Fragile

Такого в нашем замке давно не было. Обычно никто не приходит сюда без нашего ведома. Естественно, мы почуяли тебя, едва ты переступила порог. — О, — Даниэла отрывается от книги и втягивает носом воздух, а затем переводит на меня взгляд горящих глаз. — Сейчас будет интересно! Она хихикает, с шумом захлопывая томик в руках, чтобы уже через секунду, обратившись роем мух, вылететь за дверь библиотеки. Смотрю на Кассандру: — Как думаешь, кто там? — Не знаю, — теперь и она откладывает книгу. — Но боюсь, пока мы тут размышляем, Даниэла уже разорвёт бедолагу на кусочки. — Без нас? — притворно удивляюсь я. — Неужели наша дорогая сестра позволит себе забрать всё веселье? Кассандра смеётся моей шутке и тоже обращается мухами — так куда быстрее передвигаться по огромному замку. Не спеша, я загибаю уголок страницы своей книги, отмечая, где остановилась, а затем следую примеру сестёр. Нужно торопиться, иначе и правда всё самое интересное пройдёт мимо меня. Тогда-то я тебя впервые и увидела. В нашем чистом, роскошном холле, ты казалась инородным пятном в своём стареньком, заплатанном пальтишке. Ты сидишь на коленях, сгорбившись, опустив голову. Не двигаясь. Даниэла и Кассандра уже стоят на нижних ступенях лестницы, также как и я, разглядывая тебя с интересом. Но вот Дани поднимает на меня лицо, и я лишь отрицательно мотаю головой — пока мама не пришла, нам лучше к тебе не приближаться. Непрошенные гости к нам приходили редко, но всё же, бывало и такое. Некоторые люди иногда даже думают, что способны убить нас. С этими играть забавнее всего. Чем отчаяннее они цепляются за жизнь, тем смешнее эту жизнь забирать. Непрошенные гости — хрупкие кости. Что-то из фольклора Даниэлы. Но на охоту нужно получить разрешение. И мама уже идёт, чтобы дать его. Я чувствую. Как обычно я не обманываюсь: слышу её шаги, шорох платья. А вот и она сама: — Что здесь происходит, дорогие мои? — Мама, — Даниэла обращается к ней первой. — Смотри, кто к нам пришёл! — Мы её такой и обнаружили, — сообщаю я. И ты наконец поднимаешь голову. Я тут же понимаю, что перед нами не очередной доморощенный Ван Хельсинг. Всего лишь ты. Человек. Девушка. Весьма юная, и даже привлекательная… хотя, поверь, это не комплимент. Слышишь, как радостно взвизгивает Дани? Уже представляет, что может сделать с твоим личиком. Да и глаза Кэсс, я, смотрю, загорелись. Маму можешь не опасаться — только приказов, которые она отдаст. Что касается меня… О, поверь, я ничуть не лучше своих сестёр. Рассматриваю тебя, гадая, куда смогу вцепиться в первую очередь… Но тут ты заговариваешь: — Простите меня, — твой голос слегка дрожит. — Я потревожила вас, потому что хотела проситься служить вам!.. Мы с Кассандрой обмениваемся непонимающими взглядами. — Служить нам? — усмешка искривляет мамин рот. — Надеешься, что здесь тебя ждут богатства? — Вовсе нет госпожа, — робко отвечаешь ты. — Ты из деревни? — Да, госпожа. — Дай угадаю: хочешь служить вместо кого-то из своей родни? — Нет, госпожа. Это не так. Несколько мгновений мама размышляет, затем начинает спускаться к тебе, и я послушно освобождаю ей путь. Она глядит на тебя с подозрением: — Встань. Ты повинуешься, не сводя глаз с мамы. Ты волнуешься. Я чувствую это по запаху. Но взгляд у тебя не напуганный и не раболепствующий. Это хорошо. Бесит, когда вы ноете и ревёте. — Протяни руку. Ты не позволяешь себе жмурится, когда мама режет твою ладонь. Лишь прикусываешь губу. Даниэла чуть подаётся вперёд — ты явно ей приглянулась. Ох, ну и влипла же ты!.. Мы чувствуем запах твоей крови, и он наполняет желанием прямо сейчас бросится вперёд. Но нельзя. Дани нетерпеливо ёрзает, Кэсс приобнимает её за талию, готовая, если что, сдержать. Я спускаюсь к сёстрам. Мама слизывает алую жидкость с твоей ладони, дегустирует тебя. А потом вновь задумывается. Странно, обычно она выносит вердикт почти сразу же. Наконец, она распрямляется: — Что ж… почему бы и нет? Дорогая, считай это официальным заявлением: ты принята. Улыбка освещает твоё лицо. Улыбка облегчения и… радости? Мало кто из подобных тебе радуется, находясь здесь. Мама щёлкает пальцами, и тут же появляется одна из служанок. Не помню её имя, да и верно не знаю. Повинуясь маминому кивку, она отводит тебя прочь. — Ну вот, — надувает щёки Даниэла, — кажется, веселья не будет. — Ещё успеешь, милая, — спокойно отвечает ей мама. Я провожаю тебя взглядом. Уходя, ты оглядываешься, и на мгновение наши глаза встречаются. — Странная она, — только и бормочу я. Никак не ожидала увидеть в твоём взгляде восхищение.

***

— Мне скучно, — Даниэла лежит на ковре гостиной, раскинув руки и глядя немигающим взглядом в потолок. — Почитай что-нибудь, — рассеянно бросаю я и отправляю ладью съесть коня Кассандры. — Не хочу читать, — хнычет Дани. — Хочу убить кого-нибудь! — Да, убить кого-нибудь было бы неплохо, — Кэсс цокает языком, понимая, что я опять выиграла. — Это гораздо лучше, чем эта дурацкая игра! — Умей проигрывать, сестрёнка, — я ставлю мат, а затем потягиваюсь. — Но ты права: убийство неплохо развеяло бы скуку. — Давайте найдём какую-нибудь служанку! — Даниэла вскакивает на ноги. — Выколем ей глаза и поиграем в прятки! — С выколотыми глазами, они только и забиваются в какой-нибудь угол, да хнычут, — я морщусь. — Весь прок — лишняя грязь. — Можно поиграть в загадки, — Кассандра склоняет голову на бок. — Привязать и пытать, пока она не отгадает… — Опять? Твои вопросы знает уже весь замок! — Да нет! — горячо возражает сестра, а потом поворачивается к младшей. — Нет, ведь? Та строит гримасу и пожимает плечами: игры в загадки сначала были действительно интересными, но теперь, кажется, даже мясо считает их довольно скучными. — Ну и что ты предлагаешь? — изгибает бровь Кэсс. — А кто сказал, что я что-то предлагаю? — Мы же видим, — Дани медленно подступает к нам. — К тому, же, когда ты придумываешь что-то дельное, ты становишься ещё более невыносимее… — Значит, я невыносима? — О, ещё как… — Бедная Даниэла… и как же ты только живёшь с такой сестрой?.. — Если твоя задумка — это не оргия, — закатывает глаза Кэсс. — То завязывайте с этими интонациями. — Я не против оргии! — Никто в тебе и не сомневался, Дани. — Ладно, — ухмыльнувшись, я бросаю взгляд на окно. Ты служила у нас уже неделю, и все эти дни просто не выходила у меня из головы. Каждый раз, когда я видела тебя мельком за работой, ты выглядела так, словно проводила здесь лучшие дни твоей жизни. Да что, чёрт побери, с тобой не так? Мне казалось, я умру, если не узнаю. — Помните новенькую? — нараспев произношу я, наслаждаясь нетерпением сестёр. — Ту чудачку, что заявилась сюда? Дани и Кэсс кивают. — Так вот… есть у меня на её счёт пара идей. — Это будет что-то особенное? — янтарные глаза Даниэлы зажигаются предвкушением. — Более чем. Она ходит слишком счастливая, — я ухмыляюсь шире. — Давайте немного это исправим.

***

Ты полируешь витрину в коридоре, и — немыслимо! — что-то еле слышно мурлычишь себе под нос. Наши служанки раньше не работали напевая. Разве что, молились иногда, но это явно не считается. — Привет! — я небрежно облокачиваюсь на стену. Даниэла выглядывает из-за моего плеча, а Кассандра просто стоит, скрестив руки на груди. Ты поднимаешь голову и озаряешь нас своей радостной улыбкой: — Добрый день, хозяйки! Пожалуй раньше с нами никто не здоровался с таким энтузиазмом. Дани тихо присвистывает. Но я по прежнему не возмутима: — Сколько ты у нас уже работаешь? — Неделю, госпожа. — И как тебе у нас? — Всё просто замечательно! Большое спасибо, что интересуетесь. Ну надо же. — А ты уже пробовала наше фирменное вино? — Нет, мадам. — Вы слышали это? — в притворном удивлении я поворачиваюсь к сёстрам. — Немыслимо, — бесцветно произносит Кассандра, глядя на тебя не моргая. — Ты обязана его попробовать! — тут же подыгрывает мне Даниэла. — Да, — я щелкаю пальцами. — Точно! Прямо сейчас! — Сейчас госпожа? — ты нерешительно смотришь на губку в твоей руке. — Ага! Займёшься этим позже! Я тяну тебя за собой, и сёстры, смеясь скользят следом. В винной комнате никого сейчас нет. Мы усаживаем тебя на стул, а сами подступаем с трёх сторон. Кассандра слева. Даниэла справа. Я спереди… тебе неловко и улыбаешься ты совсем скованно. Я делаю жест рукой и самая младшая из нас понимает его мгновенно. Она спешит за вином. За особым вином. — Оно очень вкусное, — я подкрадываюсь к тебе как хищник. — Такое терпкое. Немного сладкое… Я сажусь тебе на колени, чувствуя, как отчаянно бьётся твоё сердце. Ты смотришь на меня широко распахнутыми глазами, явно не понимая, как тебе реагировать. Я слышу, как Даниэла наливает вино в бокал и подаёт мне. Беру не глядя. Я знаю, как поселить в сердца смертных девушек самые разные чувства. Чуть отстраняюсь от тебя, чтобы отпить. И правда чудесный вкус. Видимо, урожай прошлого года. Мой любимый. Девки, привезённые из деревни, были тогда отменными. Набрав кровавого вина, я прижимаюсь к твоим губам своими. От неожиданности ты открываешь рот, невольно принимая напиток. Искусно приготовленный, он кружит голову куда лучше обычного вина. Смертных он опьяняет мгновенно. Я зарываюсь рукой в твои волосы и отстраняюсь: — Что же в тебе такого? — шепчу я в твои губы. Это игра. И только. Твой взгляд затуманен. Едва ли ты меня понимаешь. Я чуть оттягиваю твою голову запрокидывая и провожу языком по твоей шее. Твой пульс так и бьётся. Как птичка в силках — очень хочется прихлопнуть. Просто так. Чтобы посмотреть. Но я не врежу тебя. Пока что нет. — Ты говорила, что ты из деревни, — я вновь чуть отстраняюсь, чтобы взять тебя за подбородок. Чтобы заглянуть в твои затуманенные глаза. — Да, госпожа. — И что же, ты нас совсем не боишься? — Нет, миледи… Кассандра хмыкает и нежно целует мочку твоего уха. Затем прикусывает и шепчет: — Но ты же должна была слышать о нас?.. — Да, госпожа. Но я верю… — Веришь? — я расстёгиваю верхние пуговицы твоей блузки и обнажаю твоё плечо. Ты даже не сопротивляешься. Даниэла тут же накрывает обнажённую кожу губами. Я ласкаю твою щёку: — Во что же ты веришь, милая?.. — Что это только слухи… — Ого! — я искренне веселюсь, обмениваюсь взглядом с сёстрами и киваю. — Что ж, солнышко, жаль тебя разочаровывать, но… Пора. Даниэла впивается в твоё плечо, совсем не щадя нежной кожи. Кассандра прокусывает ухо. Ты кричишь от внезапной боли, а я легко спрыгиваю с твоих колен. Достаю серп лёгким, привычным движением. Ты пытаешься вырваться, но так делаешь только больнее себе, глупая. Я легко разрезаю на тебе блузку, не боясь задеть немного кожи. Белая ткань так красиво краснеет… И тут наши глаза встречаются. Меня словно дёргает током. Этот взгляд… твой взгляд. Мимолётно знакомый… едва различимый… я где-то видела его. Где-то за пределами замка. — Стоп. Сёстры послушно замирают. Обе смотрят на меня с непониманием, но всё моё внимание приковано к тебе. Острие серпа касается твоего подбородка. Ещё чуть-чуть и проткнёт. — Откуда я тебя знаю?! — Нет, я не… — ты стонешь от боли. — Кассандра, пальцы! Глаза Кэсс горят огнём. Она хватает твою руку, игнорируя жалкие попытки сопротивляться и засовывает твои пальцы себе в рот. Чуть сдвигает челюсть. Ты кричишь. Даниэла смеётся. — Откуда я тебя знаю?! Смутные воспоминания никак не дают мне покоя. Должно быть очень ранние, возможно даже до… я трясу головой: — Говори! — Я не знаю! — ты рыдаешь. — Ты врёшь. Кассандра сильнее сжимает челюсть. И снова крики: — Нет! Пожалуйста! Небольшая боль и ты уже на грани. Я вижу это. Неужели у тебя такой низкий болевой порог? Твои глаза наполнены слезами. Я смотрю на тебя и вдруг понимаю, что так мы ничего не добьёмся. Мой скорый прилив ярости выражается в виде раны на твоей скуле. Ничего, она не глубокая. — Оставьте её. — Что? — Даниэла смотрит на меня с непониманием. — Мне нужно подумать. Дани хочет возразить, но я смиряю её взглядом, который так похож на материнский, что она невольно отходит от тебя подальше. Кэсс тоже оставляет твою руку. Ты тут же подносишь её к груди. Плача и дрожа. — Уходи. — Госпожа, я… — Убирайся! И ты бежишь прочь. — И что, чёрт побери, это было? — интересуется Даниэла, едва дверь за тобой захлопывается. — Похоже, в приступе дежавю наша сестра свернула вечеринку, — Кассандра явно не знает веселиться ей или беспокоиться. — Я знаю её откуда-то… — я потираю лоб, пытаясь вспомнить. — Мельком видела в деревне, — Кэсс пожимает плечами. — Нет. С ней что-то связанно… но что… — Мы можем заставить её говорить, — Дани подходит и кладёт подбородок мне на плечо. — Догнать её? — Нет… оставь пока что… — О, но я так хочу насытиться! Ты остановила нас в самом начале… — Возьми мою служанку, — рассеянно отвечаю я. Глаза сестры загораются: — Ту брюнеточку? Серьёзно? — Ага… вы с Кэсс можете делать с ней, что пожелаете. — Ты лучшая! — Даниэла целует меня в щёку, а затем вприпрыжку бежит к двери. По коридору раскатывается её смех, а потом слышится жужжание роя. — Иди, — говорю я Кассандре. — А то не успеешь. — С тобой точно всё хорошо? — Да, просто… что, если эти воспоминания очень ранние? Даже слишком… Кэсс понимающе улыбается: — Ты же знаешь, что этого не может быть? Тем более… сколько нам уже? Мы явно намного старше неё. Людишки умирают быстро, даже если им не помогать. — Ты права. Но мне нужно осмыслить всё. Просто нужно время. Кассандра целует меня в лоб: — Только не думай слишком долго, хорошо? И они спешит за младшей, оставляя меня в комнате одну. Я тру бровь. Бросаю взгляд на своё отражение в зеркале. А затем вновь смотрю на стул. На полу возле видна кровь. Твоя кровь. Кто же ты?