Время.

— Хахаахахах, — смех заглушающий остальные звуки раздался по всей комнате.       Я посмотрел на Торна с удивлением, а он засмеялся еще громче. Все его тело тряслось как в конвульсиях, а потом он еще и ногами по кровати бить начал. Кажется, мои глаза расширились до запредельных размеров глядя на все происходящее.       Да что с ним не так. Ведет себя как сумасшедший, только пены у рта не хватает. Мы наконец решили обсудить нашу старую проблему, а он ржет. Может ему скорую вызвать?       Утихнув на секунду Торн произнес: — Мы идиоты, — и снова засмеялся.       А я остался все в том же положении, все с тем же недоумевающим взглядом. — Нууу, — начал я мямлить, — может быть ты объяснишь мне? — А ты так и не понял? — его вопрос ввел меня в еще больший тупик.       Я окончательно перестал понимать ситуацию и что он от меня хочет. — Апполос! — откашлявшись, строгим голосом произнес Торн, — сейчас я расскажу тебе истину!       Боже от этого голоса хотелось плакать. И нет он не был привлекательным, совсем наоборот, его тон напоминал диктора или преподавателя на лекции. Я невольно закатил глаза и получил щелбан за такой поступок. — Ай, за что? — Ты не внимательно слушаешь. Так вот, о чем я там говорил, — он задумался, а затем его лицо озарила улыбка, — Апполос, ты идиот! — наконец заключил он. — Чегооо? — от возмущения я вскочил на кровати, — с херали? — Послушай. И ты идиот и я идиот. Мы оба такие придурки. Ты пытался вести себя со мной грубо, чтобы я наконец понял свои ошибки и осознал всю серьезность наших отношений. — Он сделал небольшую паузу, дав мне время на усвоение сказанного, — ты никогда не изменял мне, всегда был преданным. Я же, наоборот оказался неверным. Ты не стеснялся наших отношений и мог любому навалять, кто пытался зацепить нас. А я скрывал и врал всем. Мне было стыдно признаться, что я влюблен в парня. Обманывал одногрупников, отца и даже самого себя. — Торн тяжело вздохнул, но продолжил, — мы оба вели себя как дети.       Он сел на кровати, поджал под себя ноги и опустил голову.       Я тоже сел, на против него, и стал выжидающе ждать. Наконец не выдержав я протянул руку и за подбородок поднял его лицо. Торн плакал. — Прости, — шмыгнул он носом. — Мы и правда придурки. Нам надо было просто поговорить.       Торн слегка успокоился и протер глаза. Его взгляд был полон сожалений и печали. — Мы оба виноваты. Я мог вести себя помягче и не злиться по всякой ерунде. Тебе не стоило мне врать. Надо было сразу сказать мне о том, что не хочешь рассказывать о нас всем. Мы могли бы все исправить еще тогда. — Мне жаль, — и он снова опустил голову, через силу сдерживая слезы. — Тогда что мне сказать? Я виноват? Или может быть, какой же я мудак. — я и правда так думаю, — эй хватит сопли пускать всю кровать зальешь.       Я вновь поднял его лицо и вытер пальцами слезы со щек.       Как же не справедлива судьба. Мы оба знали, что ошибаемся в своих решениях и поступках. Но каждый раз допускали эти ошибки. Если бы мы только могли говорить. Открыто, не стесняясь и не робея еще тогда. Возможно наши отношения имели бы куда более счастливый конец.       Знаю, что я не очень то хороший партнер, но когда я услышал рассказ Торна о том, как он веселился за границей. Меня захватила ревность. Как он посмел забыть меня? Я ведь всегда помнил о нем и не пытался избавиться от этих воспоминаний. А он так просто все вычеркнул. Но его слезы говорили обратное. Торн сожалел о прошлом. Искренне ненавидел свои поступки. — Я считал себя придурком. Винил себя в том, что плохо отношусь к тебе. Но оказывается ты был куда хуже меня. — эта правда не вписывалась в нашу жизнь, и была противоречива сама по себе. — Но знаешь, что? Не ошибается тот, кто не пробует!!!