Палач

исповедуй меня, милосердный палач. сделай, как надо, к черту твой плач. белые ткани надень, как положено, в час моей казни, довольно отложенной. ждет этот день каждый мною обученный, мой час настал: я довольно измучена. руку свою, белоснежный фарфор, на шее сожми, обрати весь свой взор на очи мои, на твои непохожие, очи, в которых любовь скрыта ложью. исповедь вскроет мои все секреты, я же, признать, не осмелюсь на это. помнишь ли ты, мой любимый каратель, нас познакомил друг наш, Искатель? ты не поверила в верность Морд-Сит, а я уже знала, что мне предстоит… свет твоих глаз озарял мои тропы, голос — заботливый, слаще сиропа, — точно по просьбе всего мироздания, сердце ласкал, будто мне в назидание. острый кинжал заставлял трепетаться, в руки твои — я желала отдаться, губы в изгибе улыбки широкой мне лишь казались издёвкой жестокой. волосы темной вуалью ложились на спину и плечи, что ночью мне снились, и пение птиц не шло во сравнение с песней твоей — словно благословением. битвы закончились — время настало за грешность свою отвечать пред уставом. исповедь даруй, моя благодетель, теперь не сбежать мне от сладостных петель.