В Пекине ее спасла любовь

Олимпиада 2022. Штука, которая сломила всех. И Женя, лёжа в номере, прекрасно это понимает. Знал ведь, что будет сложно, но всё равно рад, что оказался здесь. Марк минут 10 назад пошел с Сашей гулять по олимпийской деревне, Аня, вроде бы, присоеденилась к ним, Андрей планировал поспать о чем он сообщил на обеде. А Женя? А что Женя? А Женя задолбался. Устал от одного только осознания, что всё это закончено, что всё это наконец позади, что через четыре дня он уже будет дома, в Питере. Стук в дверь заставляет вздрогнуть. Кто это пришел? - Войдите - с лёгкой хрипотцой говорит Семененко. Дверь открывается, представляя хрупкую женскую фигуру - Можно? - голос робкий, тихий - Камил, ты? Проходи - сказал парень, садясь на кровати. Валиева закрыла за собой дверь, села рядом с Женей, положив руки на колени, выглядела она напряжённо. Семененко на телефон приходит уведомление, которое он читает Этери Георгиевна Тутберидзе [Жень, поговори, пожалуйста, с Камилой] Да почему опять он? С каких пор он стал для всех членов сборной личным психологом? Найти ответ не позволяет тихий вопрос Валиевой - Как дела? - Всё нормально - руками укладывая расстрепанные волосы отвечает фигурист - А у тебя? - Жень, мне так плохо... - девушка с трудом выдавливает из себя эти слова, к глазам подступают слёзы, из-за чего она прячет лицо в ладонях. Семененко на доли секунды опешил, но опомнившись приобнял фигуристку за плечи - Эй, Камил, ты чего? - парень прижимает Валиеву к груди, поглаживает по дрожащим плечам - Тщ, тише, тише, всё хорошо, всё позади - девушка отстраняется от спортсмена, мимолётно вытирает слёзы - Извини, у тебя своих проблем полно, а тут я ещё... - Прекрати, все в норме - еле заметно улыбаясь отвечает Женя, по прежнему одной рукой обнимая Валиеву - Я так от этого устала... Семененко не узнает Камилу, не видит ту Камилу с которой он познакомился на первенстве России среди юниоров 2020, Камилу, которая всегда говорила ему, что жизнь - вещь полосатая. Сейчас эта Камила сидит и плачет у Жени в объятиях. Плачет от обиды, от боли, от того, что нервы сдают - Жень, они меня убили. Жень, я не могу так больше... - голос девушки затихает, срывается на шепот - Тише-тише, моя девочка, моя золотая - Семененко осторожно раскачивается из стороны в сторону, губами прикасается к виску Валиевой - Эти дряни даже смотреть на тебя права не имеют, ты слишком чистая, слишком добрая, слишком хорошая для этого мира - парень говорит полный бред, просто не может видеть слезы этой девочки ~Как можно так довести человека...~ Камила поднялась с груди фигуриста, чем вызвала его внимательный взгляд - Жень, ты очень красивый - Валиева улыбнулась, а Семененко опустил глаза - Спасибо, ты тоже - было видно, что парень смутился - Да и вообще ты - лучший человек, которого я когда-либо встречала, правда, всегда такой спокойный, добрый, улыбчивый - Камила обняла фигуриста за шею - Спасибо, мне приятно это слышать - заливаясь краской, Семененко обнял ее в ответ. Ребята просидели так минуты две, после чего прозвучала интересная просьба - Жень, поцелуй меня, пожалуйста - парень с удивлением посмотрел на фигуристку, но по ее взгляду было понятно, что это не шутка. Семененко немного помедлил, но затем резко сократил между ними расстояние. Женя целовал нежно, без языка, слегка придерживая девушку за талию, Камила отвечала, пальцами одной руки зарывалась в растрёпанные волосы, другой отгораживала Женино плечо. Как только у ребят заканчивается воздух, они отстраняются друг от друга - Это был мой первый поцелуй... - признается Валиева, убирая прядь волос за ухо. Она уже не плачет, а смущённо улыбается - Тебе понравилось? - робко спрашивает Семененко не понимая, неужели эти сладкие губы соблазнили только его? - Очень - А мы теперь встречаемся или это просто дружба с привилегиями? - спрашивает Женя, глядя девушке в глаза - Скорее первое, если ты, конечно, не против Фигурист ничего не отвечает, но кроткая улыбка даёт понять, что ответ его вполне устроил. По приезду домой Камила будет говорить на интервью, что в Пекине ее спасла любовь, а Семененко будет читать это всё и невольно краснеть, вспоминая то сладкое начало отношений на кровате Пекинского отеля...