Чёрный обряд

— Настя, — слышу строгий голос отца и неохотно поворачиваюсь к нему. — Я же просил дождаться меня. Он зашёл в дом через десять минут, после моего возвращения домой. — Это так трудно? — Пройдя на кухню, он недовольно посмотрел на меня. — Пап, ну это правда слишком. Мне шестнадцать, а ты провожаешь меня в школу, так ещё и забираешь. Надо мной просто уже смеются. Говорят, что ты ненормальный. — Настя, ты же знаешь, что это всё для твоей же безопасности. — Может хватит? Я понимаю, что ты беспокоишься обо мне. Но столько лет прошло. Правда думаешь, что мне грозит опасность? — Я знаю это. Сколько я себя помню, мы всегда переезжали с места на место. Я постоянно меняла школы. Подолгу мы нигде не задерживались, кроме этого места. Тут мы уже живём два года. Даже удивительно, как не переехали. — Поверь, если бы я был полностью уверен в твоей безопасности, то всё было бы иначе. — Я знаю, пап. Он подошёл ко мне и крепко меня обнял. Папа был высоким крепким мужчиной, и я его очень любила. Он заменил мне мать, которую я никогда не видела. У нас даже её фотографий не осталось, папа сказал, что она, будучи беременной вступила в какую-то секту и уничтожила все свои фотографии. Как она умудрилась туда попасть, он сам не понял, но вытащить её не смог. Он говорил, что меня она собиралась отдать секте, но он не позволил и просто выкрал меня. Так полжизни и провёл со мной в бегах. Каждый раз, когда находил в городе членов той секты, то тут же собирал вещи и в этот же день вместе со мной уезжал. За все эти годы мы поменяли семнадцать городов, пока не остановились в этом большом городе в частном секторе. Отец считал, что в большом городе трудно будет нас найти. Хотя, когда мне было пять лет мы вообще жили в деревне, но даже там нас смогли найти. — Настя, тут нет ничего такого, ты же прекрасно знаешь, что если они нас нашли, то им просто надо дождаться момента, когда ты останешься одна. Я не хочу, чтоб они тебя похитили. Ты всё, что у меня есть. — Соседи? — Услышали мы голос соседки в прихожей. — Вы дома? — Чёрт, — вырвалось у отца. — Для человека, который так трясётся над безопасностью, ты как-то не особо позаботился, чтоб закрыть дверь, — съехидничала я. Соседка появилась на кухне с банкой кофе и тарелкой с пирогами. — А я тут наготовила, и решила вас угостить, — Кате было почти тридцать, с ней мы познакомились, как только переехали. Кажется, она втюрилась в моего отца, иначе зачем она к нему подкатывает и постоянно приходит к нам в гости? Но мой папа всё равно ни с кем отношения не строит, и с соседкой не особо горит желанием сближаться, хоть она и старается. — Это очень мило с твоей стороны, но мы… — Ян, выключи буку, — улыбнулась она и, подойдя к столу, поставила тарелку с пирогами. — Любимый пирог Насти. — Спасибо, — тут же хватаю кусок пирога и кусаю, почувствовав картошку. — Ну не стоило, Катя, — я лично хочу, чтоб он наконец-то нашёл ту, с кем хочет жить вместе. Всё же с женщинами он не сближается. Даже когда я ему говорила, чтоб он нашёл себе жену. Мне откровенно говоря не хватало матери, и я хотела, чтоб она у меня была. Пусть даже если она будет мачехой, но чтоб относилась ко мне хорошо. — Ян, мне не сложно. Хватит бубнить как старый дед. — Ну для тебя я и правда старый, — пробубнил он, ставя чайник. — Сказал так, словно я малолетка, — она похлопала его по руке и тепло улыбнулась мне. Откровенно говоря, я даже хотела видеть её в качестве мачехи. Катя была доброй женщиной, и я хотела, чтоб папа заметил её. — У нас разница в семнадцать лет всего. Он не ответил, но пирог взял и в три укуса съел его. Мрачный он жевал пирог, пока Катя кружила вокруг него, а после подмигнув мне, обняла его. Папа даже подавился от такого. — Эм? — Он завис, не зная, что делать, а Катя засмеялась. Мне лично кажется, что такими темпами она сама сделает ему предложение. — Да ладно тебе, Ян, — она звонко засмеялась и, схватив его за пиджак, потянула на себя, поцеловав в щёку. — Катя, ну не при ребёнке, — простонал он, глядя на меня таким умоляющим взглядом, чтоб я его спасла. — Да ладно вам, — смеюсь я, хватая ещё кусок пирога и иду к себе в комнату. Разумеется, они не спят. Катя однажды призналась мне, что хотела затащить моего отца в койку, но он не дался. Сам же папа сообщил мне, что его в наглую едва не изнасиловали. Он ещё жаловался, что не понимает зачем она к нему подкатывает. По его мнению, ни одна нормальная женщина не стала бы подкатывать к такому старику как он. Ему и полтинника нет, чтоб себя таким считать. Как-то Катя даже решила, что он гей, настолько не могла понять, почему он её избегает, и очень удивилась, узнав, что это не так. Но надо отдать Кате должное, она единственная, кого папа к себе так близко подпустил. — Настя! — Слышу крик отца, причём там был такой крик, при котором я тут же сорвалась с места и влетела на кухню, ожидая увидеть сектантов, но вместо этого я увидела растрёпанного отца, и запыхавшуюся, приводящую себя в порядок Катю. — Спаси меня. — Серьёзно? — Вот да, — кивнула Катя, отстраняясь от него. — Котёнок, твоему отцу надо было в монастырь уйти, настолько он непреступен. В итоге мы посидели и попили кофе с пирогом. Папа даже как-то отодвинулся подальше от Кати. Та только усмехнулась и, покачав головой, влюбленно посмотрела на него. — Я предлагаю, сделать попкорн и посмотреть фильм или сериал, — сказала она. — Попкорн у меня есть и фильмы тоже. Папа только вздохнул, а соседка встала и, пройдя через папу, поцеловала его в щёку и вышла из нашего дома. — Пап, ну ты чего? — Она меня пыталась изнасиловать, — прошипел он. — Ну она же классная. — Она женщина, — выдал он таким тоном, словно и правда был геем. — И ты сама прекрасно знаешь, почему никаких отношений. Ладно если бы я один скрывался от сектантов. А с грудным ребёнком, знаешь как сложно? А с подростком? А с подростком и ещё с женщиной? Я не готов брать такую ответственность, мне вполне хватает тебя одной. — Я вернулась! — Слышу звонкий голос Кати, а папа закатил глаза. — Вот стопка фильмов на выбор, и кто какой попкорн будет? Тут сладкий, солёный и сырный есть. В итоге мы решили смотреть Терминатора 2. Катя села между нами, то и дело кладя голову ему на плечо. Папа же как мог морщился и показывал всё своё негодование. — Настя, — не выдержал он, когда рука Кати легла ему на ногу. — Давай ты сядешь по середине? — Насть, — сказала Катя. — Можешь выйти? — Конечно, — встаю и просто выскакиваю из комнаты. Никаких криков о помощи и звуков борьбы я не слышала, но после на кухню вошёл папа. Весь помятый и с засосом на шее. Весь в шоке он прошёл к холодильнику и, открыв его, достал бутылку минералки. — Страшная женщина, — сдавленным голосом выдал он. — Больше не оставляй меня с ней одного. Никогда! — Ты ей нравишься. — Да? Не замечал. Он весь покраснел и нервно оглянулся. — Насть, ты сама прекрасно знаешь, что не надо сближаться. Потом будет тяжело при расставании. — Пап, мы тут два года живём. Может нас уже и не преследуют? Ну не всю же жизнь нам прятаться? — Я понимаю, что ты устала, — мягко сказал он. — Я тоже устал. Я тоже хочу наконец-то остаться в таком месте, которое станет нам домом. Я хочу, чтоб у тебя наконец-то появились постоянный друзья. Я всегда буду желать тебе только счастья. — Он тепло улыбнулся, и я не смогла устоять, и просто подошла к нему и обняла. — Я люблю тебя. — И я… — Это так мило, — услышали мы вздох соседки. — Ребята, вы такие классные. Катя подошла к нам и обняла нас двоих. Папа напрягся, а я чуть не засмеялась от его реакции. Пожалуй, Катя тоже хочет обрести свою семью, вот только на её пути стоит папино недоверие. — Ты так быстро убежал, — сказала она. — Насть, если тебе неинтересен фильм, то у меня есть ещё Титаник. — Это без меня, — простонал папа, мягко освобождаясь из объятий Кати. — Я не готов слушать ваши всхлипы и вздохи. — Насть, — обняла меня за плечи Катя. — Как ты смотришь на то, что завтра я сделаю торт. — Отлично! — Обожаю торты. — Какой хочешь? — Йогуртовый. Папа только вздохнул. Сам он редко когда готовил. В основном мы покупали уже готовую еду, а тут, как только Катя узнала, что он одинокий, так ещё и еду из магазина берём, сама стала нам готовить каждый день. Мне кажется, папа боялся её энергичности. Энергия из неё прям хлестала. Она даже предлагала меня из школы забирать или отвозить, но он отказался. — Тебе нравится Катя? — Спросил он, когда соседка ушла. Мне даже кажется, что он выдохнул. — Она прикольная, — мы сидели у камина и жарили сосиски на шампурах. Он ухмыльнулся и, вытащив свою сосиску, подул на неё. — А тебе она нравится? — Да я не понимаю как-то. Она вроде и милая, но слишком гиперактивная. Я такое не очень-то и люблю. Интересно, это он мне говорит, чтоб я Кате передала, и чтоб она подстроилась под него, или просто не подумав сказал? — Ладно, Насть, ешь и ложись спать. Он поднялся, и ещё раз подув на сосиску, откусил половину и вышел из комнаты, я всё же в глубине души хотела, чтоб он начал встречаться с Катей. Она мне правда нравится, хоть и мачехой я её не вижу, но подругой вижу.