещё кузнецы, только теперь это были люди, при чём несколько разных семей, и когда об этом узнали гномы, то произошла встреча века. К осипшим воплям под аккомпонет лиры или флейты, добавились разговоры о сравнениях именитых кузнецов, цехов, нюансах обработки стали и прочее, прочее, прочее. Так же было несколько купцов, писарей и один какой-то эльф полукровка (или четвертькровка, кто ж этих эльфов разберёт), но они видимо плыли в первый раз, и то ли гребля, то ли само море давалось им плохо. Жизнь на корабле идёт в своём отдельном ритме, особенно когда ты тут всего лишь пассажир. Когда надо гребёшь, остальное время лежишь, периодически ходишь в трюм поесть. От нечего делать Сенар таскался по кораблю, в попытке скоротать время. За эти прогулки он сделал для себя несколько открытий, например, на корму северяне вешали конский череп, дабы защитить сделать корабли быстроходным, аки «морским конём», а у носа корабля имеется таран на манер Лантельских галер, что не характерно для дракона, была и ещё одна странная особенность, это маленький трюм. То есть у драконов он был всегда мал, не для перевозки людей данный тип кораблей предназначается, но этот представитель был значительно больших своих собратьев, а вот трюм значительно меньше, по мимо очага не много то там чего располагалось. Хотя возможно, он был просто сильно забит товаром, или там было помещение для контрабанды- всё возможно, хорошее отношение может быстро закончиться при лишних расспросах, да и он не таможенник, так что инквизитор молчал. Но любопытство, это хоть и грех, но не самый страшный, как говорится: если нельзя, но очень хочется… Этими мыслями, он поделился с Фомой, который как-то неосмотрительно похвастался о том, что изучал магию в Университете. Они провели достаточно много времени сравнивая науку и религию с магией, и вот теперь осталось проверить его знания на практике. Удивительно, но уговаривать его на авантюру долго не пришлось. Оказалось, что за краснощёким пухлым добряком скрывается ещё тот авантюрист. За вечер он изготовил печать на куске кожи, где был запечатлен глаз в треугольнике, контуры которого были выполнены в виде воздушной вязи отдалённо напоминающею вязь эльфийского языка. Осталось это запихать в неприметный угол трюма рисунком вниз, что Сенар выполнил во время очередного столпотворения за порцией горячего. И уже перед сном Фома сложил руки в нескольких замысловатых пассах, примолвив что-то вроде: — «Канэнья! Фелимартисе!». Перед глазами возникло длинное, почти во весь корабль размером прямоугольное помещение, почти все его пространство занимали два огромных контейнера из какого-то очень прочного толстого и прозрачного матерьяла. Они содержали две жидкости различного цвета тот что справа, имел вид серо-зеленой жидкости, а слева бледно-лиловый. Сенар попытался присмотреться по лучше, и при более детальном рассмотрении можно было увидеть, что «Жидкость» скорее представляла из себе очень густой бульон, или как выразились бы северяне- холодец. Расстояние между ёмкостями было таково что, мог протиснуться человек средних размеров. Теперь всё ясно- подумал Сенар, когда очертания палубы приняли свой прежний, темно-коричневый цвет и стабильную форму. -Ну и? — выжидательно смотрел на него Фома, ещё больше раскрасневшийся то ли ветра, то ли от любопытства. Не то что бы кто-то был поблизости, но Сенар наклонился к нему почти вплотную — Субстрат Белого Золота. — О…Ам — Ага, капитан-то играет по-крупному — И что делать будешь? -Не знаю, но здесь на его территории, лучше делать вид что ничего не знаем-Сенар говорил быстрым шёпотом- и печать лучше всего забрать. Субстрат Белого Золота, или Философское Золото, единственное что получилось у алхимиков после долгих столетий страданий над возможностью преобразования обычной материи в золото. Выглядел новый материал в виде двух студенистых жидкостей, которые соединившись образовывали вещество похожее на золото, только более хрупкое и ещё более тяжелое, значительно превосходящее в массе и объёме исходник. Подобные свойства объяснялись именно алхимическим, а не химическими эффектами. Так как алхимия часть магии, она нарушает привычные законы мироздания, поэтому можно было из маленькой меры получить приличное количество поддельного золота, которое, разлив по формам, быстро превращалось в монеты, а если ещё и смешать с настоящим золотом, то оно получало ту же мягкость что и сам метал. В общем, подобная подделка в мгновение ока заполнила рынок, вызвав в Империи и Срединных королевствах экономический кризис, лет двести назад. Многое что было придумано для исправления сложившейся ситуации, и, естественно, что после этого производство и торговля Субстратом была под строжайшем запретом, голову за его нарушение могли отчекрыжить спокойно, а то и по интереснее что придумать. Поэтому можно было только предположить размах того риска, на который пустилась команда Скьярри. Удивляло отсутствие магических барьеров или какой-либо защиты, при таком-то размахе операции, к тому же сам Субстрат сильно «фонил» оставляя ясный магический след. Конечно можно было допустить, что Фома хороший маг, но это мало вероятно, и к тому же он всё равно бы сказал об их наличии. Это мысль не шла у Сенара из головы, но какого-то вменяемого объяснения он придумать так и не смог. *** Корабль медленно, но верно приближался к Ториште, где-то ближе к полудню он стал входить во внушительных размеров бухту, которая в поперечнике была где-то пол дня пути, и вдавалась своими краями далеко в море, выполняя своеобразный полумесяц. Видимо, идея зайти в порт ближе к закату не сильно воодушевляла капитана, поэтому, как только на горизонте замаячили очертания одного из мысов, он начал рассаживать людей для гребли и в этот раз за вёсла стала садиться даже команда. — Ага, так я и поверил, кошель на поясе ещё утром был, а сейчас нету его. Кто как не вы, чёртовы карлики, там были к носу ближе с нами по соседству. — донеслось до Сенара. — Вот дружков своих и спроси, может кто-нибудь из них и умыкнул, мне бы по что знать. Я Коргин Маняр не собираюсь унижаться по хотелке какого-нибудь голозадого разбойника, и слушать всю эту чепуху. Да у меня один заказ больше твоего годового оклада, на продаже собственной задницы какому-нибудь вшивенькому князьку. — Поговорил бы ты у меня так, будь мы один на один. — Ну значит хорошо, что я не один, усмехнулся гном- скрестил на груди руки гном. За ним стали спокойно подтягиваться остальные члены их шумной компании. — Так и я тоже- хмыкнул наёмник или ты думаешь, что воин воюет хуже кузнеца- видимо намекнул он про численный перевес гномов. — Эй ослы, здесь только я имею право заниматься кровопролитием- раздался из-за спины Сенара, голос не на шутку взбешенного Скьярриди, видимо он возвращался с рассадки гребцов на корме- вы у меня в плавь до берега добираться будете со всеми пожитками, тут недалеко, авось к вечеру выплывите. — Да этот безродыш клевещет на меня, мол я его последние портки украл- обиженно забасил гном. — Ты кого безродышем назвал, сучий ты сын. Смесь собаки и крота, да… — Вы все испытываете моё терпение- спокойно сказал Скьярри. А вот это уже плохо, когда Скьярри переходит на такой вот тон- подумал Сенар, потянувшись за мечом. — Господа дождитесь прихода в порт, там можно будет обратиться по данному вопросу к портовой страже, и они осмотрят все ваши вещи- попытался разрядить обстановку подошедший Фома. Его тело обвила как будто толстая черная нить и сломала с лёгкостью ребенка, ломающего тростинку. Не уместно открытый, как будто в удивлении, рот не успел издать и звука, как грудь вместе с лёгкими превратились в кровавое месиво. Подходивший Сенар это не смог даже толком осознать, как неведомая сила играючи подняла Фому в воздух и с силой ударило об корму, превращая все его в тело в нечто кроваво-мясное без дифференцировки. Лопнул, как вишня под ботинком: подумал про размазанное по палубе тело инквизитор, хотя время на раздумье не было. Черные нити оказались грязно-зелёными щупальцами различной длинны и толщины, заполонившие весь левый борт. Пара наиболее крупных рванулась к мачте, и оплетя сломали с той же лёгкостью с которой недавно убили человека. Корабль стал крениться на левый борт, а на него стали забираться странные комки грязи, отдалённо напоминавшие не то нелюдские, не то человеческие фигуры. Не успел Сенар обнажить меч, как получил удар щупальцем, который отправил его на другой край палубы. Он не терял сознание, но ему пришлось потратить определённое время что бы восстановить дыхание. — Кракен- услышал он всхлип Скьярри. Бывалый морской волк потихоньку сползал на палубу, выронив из рук арбалет. — е-его же не должно здесь быть, тут не те вод… — Это… из-за твоей контрабанды!!! — закричал Сенар пытаясь перекричать общий гвалт- где вход в схрон?! — заорал инквизитор в самое ухо. — Под о-очагом- едва слышно прохрипел капитан. Схватив его арбалет, инквизитор рванулся ко входу в трюм, пытаясь делать это как можно быстрее. А корабль тем временем уже прилично наклонило на бок, часть команды схватили щупальца, и тех, кого они не раздавили в первые мгновения издавали верезжавшие крики как будто кто-то десяток свиней разом потрошить стали, заживо. Очаг был сбит одним уверенным движением сапога, Сенар дёрнул люк со всей своей не малой дури, вырвав замок вместе с куском дерева. Как и ожидалось магические субстраты баландались себе в контейнерах. — Лет ими со виарнарис! — вознёс краткую для боя молитву Сенар, и обнажив меч ударил со всей силы по контейнеру что занимал правый борт корабля, затем выпрыгнув из люка, он разрядил арбалет в левый контейнер. Послышался треск ломающейся палубы, времени было мало и Сенар поспешил к выходу из трюма. Расчёт был на то, что по близости от бухты должно быть не так уж и глубоко, не мелководье конечно, но всё же. А раз дно не так уж и далеко, то можно было бы попробовать придавить чудину в раз потяжелевшим кораблём, в противном случае шанс спастись пропадал у всех, кто находился на корабле и за бортом. А тут если будут силы спастись и если избежать воронки, то весьма вероятно, что повезет. Но просто придавить его мало, действовать надо было наверняка. Вылетев из трюма, Сенар кинулся к огромному ящику, обмотанному промасленной тканью для большего сохранения и прицепленному к правому краю парой крюков, насаженных на петли. Палубу уже достаточно накренило и порой инквизитору приходилось как бы взбираться вверх, при этом уворачиваясь от снующих везде щупалец, иногда он терял равновесие, тогда он продолжал путь на четырёх конечностях, перехватив при этом меч обратным хватом. На самом деле время от того как Сенар разбил контейнеры до того, как достиг правого борта прошли считанные секунды. Одним мощным ударом он перерубил сдержавшие с одной стороны петли ящик, за тем используя его как опору инквизитор перекатился на другую сторону и используя разгон своего тела, разрубил вторую петлю размашистым полу пируэтом с ударом. Видимо в этом момент жидкости смешались основательно и центр тяжести полностью перешёл на левый борт. Сенара и ящик резко подкинуло вверх, он только успел ухватиться за край ткани укрывавшей его, как они оба ринулись вниз. Перебив пару щупалец да сломав ограждение ящик стал стремительно уходить под воду, пока, не уткнулся в нечто мягкое. Выглянув из-за ящика сквозь грязно- желтую муть Сенар увидел пару огромных, величиной с крупную тарелку, бело-мутных пятна, посередине постоянно шевелившегося бесформенного нечто. Сжигая остатки воздуха Сенар, оттолкнулся от ящика в сторону, как он подумал, глаз. Вперёд. Размах. И удар. Инквизитор вонзил меч в одно из мутных пятен, послышался утробный вой и в следующие мгновение он получил невероятной силы удар, откуда-то справа. *** По дну скользили и играли солнечные зайчики, догоняя друг дружку. Бой, кровь людей и грязь кракена остались где-то далеко, Сенар их не видел, чувствуя лишь какие-то отдалённые звуки, плохо доходившие сквозь толщу воды. Да его это и не интересовало, последний удар выбил последние крохи воздуха из лёгких. — Вот и всё, так странно- усмехнулся про себя инквизитор- страха не было, он уже миновал эту границу, когда надо было бояться. И теперь с удивлением отметил, что в последние мгновение его разуму некуда приткнуться. Он не вспоминал кого-то из людей, не вспомнил он и Митру, его мысль бесцельно бегала по сознанию как солнечный зайчик по дну- это ему не понравилось, уже перед тем как отключиться он собрал остатки сил, и в тщетной по пытке толкнулся ото дна, туда в сторону яркого пятна сверху. *** — Он очнулся…кхм — О…Капитан! Инквизитор жив! — над ним оказалось какая-то бородатая физиономия, с перемотанным левым глазом. — Тогда…я…всё- Сенар увидел Иону, бледного с тряпкой у носа. Он лишь кивнул в ответ на взгляд. Послышались шаги. — Оставьте нас! — над ним появился Скьярриди. — Как…кхых…как меня выловили? — Это всё Иона. Студентик то оказывается в магию может, как его подобрали так он сразу ворожбой тебя и нашёл, благо не далеко отнесло. — Так он тоже, ну повезло мне, что сказать — Не сильно то ты рад, и что значит тоже — Фома владел, мы твой погреб с помощь колдовства обнажили. Ты за этим примчался, как только я в сознание пришёл? — Хмм. Не буду скрывать, и что ты с этим делать собираешься? — Зависит от…кхых. от…того что ты будешь делать со мной? И почему-так-больно-то? — любое движение или даже глубокий вдох отдавался жгучей болью в правом боку. — Ты сайчас не опаснее котёнка, хоть Иона и наложил на тебя лечащие чары, следующие два дня и может и всю седмицу, ты вряд ли бегать будешь. — А забавная штука судьба, спасает от верной смерти что бы сразу приготовить вторую. Забавно не находишь? — Нет, особенно учитывая, что твоя жизнь сейчас у меня. — Именно моя? Или ты таким человеколюбцем всегда был…кхых? — попытка сказать с усмешкой удачно провалилась. — Н да, ладно брать обещания с тебя сейчас бесполезно, ты же их конечно же дашь. Но, и убивать тебя я не собираюсь, уж слишком многим тебе обязан. Мы конечно бандиты, но знаешь… — Благородные бандиты…кхм…да что ж такое! — Но знай, сохранишь тайну будем друзьями, в противном случае за меня отомстят, не посмотрят на то что ты инквизитор. — Да я уже понял… не дурак. Вот вроде в дружбе признался, а вроде и угрожаешь…что за человек. — Отдыхай, и старайся по меньше шевелиться, Иона наложил заклинание на сращивание костей, поэтому важно, чтобы они срослись правильно. Он прикрыл глаза, лёгкий морской бриз обдувал его измучанное тело. — Иона- позвал инквизитор на столько громко на сколько вообще мог это сделать. Через некоторое время он пришёл, но вряд ли из-за того, что слышал шёпот Сенара. — Не знаю о чём вы там говорили с капитаном, но рожа у него стала получше выглядеть после этого. Он тяжело сел на песок, и сидел, опершись руками на колени, склонив голову — Фому… Иона, я даже не успел отреагировать — Да я тоже…и ведь был неподалёку…а теперь даже похоронить нечего. Что я, семье-то отправлю? Хотя такое уж лучше не и не отправлять, от тела-то ничего и не осталось. -Куда ты…теперь? — В университет…учёба должна быть продолжена. Да, и он бы так хотел. Фома сам много сил положил что бы выучиться, и вряд ли бы одобрил бы, если я вдруг займусь неизвестно чем. Спасибо тебе, что ту гадину завалил…отомстил, мне теперь будет об этом немного легче думаться, зная, что тварь мертва… слабое утешение, но всё-таки. — он посмотрел куда-то поверх головы Сенара- Покойся с миром друг! — Френесис марья треория! — сказал благословение Сенар, и тоже попытался посмотреть в ту же сторону, что и Иона, но это отозвалось просто адской болью во всём теле. — Не шевелись, заклинание хоть и лечит тебя, но делает ещё более восприимчивым к боли. Да и мне в таком случае заклятие хуже поддерживать. — А что произошло после, как? — Как только ты скрылся корабль стал быстро уходить следом, как будто резко потяжелел. Мы только успели, сигануть с него, благо обломков было много вокруг. Но нам крупно повезло, не успели мы как следует намокнуть как другой корабли к нам на помощь пришёл, вон его капитан Аарон сейчас со Скьярриди болтает, ну они нам и помогли, а дальше ты знаешь. — Много выжило — Нет больше половины ушло, кого не убил кракен того сильфы подрезали, да и просто утонуть успели. Двоих мы уже мертвыми с собой на берег привезли. — Сильфы? — Та дрянь из грязи, это водяные духи, они как нахлебники, ползают рядом с крупными тварями, и кормятся страданиями и страхом, хотя и более материальным закусить могут, например, человечинкой. В бою могут помочь, если их тварь себе подчинит, только вот могут это делать старые и сильные особи. — Да знаю я всё…ну или почти всё, мог бы и не рассказывать. Только я их толком то и не увидел. — Жалеешь? — усмехнулся Иона- я вот одного понять не могу, что такой громадине понадобилось в прибрежных водах, да ещё на таком маленьком судёнышке? Чай не первый год ловит, а тут мяса как для нас в мидии…зараза- кинул он кусок гальки, мешавшей сидеть. Из-за магического следа, оставленного Субстратом, мага-то нанимать лень что бы опечатал трюм и скрыл присутствие колдовства, а кракен тварь магическая вот и клюнул, видимо плыл немало за нами, вряд ли он здесь всё время обитал. — подумал Сенар. — Не знаю, уж может там в глубине есть нечего? — вместо подуманного, вымолвил инквизитор. — Ну это навряд ли… Отправленный с корабля Аарона гонец быстро примчался к стенам города, поэтому уже к сумеркам потерпевшим крушение людям подоспели первые повозки. Раненых решено было отправить в город сразу не дожидаясь рассвета. Сенар получив пару болезненных прощальных хлопков от Скьярриди и Ионы был погружен в повозку с другими ранеными. Вскоре она тронулась и огни лагеря исчезли за первым же поворотом, а вдалеке инквизитора ждала Торишта.