Счастье любит тишину

      Мью устал. Очень устал. Чертовски устал! Вот кто дёрнул его за язык? Лучше бы промолчал или отшутился — как обычно, — тогда не пришлось бы отвечать на кучу вопросов по поводу будущего брака. Но нет, захотелось же ему сказать такую радостную новость, поделиться с ней со всем миром. И к чему это привело? К тому, что сейчас он сидит на фиг-пойми-какой-по-счёту трансляции и отвечает на однотипные вопросы. А ведь мог бы провести вечер со своим любимым, женихом, будущим мужем, самым прекрасным человеком на свете, самым ярким подсолнухом — Галфом Канавутом. Который сейчас, так, на минуточку, ждёт его в их квартире!       Ну что за несправедливость? Почему мир так жесток к нему? Он просто хочет быть счастливым со своим любимым человеком. Без камер. Без подпольных отношений. Без ненормальных фанатов, кидающихся то на него, то на Галфа. За что? За проявление любого взаимодействия.       Ко всему этому прибавилось ещё эмоциональное выгорание.       Мью давненько замечал за собой чувство усталости, падение какой-либо мотивации. Работа не радует, только тяготит. Голос во время пения быстро ломается. Да что уж говорить. Он женат на своей работе! Весело шутить об этом на публике, но наедине с самим собой — вообще не смешно. Одна отдушина — всё видящий и всё понимающий жених. Галф заметил его состояние и забил тревогу. После нескольких дней уговоров Мью согласился сходить к врачу. Тот посоветовал ему отдохнуть, снизить уровень загруженности расписания, встретиться с друзьями и провести время с дорогими людьми.       Пришлось отказаться от нескольких мероприятий и премий, извинившись за это перед фанатами, также приостановить работу студии. Однако его психологическое состояние важнее, иначе люди вообще не увидят никаких выступлений или новых сериалов.       На помощь также пришёл Тул, опубликовав в инстаграмме поздравление с днём рождения и со словами поддержки на пути к восстановлению. Мью прослезился, правда, он очень рад, что у него такие замечательные друзья. Он лично позвонил Тулу и от всего сердца поблагодарил.       «Береги себя. Я всегда буду на твоей стороне. Пусть Нонг’Галф хорошо о тебе позаботится!» — сказал ему в ответ Тул.       Сердце Мью радостно забилось. Его возлюбленный всегда был с ним рядом. И в горе, и в радости. Неважно, что они не появляются на экране вместе, ведь за кулисами, за пределами камер — всё по-другому. Галф всегда его поддерживал, помогал подняться с колен и идти дальше, притягивал к своей груди и успокаивал, когда Мью приходил домой со слезами на глазах, морально истощённый и уставший. А его истории в инстаграм — это отдельный вид поддержки. Особенно песня, которая наглядно показала, что Галф думает про всю эту ситуацию. Мью уже говорил, что очень любит своего мальчика?       И сейчас его мальчик сидит дома, а он на трансляции!       Мью умоляющими глазами посмотрел на свою сестру, Джом - по совместительству его нового менеджера, - мол, отпустите меня, мой малыш дома, а я здесь. Его сестра только вздохнула и сделала жест рукой организаторам трансляции, чтобы они закруглялись и перестали мучить её брата. Глаза Суппасита радостно заблестели. Ура, он скоро будет дома.       Попрощавшись с ведущими и фанатами и завершив трансляцию, Мью довольно шустро встал со своего места и принялся поторапливать Джом, которая должна отвезти его к Галфу, в их общую квартиру, в их убежище. На его резкое переключение от «как мне скучно» на «ура, домой, к Галфу» непосвящённые ведущие смотрели с недоумением, но Мью было всё равно. Он уже активно собирал вещи и поглядывал на менеджера. На что девушка лишь понимающе улыбнулась, взяла ключи и, попрощавшись со всеми, повела брата к машине.       — Скучаешь по Галфу? — спросила она, когда они выехали со стоянки и направились к месту назначения.       — Конечно! Мы не виделись три недели! То у него проекты, то у меня.       — Скоро ты его увидишь. У тебя же выходной?       — Всё верно, — закивал Мью. — Целых два дня. Я смогу передохнуть и насладиться временем со своим женихом.       Суппасит откинулся на сиденье и прикрыл глаза, представляя выходные со своим возлюбленным. Джом взглянула в зеркало заднего вида и просто улыбнулась, радуясь за своего брата, который смог найти любовь всей своей жизни. На душе у неё было тепло. Мью счастлив и скоро скрепит себя узами брака с Галфом, которого любила и уважала вся их семья. Что может быть лучше?

***

      Мью попрощался с сестрой и ринулся в квартиру. К большому сожалению, бежать он не мог — усталость и липкие отголоски выгорания давали о себе знать. Из-за чего он просто нетерпеливо постукивал ногой в кабине лифта, ожидая прибытия на нужный этаж.       Наконец дверцы лифта распахнулись. Мью вышел из него и направился к нужной двери. Звякнула связка ключей, щелчок открытого замка. Суппасит распахнул дверь, зашёл внутрь и сразу ощутил неимоверное облегчение. Он дома. В безопасности. В их уютном гнёздышке. В воздухе летали ароматы еды. Его Галф что-то готовил.       Однако слабость разом охватила измученное тело, колени подогнулись и Мью осел на стул, специально стоявший для таких случаев в прихожей. Голова закружилась, в глазах потемнело, а кости будто превратились в желе.       Сумка выскользнула из ослабевших рук, громко брякнув об пол. Краем уха Мью услышал звук выключившийся плиты и быстрые шаги.       — Мью! — испуганно вскрикнул Галф, опустившись на колени перед старшим мужчиной и осторожно взяв любимое лицо в ладони.       — Мью, дорогой, ты меня слышишь? Ты со мной?       Голос младшего сквозил страхом, ещё чуть-чуть и он начнёт судорожно набирать «Скорую».       — Галфи… — прохрипели в ответ.       Глаза Суппасита приоткрылись, но взгляд расфокусированный и мутный. Рука, обвитая венами, попыталась приподняться и опуститься на мягкую щёку напротив, но потерпела поражение, безжизненно упав обратно.       — Будда, как же тебя измучили, — дрожащим голос прошептал Галф, нежно оглаживая острые скулы. — Тебе нужно срочно лечь. Мью, сможешь подняться?       Старший мужчина попытался что-то нечленораздельно промычать.       Канавут снял с него уличную обувь и аккуратно закинул его руку к себе за шею, крепко обнял за талию и рискнул поднять истощённое тело. Охнув от тяжести — Мью не помогал от слова совсем, повиснув тряпичной куклой, — но не собираясь сдаваться, Галф потихоньку, пыхтя и кряхтя, дотащил возлюбленного до спальни. Осторожно положив своего будущего мужа спиной на кровать, младший расстегнул несколько верхних пуговиц и ослабил ремень, чтобы те не создавали дополнительный дискомфорт.       Суппасит не подавал признаков жизни, распластавшись на кровати. Из-за чего Галф снова занервничал. Его Пи' потерял сознание?       — Пи? Пи’Мью? — Канавут слегка потряс его за плечо. — Ты здесь? Со мной?       Мью вдохнул полной грудью и медленно выдохнул, приоткрывая глаза. Он вяло улыбнулся своему возлюбленному и с трудом передвинул руку, коснувшись кончиками пальцев оголённого колена, так как Галф сидел в шортах и футболке.       — Мой хороший, — прохрипел он.       — Слава Будде, живой, — облегчённо выдохнул младший, начиная ласкать растрёпанные волосы и нежно улыбаясь.       — Конечно живой, — хрипло прошептали в ответ. — Как я могу оставить своего будущего мужа?       — Который не играет в футбол? И с которым была просто шип-пара? — иронизировал Галф, усмехнувшись.       — Лоожь, — протянул Мью, улыбаясь, — а такая безопасная.       — Не могу не согласиться.       Канавут прилёг на грудь возлюбленного, обхватив талию руками. Потом приподнял голову и чмокнул в мужественный подбородок. Суппасит довольно улыбнулся и нежно сжал его ладонь.       Силы потихоньку начинали возвращаться.       Несколько минут они лежали в тишине, иногда обмениваясь лёгкими поцелуями, а Галф оставлял хомы на светлой шее. В полумраке спальни царил покой и нежность. Они вместе, в безопасности. Где нет папарацци, вспышек камер и моря микрофонов. Где нет кричащих фанатов и болтливых ведущих. Где нет тысячи пар чужих глаз. Только они вдвоём, крепко обнимающие друг друга.       — Пи'? - раздался в тишине комнаты шёпот Галфа.       — М? Что, мой хороший?       — Если бы у тебя появилась возможность поменять свою нынешнюю жизнь на жизнь без камер и прессы, ты бы согласился?       — Знаешь, если бы мне задали такой вопрос на интервью — я бы отказался. Но сейчас, с тобой, я хочу быть честным. Да, я бы согласился, если ты будешь со мной, — Галф прижался к нему теснее. — Я хочу жить как обычный человек. Спокойно ходить по улице, не остерегаясь, что меня могут узнать. Не заваливать себя работой. Уставать и спокойно отдыхать. Любить открыто, без всякой маскировки. Быть собой, а не образом. Я бы многое отдал за такую жизнь.       — Даже нашу с тобой любовь?       — Ни за что. Тогда какой смысл жить обычной жизнью, если тебя не будет рядом, мой хороший.       Мью чмокнул тёмную макушку и потёрся об неё щекой, переплетая их пальцы в крепкий замок.       — А ты, Галф? Ты был хотел жить обычной жизнью?       — Да, если ты останешься в ней. Я не могу смотреть, как ты мучаешься ото всей этой ответственности перед фанатами, семьёй и, самое главное, перед самим собой. Ты изводишь себя, рвёшься вон из кожи, работаешь на износ. И какой итог? Выгорание. А вопросы про брак? Тебя заваливают ими, терзают ради ответа, ради статьи в газете. Это ужасно, что мы не можем кричать о нашей любви, — Галф судорожно выдохнул, стараясь сдержать слёзы. — Это нечестно…       — Жизнь — штука несправедливая сама по себе. Но зачем кричать о нашей любви, малыш? Счастье любит тишину.       Мью осторожно приподнялся — Галф позволил ему это — и навис над возлюбленным, с обожанием заглядывая в любимые омуты. На него смотрела пара недовольных глаз Бемби, а полные губы надулись, показывая, как раздосадован его жених.       — Но не тогда, когда твоё счастье пытаются решить за тебя, — проворчал младший, скрестив руки на груди.       Суппасит тихо засмеялся и чмокнул недовольное чудо в кончик носа, нежно поглаживая безымянный палец с обручальным кольцом.       — Пусть думают, что могут решать всё за нас. Но кого нам любить — решаем только мы. В конце следующего года я открыто скажу, что ты — мой жених, мой любимый и самый дорогой человек на земле. И никто, абсолютно никто не посмеет встать у меня на пути. И тогда я перед всеми скажу ещё раз…       Мью наклонился и прошептал на покрасневшее ушко:       «Выходи за меня, Галф Канавут.»