Твои проблемы - мое дело.

|14:57|Урок английского|

— Эй, — шептала Мичи соседу по парте, — Наги, если я выиграю, то ты меня провожаешь, — девушка в последние дни начала чувствовать опасность, когда шла домой. Зная Наги, он бы по этой причине не стал провожать.Да и погулять с ним тоже хотелось. — Мгм, — а ему вообще плевать. — Победа моя, ты тоже, — вместо со звонком объявила Мичи. — Так лень… — Если хочешь, можешь зайти, покормлю тебя. — Потом еще домой идти… — С сестрой познакомлю еще! — Ты такая жестокая… — Да ну тебя, Наги, — она помогает ему собрать тетради, лучезарно улыбается, в его компании было безопасно, весело и приятно. — Что ж, пока мы идем, я предлагаю сыграть в «две правды одна ложь»? — Давай. Выходя из школьного здания, Кикути вздыхает свежий воздух, которого так не хватало в душном кабинете, его не проветривали, так как это против правил безопасности. Солнце теплом прошлось по ее лицу очерчивая каждую его неровность, от чего она зажмурила глаза, оно немного перестаралось, зато естественные кудри обрели особый блеск, которого не хватает темным волосам. Наги смотрит на эту картину, и понимает, что они чем-то похожи, ему становиться комфортнее в ее компании. Так улыбаться выходу из школы, он ее понимает. Так он думает. Пока она радуется теплому дню, солнцу и компании друга. — И так, я начинаю! Хм, я коллекционирую камни, занимаюсь готовкой и, — она ожидает реакцию друга, — люблю проводить время с тобой. — Последнее — ложь, — он даже не задумывался, пока его же слова, не прошлись по ушам, — хотя нет, ты наверняка готовишь бенто сама, а значит ложь — коллекция камней. — Умница, Наги! — Мичи хлопает в ладоши, рада тому, что он не отрицает их дружбу, — теперь ты! — Нужно подумать, — Наги не уверен, что может ее чем-то удивить, — мне лень, я люблю осень и у меня есть кактус. — Ого, не ожидала, что ты любишь растения, а какой кактус? Сэйширо снова вышел из своего пустого поля для сна, в голове, снова ожил. Он почему-то был удивлён тому, что она так уверена в своих словах. — Как поняла? — Просто ты, Наги, очень прост. Тебе лень, тут можно и без комментариев, а осенью приходиться не только тепло одеваться, так еще и прихватить зонтик, следить, чтобы ты не испачкался. Тебе ведь будет лень стирать, да? А кактус самое неприхотливое растение.Ну, я молодец? — она смотрела на него так, будто на отца, когда ждёт его похвалы за достижения. — Молодец, Мичи, — а ему вроде все равно, но как-то приятно от того, что она знает его лучше, чем даже Рео. — А как ты его назвал? — Чоки. — Любители кактусов меня пугают, кого ни спрошу, все дают им имена, ахаха. — А ведь правда, хочешь посмотреть на него? — горд за своего Чоки, который ему, как член семьи. — Конечно, есть фото или это приглашение? И ты поэтому так сразу отреагировал на то, что я Спайка назвала арбузом? — Не сказал бы, но доля правды в этом есть. Расценивай как хочешь, можешь придти на выходных. — Ура! — продвижение отношений, что может быть лучше, когда сам Наги зовёт в гости? — Твоя очередь. — Ой, а я забыла! У меня есть домашнее животное, кофемашина и я занималась танцами. Вперед, мой герой. — Ты же не пьешь кофе? Значит кофемашина — ложь? — Нет, у меня папа очень любит кофе! — Тогда танцы? — Ты так уверен, что у меня есть пушистик? — Понятно, животное было ложью. — Ну почти сразу угадал, а мы уже пришли, — пара не заметила, как быстро пролетело время. Кикути собиралась прощаться, как Наги заговорил. — Чем кормить будешь? — У меня есть токпокки, будешь? Только они острые, извини, — мягкая улыбка от того, что он решил провести больше времени вместе, хоть она сама его позвала. — С тебя чай. — С лимончиком? — С лимончиком.

|год и семь месяцев назад|Кавасаки|

— Пожалуйста, не уходи, я буду готовить тебе, я буду общаться с кем угодно, умоляю, — вытирая опухшие от слез глаза, Мичи стояла почти на коленях. — Кикути Мичи, мы расстались, мы больше никто, хватит писать мне, прекрати! — парень же был непоколебим, хоть его немного трогала эта сцена. — Я готова меняться, я готова на все, прошу, я не вынесу нашу разлуку. — Ты научишься жить без меня, я не хочу больше быть подушкой для нытья, и я давно понял, что ты меня и не любила вовсе.

|Сейчас|Токио|

— Братик Наги, а ты любишь мою сестру? — Мика сидела на его коленях, пока он ел. Он был не против, малышка ему даже понравилась, не показалась занозой. Но Мичи же поперхнулась на этот вопрос, кровь прилила к ее щекам, активно циркулируя, что заставляет ее чувствовать еще больший стыд, — Мика, отстань от гостя, что ты такое говоришь? — Не нервничай, все в порядке, — Наги все еще спокоен, словно такие вопросы в порядке вещей, — твоя сестра хорошая, конечно люблю. Он вовсе не о той любви, о которой думает Мичи. Она и не рассматривала его, как парня. До этого дня. — Она заботится обо мне, не достает, спасибо. Хочу себе такую сестру. Его фраза перечеркнула все накопившиеся за минуту размышления. Это успокоило Кикути старшую.

|18:00|

— Наги, ты уснул? После всех неловких разговоров, они пошли играть в комнату, специально для него расстелила футон, но пока они играли, то сидели на одном, у стены. Сначала, он умудрился облокотиться головой о ее плечо, сам не понял как, но ему было уютно. Что не заставило быстро ждать реакцию, и лицо покрылось краской, она стала замечать каждое его прикосновение, каждый взгляд и вздох, который касается ее кожи. По течению времени, Наги сползал по ее телу, пока не достиг её колен. Мичи же было крайне неудобно, потому что она начала переживать, мол «а как я выгляжу снизу?» Когда он улегся затылком к ней, то Мичи стало спокойнее, но он убрал телефон. Что больше было похоже на сон. — Эй, Наги? — она прикоснулась к его волосам, чтобы проверить: спит ли он? На ощупь они мягкие, с ощутимыми неровностями от стрижки, покалывают в некоторых местах, наверное секутся. Мичи аккуратно гладит его, изучая новую текстуру, смущаясь собственным действиям. Видимо во сне, по крайней мере, она на это надеется, он перевернулся лицом к ее животу. На минуточку, за это время она успела переодеться и сидела в домашних шортах, поэтому умеренное дыхание Сэйширо доходило до ее кожи, щекочя ее. Вводя дозу пархающих бабочек в живот, не жалея бедную девочку, доводя ее мысли до апогея смущения.