Осталась неделя.

— Чес.— Струйки белого дыма медленно тянулись изо рта парня, поодаль которого, широко улыбаясь стоял его друг. — Боже, Глэм, я с тобой табаком поперхнусь, когда нибудь. — Я как раз хотел об этом поговорить.— Улыбка слегка уменьшилась, в голубые глаза закралось беспокойство. Говорил он в своей обычной манере, тараторя, но вдумываясь в каждое слово. Брюнет полностью развернулся к собеседнику. — Я слушаю? — В общем, я не уверен, что разумно просить тебя об этом, но… Пожалуйста, брось курить. — Глэм, я не могу. Это зависимость, помнишь? — он посмотрел исподлобья, вопросительно вскинув брови. — Да, да, я помню, что ты говорил мне год назад, но ты тоже должен понять, употребление табачной продукции вредит твоему здоровью. А так же здоровью окружающих.— Чес порядком устал от этой бесполезной болтовни. — Ладно, я отойду курить в другое место, что бы не вредить твоему здоровью. — И ещё, ведёт к другим зависимостям, как: алкоголизм или наркомания. — Ха-хах, я щас представил, как ты подошёл к торчу и спросил, с чего он начинал. — Вспомни Курта Кобейна. Фредди Меркьюри? Горшенёва? — Ой, не начинай. — Я стараюсь для тебя, Чес. Однажды, тебе мои слова аукнутся. — Я всё-таки пойду в другое место. Мне сига пальцы уже обожгла.— Лица обоих музыкантов помрачнели, Чеснок отправился травить себя за вагончик гримёрки. Глэм… А Глэм похоронил своё терпение и решил- если его другу угодно убивать здоровье, пусть! Знал бы он, что его решимость очень быстро покалеблится…