Разбитые души

Паймон не проронила ни слова после завтрака. Услышанная информация её так потрясла, что сложно было понять: она думает или расстроена, что раньше ничего не сказали? Молчание Паймон напрягло и Мичайо, хотя в первые часа два он был несказанно рад. В коем-то веке никто не жужжит над ухом, но, неожиданно для себя, парень осознал: к её вечной болтовне привык и когда она молчит, как-то не по себе. Последняя репетиция, встреча с Джинн, затем причёски, наряды… И всё в тишине, ни слова от Паймон. Даже во время перекуса к еде она не притронулась. Пару раз Люмин пробовала заговорить с маленькой подружкой, но та будто бы её и не слышала. Даже на колкие замечания Мичайо молчала. Паймон заговорила только когда до начала мероприятия оставался какой-то час. Она выглядела немного отстранённо, возможно даже, обижено. – Паймон настолько плохая? – Что? – услышав свою подругу, Люмин на мгновенье подумала, что ей послышалось. Но, к сожалению, это было не так. – Паймон плохая? – Нет! Конечно, нет! – развернулась девушка к Паймон, что уже одетая сидела на диване, в отличие от самой Люмин. – Откуда такие мысли? – Вы ничего мне не говорите, молчите, потому что я могу сказать лишнего, проговориться. Да? И вчера спать меня отправила в надежде, что я не узнаю про Мичайо. – Паймон, нет, конечно. Если бы так и было, то ты бы и не узнала, – только сказав эти слова вслух, Люмин осознала как же глупо они звучат. – Значит есть то, что я не знаю? Не знаю, потому что Паймон плохая. Из-за Паймон ты пострадала же. Люмин встала без лишних слов, подошла к маленькой подружке, а затем села на колени напротив неё. Взяла ту за маленькие ручки и попросила посмотреть на неё: – Паймон, ты моя самая-самая близкая подруга. Прости, что заставила так думать, я не хотела, правда. – Люмин…! – Паймон расплакалась и бросилась в объятья девушки. Люмин обняла свою подругу в ответ, улыбнувшись. И так, в объятьях друг друга, они провели пока не пришёл Мичайо, чтобы узнать – готовы ли они. Когда же Люмин с Паймон и правда были готовы, то побежали ко входу к бальному залу – скоро был их выход. А за то время, пока Путешественница со своей подругой готовились к балу, Мичайо, естественно, уже собравшийся, бродил по первому этажу и изучал гостей, обстановку, прислушивался к разговорам. В основном, гости ничем не выделялись (в отличие от него, ибо иностранец, в очень красивом чёрно-синем костюме с серебряными вставками на рубашке, небольшом плаще. Вместо привычной ему обуви, были сапоги чуть ниже колена, что также украшали серебряные маленькие цепочки. А чёлка частично была зачёсена назад и закреплена невидимками), серые или голубые скучные смокинги. Конечно, были и те, что свой образ раскрасили разными цветами, цепочками и прочими украшениями или же ходили в костюме таких же тёмных оттенков, как у Мичайо. Как раз двое таких гостей и привлекли его внимание: Тарталья и Серафин. Оба стояли чуть ли не в центре зала первого этажа и что-то обсуждали. Костюмы почти схожи в деталях, что наводило на очень и очень неприятную мысль: Серафин один из Фатуи. Конечно, это могло быть и обычным совпадением… Мичайо хотел подойти к ним и поздороваться, мол какие люди, давно не виделись, но путь ему внезапно преградил парнишка с двумя косичками, в белом костюме с бирюзовым галстуком, а на поясе висел Анемо глаз бога. Это был Венти. – Мичайо? Рад тебя здесь встретить! – с радостью в глаза сказал бард. – Как ты? А Люмин? Она поправилась? А та маленькая фея с ней? – Как много вопросов… – немного раздражённо произнёс Странник. – Мы в порядке. – Как я рад! О, точно, вы же сегодня будете открывать бал! Это огромная честь, ты же знаешь? – Мичайо кивнул. – А небольшую легенду? – Что за легенда? Снова какой-то бред? – Венти загадочно улыбнулся. – Ничего такого. Просто среди людей ходит легенда: если бал будет открывать влюблённые, то удача будет преследовать их весь следующий год. – Ясно. Бред. – Ну почему сразу бред? Впрочем, можешь не верить, – Венти посмотрел по сторонам, будто кого-то искал, а когда, видимо нашёл, не открывая взгляда от кого-то, попрощался с Мичайо, пожелав удачи сегодня. Парень несильно кивнул и сразу же вернулся к своей цели, но ни Серафина, ни Тартальи уже не было в поле его зрения, да и на первом этаже вовсе. "Значит, они уже отправились в бальный зал? Печально," – подумал Мичайо, ибо путь в бальный зал ему был закрыт до начала мероприятия. Когда же время наступило, у огромных дверей в зал держась за руки стояли Странник и Путешественница. Такие разные, и такие похожие. И похожие в данный момент костюмами, ибо платье Люмин было такого же чёрно-синего цвета, юбка спереди была чуть ниже колена, а сзади шлейф доходил до пола. Юбка была пышной, слегка усыпанной золотистыми блёстками. Рукава же, что ближе к плечам переходили в холодный золотой цвет, плотно прилегали к коже и доходили до кистей. Причёска тоже чем-то напоминала причёску парня: чёлка только была зачёсана не назад, а в стороны, а пряди заколоты сзади. Туфли были на каблуке и их также украшала тонкая золотистая цепочка, что, в отличие от цепочек на сапогах у парня, слегка звенела при ходьбе. – Волнуешься? – с заботой спросил Мичайо, чувствуя, как слегка дрожит рука девушки. – Немного. На балах я не танцевала слишком уж давно. Мичайо слегка улыбнулся и покрепче взял девушку за руку. Люмин взглянула на парня и тоже улыбнулась, выдохнув и сказав себе: "Мы справимся!" Всё же на них полагалась Джинн, Лиза, да даже Дилюк, пускай он и скрывал это и Ордо Фавониус не любил. Когда за дверью послышались их имена, а двери стали распахиваться, Люмин и Мичайо медленно зашагали к ним. Из зала доносилась тихая и приятная для ушей музыка, перешёптывание гостей, которым до сего момента не было известно о личностях почётных гостей. Войдя в зал, парень и девушка не спеша, словно плывя, спустились по лестнице и прошли к центру зала, откуда и начинался их танец. Люмин и Мичайо встали напротив друг друга, поприветствовали: он – небольшим поклоном, она – слегка присев. Когда же заиграла музыка, Мичайо взял левую руку Люмин с особой нежностью, нежели это было на репетициях, приобнял за талию и притянул к себе, а девушка, точно также, положила свою правую на его предплечье. Они кружились в вальсе, будто плывя. Иногда быстро под ритм мелодии, а иногда очень медленно. Все смотрели на них чуть ли не открывая рты, насколько им было непривычно видеть столь чувствительный танец, в котором можно было прочитать их историю до сего дня: встреча, вражда, попытки убийства, сражения, спасение, помощь, симпатия, влюблённость… Вместе с музыкой закончился рассказ и о их истории, о их чувствах к друг другу. Люмин стояла спиной к Мичайо, однако прижатая к нему им же. Они стояли так какие-то пол минуты, пока гости аплодировали им, а затем, ещё раз одарив друг друга поклонами, взявшись за руки, ушли к Паймон, что давно ждала их возле стола с едой.

*****

Ещё днём в самых тёмных уголках Мондштадта, скрываясь от чужих лиц, смогли встретится фатуи. Всё же, как и обещала Джинн, охрана была усилена в этот день насколько, несколько это только было возможно. А фатуи было необходимо встретится в месте, где нет ушей. Конечно, можно было и покинуть стены города, но это привлекло бы больше внимания. Ибо Тарталью все знали, да и он не скрывал свой статус, а вот другой, шестой, свою личину пока скрывал. – Когда-нибудь ты прекратить опаздывать? – облокотившись о стену какого-то дома и услышав шаги Одиннадцатого предвестника, упрекнул Серафин. – Будто что-то поменяется, если я приду вовремя, – небрежно бросил в ответ Тарталья. – Да и за мной следят, если ты не заметил. Серафин вместо ответа закатил глаза, а затем встал прямо и лицом к собеседнику. Пусть он и относился к другим своим коллегам с пренебрежением, бдительность терять никогда нельзя. А особенно, если этот коллега любит драки, и не важно где, когда и с кем. – Перейдём к делу, времени мало. – Именно. Сегодня необходимо забрать Люмин. Дотторе не успокоится, пока её не получит. – Нет. – Что – нет? – Мы не тронем её. – Потому что ты ей одержим? Серафиша, если она будет в наших руках, то поиграться с этой златовлаской ты всегда успеешь. – Мне не нужна кукла, Чайлд. Думаешь, я ничего не знаю об опытах Дотторе? Уж лучше принести ему кое-что поинтереснее, – в голосе Серафина послышался холодок, от которого по телу собеседника невольно пробежались мурашки. – Что на счёт спутника Люмин? Тарталья молчал. Предложение ему казалось интересным, ведь так у него появится возможность отомстить. Однако из-за прошлого он понимал, что похитить Странника будет сложно, ибо видел его в деле. Обмануть не выйдет, а напрямую идти может оказаться очень глупо. Особенно для него – Тартальи. – И как ты предлагаешь его схватит? Серафин улыбнулся. Зачем хватать, когда он может пойти добровольно?

*****

В зале множество голосов, что слились в один полноценный гул. Всех настолько поразил чувствительный танец влюблённых, что свою речь Джинн смогла сказать только когда все сами немного остыли, ибо никакие слова не могли заставить гостей обратить внимание на временную главу Орда Фавониуса. Дилюк, что всё же пришёл на праздник, даже усмехнулся с этой ситуации, а Кейя рядом смиренно попивал винишко. Оба прекрасно знали насколько популярна Путешественница, поэтому не удивились данной ситуации. Про незнакомца даже говорить не стоило. Его статус "незнакомец" уже привлекал внимание окружающих. – Этого стоило ожидать, – озвучил мысли Дилюка его брат. Однако сам Дилюк ничего не ответил, ибо Джинн наконец смогла начать говорить свою речь. Мичай к этому моменту смог найти глазами Тарталью и Серафина, которые теперь стояли в разных частях зала и вроде бы не предоставляли никакой опасности. Что первый, что второй, казалось, с интересом слушают речь Джинн, будто бы она напрямую касалась их. Парень хотел подойти к Серафину, чтобы получше его узнать, однако заметевшая это желание Люмин не позволила этого сделать. – Мы успеем, – только и сказала она. Мичайо кивнул и остался стоять рядом с девушкой и Паймон. Джинн говорила в основном об успехах за прошедший год, а так же о планах на будущее, не забыла упомянуть про Барбатоса, в этот момент спутники невольно окинули взглядом Венти, что стоял вместе с музыкантами и держал лиру, и какой вклад он вложил в историю Орда Фавониуса. Не забыла и про Варку, который всё ещё находился в экспедиции. Когда же речь была закончена, зал заполнился аплодисментами, а затем какая-то группа людей скрылась сразу за временной главой. Видимо даже во время праздника работа не давала прохода. Оставшаяся часть разбилась на группы: кто танцевал, кто общался, а кто накинулся на еду. В число последних входила и Паймон, которая за день из-за обиды ничего не ела. Мичайо с Люмин же хотели найти Серафина, однако он сам их нашёл. И не один. С ним вместе пришёл Тарталья, который держал в руке бокал красного вина. При его виде внутреннее спокойствие у пары улетучилось как по щелчку пальца, однако внешне они вынуждены были показывать если не улыбку, то абсолютное спокойствие и удовольствие от праздника. – Добрый вечер, Люмин и Мичайо, – поздоровался Серафин, чуть наклонив голову. В отличие от Тартальи, он выглядел собранным: галстук, туфли, пиджак. Волосы были собраны в аккуратный низкий хвост, а на правом ухе весела еле заметная серебряная серьга в виде крестика. Тарталья же одет был почти также, разве только рубашка была расстегнута на две пуговицы, а в кармане пиджака красовалась роза. – Добрый, – с притворной улыбкой, поприветствовала в ответ девушка. От присутствия Тартальи здесь в ней просыпалось желание крушить и ломать всё, а в первую очередь его кости. Уж слишком свежи воспоминания о последней встрече с ним. – Ваш танец был таким восхитительным! Я поражён до глубины души! – Да что вы, не стоит, – попытался прервать приближающуюся волну очевидной лживой похвалы Мичайо, но что там, Серафина было не остановить. Даже Тарталья от удивления слегка приоткрыл рот. – Это правда! Такой чудесный танец, будто он полностью описывает вас! Я смотрел с открытым ртом, прям как мой друг сейчас. На слове "друг" у Тартальи на мгновенье переменилось выражение лица: от удивления до пренебрежения. Ему явно не нравилось, что мужчина назвал его другом. И это не скрылось ни от кого. – Серафин, приятель, уж не думал, что ты так красноречив. Однако он прав, вы и правда блистали. – Спасибо, – одновременно поблагодарили парень с девушкой, стараясь держать себя в руках. – Серафин, а как давно вы знакомы с... Тартальей? – Дорогая Люмин, это долгая история. Будет время, я обязательно расскажу. – У нас и сейчас оно есть, – всё с той же улыбкой говорила девушка в надежде, что мужчина допустит ошибку. Оговорится и выдаст свой истинный статус. – Какой же ты таинственный! – неожиданно возмутился Чайлд. – Пару недель назад меня сильно ранили, он спас меня. Вот и вся история знакомства. Сегодня неожиданно встретились. Мичайоо и Люмин понимали, что звучит как правда. А может это она и есть, однако эта информация, не смотря на все надежды, не принесла никакой пользы. Зато освежила некоторые моменты из событий, что как раз и произошли пару недель назад. – Как ужасно! – наигранно прижав свободную руку, воскликнула Люмин. Многие, кто слышал их разговор, обернулись к ним. – Сейчас вы в порядке, господин Предвестник? Мичайо издал смешок: мало кто знал, как выглядит этот загадочный Предвестник, кроме, разумеется, стражи, но теперь все в этом зале видели его в лицо. При таких условиях сотворить что-то плохое им будет труднее, ибо наблюдать будет не только стража. – Со мной всё хорошо, – улыбнулся Тарталья. – Я давно поправился. Главное, как вы. Слышал, не так давно вы сильно пострадали, а ваш спутник бежал. Это была очевидная ложь. Да, она пострадала. Но нет, он не бежал. Ничуть. – Всего лишь отправился за лекарством. К сожалению, после ужина мне тогда стало плохо. С причиной до сих пор разбираемся, – пока Люмин и Тарталья кидались в друг друга информацией, что могла подорвать авторитет обоих, привлечь внимание к ним, Мичайо и Серафин, также приторно улыбаясь, сверлили друг друга взглядом. Оба ничего не знают друг о друге, кроме каких-то общеизвестных фактов. – Правда, Мичайо? – Конечно. Я никогда не оставлю её. – Как говорится, дорогой Мичайо, никогда не говорите "никогда". Ох, что-то я заговорился, хорошего вам вечера, – и с этими словами Серафин покинул их компанию, а следом и Тарталья. В душе у обоих зародилось какое-то плохое предчувствие, однако подумать им как следует не удалось. В зале начались вновь танцы, стало душновато и Мичайо решил выйти подышать свежим воздухом, пока Люмин будет искать Паймон и передавать всю добытую информацию. Она скрылась в толпе, а он – на крыше, куда путь сегодня для гостей был открыт. Мичайо забрался на каменный бортик, что не позволял упасть, и сел на него, наблюдая за весельем людей внизу. У них было своё торжество с разными конкурсами, песнями, танцами, как и обещали. Мичайо даже показалось, а может и не показалось, что праздник у них, внизу, намного веселее, нежели у них, где где-то в толпе бродят Фатуи и неизвестно – замышляют они что-нибудь или нет. А может они уже что-то сделали? – О чём задумался? – сзади раздался приближающийся стук каблуков. – Люмин? Нашла Паймон? – девушка кивнула, встав рядом с парнем. – И как она? – Нормально. Сказала, что будет осторожней и осталась со сладостями. Ты как? – В норме, не волнуйся. – Хорошо, – улыбнулась девушка и аккуратно положила свою голову на плечо парня. Наконец они могли побыть вдвоём, просто стоять вместе, пока холодный ветер поглаживает их кожу. Мичайо приобнял Люмин за плечи, будто бы желая согреть, защитить. Всё же ночь в Мондшдате, как можно понять, была не такой уж и тёплой. – Люмин, спасибо, – внезапно сказал Мичайо, прервав тишину. Девушка удивлённо подняла на него взгляд, не понимая, за что он благодарит. – За то, что спасла меня. За то, что находишься рядом. За то, что не отвергла меня, не смотря на прошлое. – Мичи, прошлое в прошлом. Мы живём в настоящем, я люблю тебя здесь и сейчас, а что было в прошлом не так важно. Даже сейчас, мы пройдём через трудности и решим проблему. Вместе. Услышав слова Люмин, он резко развернулся к ней. "Мне не послышалось?" – подумал он, смотря в растерянные глаза возлюбленной. Она явно не понимала такую внезапную реакцию на её слова, а когда, мгновенье позже, поняла, то залилась краской. И парень хотел ответить взаимностью, очень хотел, но боялся. Боялся того, как его слова отразятся в будущем. В будущем, где он всё же вынужден будет оставить её. Серафин был прав: никогда не говори "никогда". Поэтому, вместо каких-либо слов, он со всей заботой поцеловал в лоб и приобнял любимую. Сам того не подозревая, Мичайо спас себя от падения этим объятием, когда метка на шее пронзила его тело волной боли, и он обмяк на её руках. А в зале послышался крик, что мог заставить похолодеть в одно мгновенье.