Аромат лаванды

      — Срочное собрание перед битвой с Поднебесьем начинается! — громким голосом сказал заместитель главы, который был серьезен как никогда.       Акияма стояла среди мужской толпы и редко оглядывалась, стараясь увидеть сиреневую макушку капитана второго отряда. Его отсутствие с самого прихода и начала собрания заставляло начать нервничать, ведь присутствие любого капитана на таком мероприятии очень важно. Но в этом случае почему-то его нет, даже его долговязого заместителя. Девушка сосредоточилась на речи Дракена, больше не отвлекаясь.       — Слушайте внимательно. 22 августа Поднебесье сделает свой ход, будет решающая битва. В бою ни в коем случае не отвлекайтесь, — его грозный взгляд упал на всех присутствующих и прошелся по ним. — Эти ублюдки точно не будут драться честно, раз уж заявили себя криминальной группировкой. Поэтому ждите грязных уловок с их стороны.       — Значит, и нам можно.       Знакомый тембр прозвучал сзади всей толпы, которая обернулась сразу же на голос. Это был Хаккай с недобрым выражением лица, мышцы которого сильно напряжены.       — Победим их же оружием, — наступила небольшая пауза, и он снова продолжил. — Така и Улыбашка больше не в строю. По пути сюда какие-то выродки устроили аварию, а на земле уже били железными битами. Они сейчас в больнице, в тяжелом состоянии.       Девушка стояла, словно окаменевшая, глядя на парня, который продолжал что-то говорить, но она уже не слушала его. Лишь его голос эхом раздавался в голове: «В тяжелом состоянии».       — «Я не могу потерять его после всего случившегося между нами».       Её руки задрожали, а сердце колотилось от ужаса и шока так быстро, будто пыталось вырваться наружу. Сначала брюнетка просто не могла поверить своим ушам. Это не могло произойти с ним.       Решившая больше здесь не оставаться, она протиснулась через парней и вышла оттуда, подходя к Хаккаю.       — В какой они больнице? — требовательно спросила Аика.       — В девятой.              Акияма не стала задерживаться больше и выбежала за пределы территории храма, даже не попрощавшись. Ей на данный момент было всё равно, что подумают остальные. Единственное, что её волновало, — это Мицуя. Она бежала по тёмным улицам, её ноги сами несли её вперёд, а в голове крутились только мысли о нём и молитвы       Но путь к больнице оказался не таким простым.       Когда она свернула в узкий переулок, что было для нее ошибкой. Её остановил голос:       — Куда так спешишь, Акияма-сан? — этот дружелюбный тон был знаком девушке.       Она обернулась и увидела Иоко — главу музыкального клуба. На его лице была улыбка, которая выглядела очень странной. Да даже сама их встреча в этом темном месте — это странная вещь. Что он тут делает?       — А ты почему здесь ходишь? — насторожившись тем, что он начал подходить к ней, отступала мелкими шагами назад, обратно под свет фонаря.       В голову пришла неприятная ситуация в их кабинете клуба, где Хасэгава начал домогаться до нее, что пришлось Аике использовать силу, чтобы отбиться от него. Вспомнив это, она поморщилась.       — Кисаки передал привет, — прошипел он, делая еще один шаг вперёд.       Акияма почувствовала его желание крови по взгляду. Она знала, что Иоко был опасен сейчас, поэтому надо было поскорее уйти отсюда и пойти другим путем до больницы.       — Отойди, Иоко, — сказала она твёрдо, сжимая кулаки. — У меня нет времени на твои игры.       — Игры? — он рассмеялся и достал из кармана брюк раскладной ножик, которым собирался сделать ужасное. — Это не игра, Акияма. Кисаки приказал тебя убрать, и я не собираюсь его подводить.       — Он что, тебе мозги промыл? — прорычала брюнетка, вставая в оборонительную позу.       Он бросился на неё, нож сверкнул в свете уличного фонаря. Акияма едва успела отклониться, чувствуя, как лезвие проносится в сантиметрах от её лица. Она ударила его в живот, заставив отступить, но Иоко быстро оправился. Акияма знала, что не может просто стоять и ждать. Она использовала каждую возможность, чтобы контратаковать.       Парень сделал резкий выпад, пытаясь ударить ее в бок. Девушка отпрыгнула в сторону, ее движения были быстрыми и точными. Она использовала его импульс против него самого же, схватив его за руку с ножом и резко дёрнув на себя. Хасэгава потерял равновесие, но успел вырваться, оставив на ее руке глубокую царапину. Брюнетка зашипела от боли, отходя назад, закрывая рукой рану.       — Почти, — усмехнулся он, облизывая капельки крови с острия ножа.       — Да ты совсем отбитый на голову, — шокировано проговорила она, готовясь к его следующему выпаду.       Как и было понятно, парень начал опять атаковать и громко смеялся, но Акияма блокировала его руку локтем, а затем нанесла точный удар ногой в колено. Неожиданный удар заставил его застонать от боли и потерять равновесие, но все же он не отпустил нож. Она не дала ему опомниться — схватила его за запястье, резко провернула и ударила локтем в лицо. Хлынула кровь из носа, а нож выпал из его руки, звякнув об асфальт.       Он попытался оправиться, но девушка была быстрее. Она нанесла ему удар в солнечное сплетение, а затем, используя его же инерцию, бросила его на землю. Он упал с глухим стуком, задыхаясь.       — Хватит? — спросила она, стоя над ним, ее голос был холоден, как сталь.       Он не ответил, лишь смотрел на нее с улыбкой и решил еще раз предпринять попытки встать с асфальта, но это не в ее планах. Ее нога полетела в его лицо, припечатывая к земле заново, после чего села на него, чтобы нанести серию ударов. Через десятки ударов Иоко выглядел очень ужасно и почти потерял сознание. Остановившись, встала с него и почувствовала, как кровь продолжает стекать по ее руке.       — Передай Кисаки, что я сама разберусь с ним, — сказала она, глядя на него с холодной ненавистью.       Она подняла нож с земли, бросила его в сторону и, не оглядываясь, пошла прочь, оставив его лежать в темноте.

…

      В комнате, наполненной множеством медицинских приборов и аппаратов жизнеобеспечения, неподвижно лежали два капитана отрядов. У Мицуи на голове был бинт, а у Нахои — повязка, закрывающая один глаз. В углу комнаты мерцал монитор, на котором ровной чередой отображались линии, отражающие сердечный ритм обоих пациентов. Эти линии монотонно поднимались вверх и опускались вниз, показывая частоту сердцебиения.       Акияма увидела их в таком состоянии. Она не хотела осознавать, что сейчас перед ней лежит ее возлюбленный. Ее глаза покрылись пеленой, и слёзы медленно катились по её щекам, пока она старалась справиться с нахлынувшими чувствами.       В воздухе витало напряжение, смешанное с тихим гулом медицинского оборудования. Врачи и медсестры тихо переговаривались между собой, делая пометки в карточках и проверяя показания приборов. Каждые несколько минут кто-то из них подходил к пациентам, чтобы проверить состояние бинтов и убедиться, что все жизненно важные показатели остаются стабильными.       — Я отомщу за тебя этим уродам, — прошептала она, сжимая свои кулаки. — Ты обязательно поправишься.       Её голос дрогнул, но она продолжала говорить, надеясь, что хотя бы какая-то частица её любви дойдёт до него сквозь толщу бессознательного состояния. Тишина в палате снова опустилась, нарушаемая лишь редкими звуками шагов персонала и равномерным писком аппаратуры.

…

      Хината стояла у окна своей комнаты, сжимая в руках телефон. Ее пальцы дрожали, а глаза были полны слез. Вечернее сообщение, которое она только что прочитала, казалось нереальным, как будто это был страшный сон, от которого она вот-вот проснется. Но это была горькая правда. Эмма, ее подруга, та самая Эмма, которая всегда умела поднять настроение и поддержать в трудную минуту, была мертва.       Ее сердце сжалось от сильной боли. Она не могла поверить, что это произошло. Эмма была такой молодой, полной жизни и надежд. Как кто-то мог отнять у нее все это, кто вообще посмел на такой поступок? Хината почувствовала, как слезы снова накатывают на глаза. Она быстро вытерла их и набрала номер Аики.       — Аки-чан, это я, — голос Хинаты дрожал, но она старалась говорить четко. — Эмма… Эмма, она…              На другом конце провода послышался голос брюнетки:       — Я знаю, Хина. Сейчас приеду в больницу.       — Я тоже. Можешь приехать как можно скорее, пожалуйста.       Хината положила телефон в карман и вышла из дома. Ночь была холодной, но она почти не замечала этого. Ее мысли были заняты только одним — Эммой. Она должна была увидеть ее, должна была попрощаться.

…

      Больница встретила Тачибану ярким светом и тишиной. Она пробежала через длинные коридоры и остановилась, оглядываясь. В холле она заметила Майки, который сидел на скамье с бледным, безэмоциональным лицом. Он выглядел особенно подавленным, его глаза были опущены в пол. Девушка заметила большие двери, за которыми, скорее всего, лежит бездыханное тело ее подруги. Медленно подходя, она пыталась оттянуть неизбежное. Когда зашла внутрь, то увидела лежащую Эмму, у которой глаза были закрыты. Лицо уже стало бледным, что доказывало о смерти.       Хината стояла, парализованная горем, не в силах оторвать взгляда от безжизненного тела Эммы. Слёзы текли по её щекам, оставляя влажный след на коже. Сердце разрывалось на мелкие куски, а голова болела, усугубляя ситуацию. Минуты тянулись бесконечно долго, и, не выдержав нахождения рядом с трупом, она выбежала из помещения куда подальше. Когда девушка остановилась, она оперлась о стену, пытаясь успокоиться, но никак у нее не получалось, слезы так и текли.       — Эмма, нет! Это всё неправда!       Вдруг сзади послышался голос Такемичи, и, притихнув, обернулась, чтобы увидеть его.       — «Не плачь, Хина», — большой палец руки с нарисованным лицом выглядывал из-за стены. — «Я с тобой, видишь?»       Другим голосом, почти девчачьим, продолжил, показывая другой палец:       — «Такемичи», — «Почему ты мне не рассказала?» — «Такемичи», — «Тише-тише».       Послышался его смех. Хината удивилась его представлению и разозлилась. Подбежав к нему, начала кричать:       — Это не смешно, Такемичи! — но ее встретило его грустное лицо.       — Когда мне было 21, я работал уборщиком в магазине. Один ребенок потерялся. Я пытался отвлечь его, но он разрыдался сильнее, — с тяжестью рассказывал Ханагаки и выставил свой палец. — «Я защищу тебя!» Глупо, но это я в 26, безнадежная и идиотская херня. Я жил с пеленою в глаза. Даже когда происходило что-то ужасное, я ничего не понимал, бежал от своих чувств всю свою жизнь.       Он выпрямился и повернулся к ней спиной, глядя прямо вперед.       — Я пойду, у меня еще остались дела, — он опять показал свой палец и продолжил. — Герои не убегают. Видишь? Я хочу, чтобы ты улыбалась.       После чего просто пошел вперед к выходу. Тачибана стояла удивленная со слезами на глазах и смотрела ему вслед. В этот момент в больницу вошла Акияма. Ее лицо было бледным, а глаза полны ужаса. Она медленно подошла к подруге, с тяжелым взглядом осмотрела ее. Хината лишь указала пальцем в сторону, где находилось помещение с телом Эммы.       Зайдя внутрь, брюнетка почувствовала мертвую ауру, исходящую от лежащей девушки. Когда она увидела ее лицо, то вдруг стало плохо. Она не смогла еще отойти от вчерашней ситуации с Такаши, а здесь уже лежит мертвая Эмма. Это напомнило ей кое-что: в один день погиб Кичиро от пули, а в другой Хину сбила машина. Даже несмотря на то, что они с Сано были знакомы недолго и не были лучшими подругами, как это было с Тачибаной, все равно было тяжело видеть труп знакомой. Неожиданно в помещении стало душно, и, больше не задерживаясь, вышла оттуда к подруге, которая сидела на скамейке и глядела себе под ноги.       Аика подошла к ней и стояла, думая о том, как бы начать разговор с ней. Но вдруг сидящая девушка подняла голову и промямлила:       — Ты знаешь, а Такемичи из будущего, — и смотрела на нее, ожидая какой-нибудь реакции.       Брюнетка подняла удивленно подняла брови. Она, конечно, знала об этом, но то, что Хината владела этой информацией, не догадывалась.       — Он тебе рассказал об этом? — села рядом с ней на скамью.       — Я его один раз рано утром увидела на площадке, — начала рассказывать, болтая ногами. — Он выглядел очень подавленным и не видел меня, но позже заметил мое присутствие, приняв меня за Наото, признался, что лучше умереть, чем путешествовать по времени и пытаться всех спасти.       Она тяжело вздохнула, переводя дух. Акияма хотела что-то сказать, но ее перебили.       — Ему сейчас также очень тяжело, как и нам, даже, наверно, тяжелее. Он носит эту ношу на своих плечах и не хочет сбрасывать, — Тачибана взглянула на свою подругу с надеждой в глазах. — Ему надо помочь, Аки-чан, но я не могу этого сделать.       И замолчала, позволяя тишине появится. Брюнетка прокашлялась и ответила ей:       — В данной ситуации ему могут помочь только Майки и Дракен. Он же сейчас отправился на битву с Поднебесьем, и наверняка ему будет сложно выиграть с этой криминальной бандой.       — Я знаю, как поспособствовать этому, пошли, — встала и направилась в холл, где находились парни.       Не догадываясь, что она придумала, Аика последовала за ней.       Майки все также сидел на скамье, склонившись, а Дракен опирался о стену и смотрел вниз. Они как будто вообще не замечали пришедших девушек. Тачибана медленно подошла к Сано и обратилась к нему:       — Слушай, — немного замялась. — Мы можем поговорить.       Парень молчал, даже не поднял голову. Кен следил за ней и слушал то, что она говорит.       — Такемичи... Он считает, что мог бы спасти Эмму.       Вдруг лицо заместителя исказилось в гневе, и он шагнул вперед.       — Эй, нашла время для такого! Совсем...       — Заткнись! — прозвучал стальной голос Аики, наотрез перебивая его.       Парень недовольно посмотрел на нее и отступил обратно к стене, говоря:       — Да что за херня. Что Такемичи, что Хина. Как вы можете в такой момент. Все, отстаньте уже от нас.       Наступила тишина, которую перебила девушка.       — Он также считает, что должен спасти много людей, которых нужно спасти. А я умру через 12 лет в будущем, — Дракен удивленно посмотрел на Хинату, а лицо Майки поменялось. — Такемичи пришел из будущего, чтобы этого не случилось. Звучит как выдумка, да? Но это настоящая правда. Он уже отчаялся, знает будущее каждого из вас. Он хочет всех нас, но я никак и ничего не могу сделать.       Сано медленно выпрямился, вспоминая, что Ханагаки из будущего и отчаянно пытается хоть что-то в целях спасти всех, предотвратить неизбежное. Он как-то признался, что из будущего, а Майки забыл про это со времен. Но Хина была права, ему тоже тяжело, всегда было так было.       — Помогите ему с этим делом, и, — внезапно заговорила Акияма, которая сделала медленные шаги к своей подруге. — Помогите мне разобраться с Кисаки. Я гонялась за человеком, который был виновен в смерти моего брата, в образе Сунэку. И вот он нашелся — Кисаки.       Тачибана повернула голову, ее глаза снова покрывались соленой пеленой. Брюнетка оказалась в ее крепких объятиях, которые были как раз нужны ей. Парни удивленно смотрели на этих девушек совсем по-другому. Неожиданные откровения и отрезвляющие слова были очень вовремя.       — Я создала этот образ, чтобы было легче добраться до вас и до чертового Кисаки. Мы можем рассчитывать на вас? — с мольбой в голосе обратилась к ним.