Чёрный обряд

— Ты мне лгал! — Закричала я, как только ворвалась в дом. От моего крика папа даже подскочил на месте и перепугано посмотрел на меня. — Я тебе верила! — Что произошло? — А ты отличный актёр, папа, — слёзы текли у меня по щекам. — Я всё знаю. — Я не понимаю. — Ты убил мою мать! Ты мне даже не отец. Как ты мог? Зачем натравил на мою мать собак? — Кто вообще тебе это рассказал? — Катя. — Катя? — Он был в шоке. — А ей откуда знать эту историю? — Он резко поменялся в лице. — Настя, собирай вещи. Самое необходимое. Мы уезжаем. — Я никуда не поеду. — Настя, они нашли нас. — Не было никакой секты, — меня всю трясло, а голос дрожал. — Ты всегда врал мне. Ты убил мою мать, а меня украл. — Я спас тебя, — он весь покраснел. — Тебя хотели убить, потому что ты родилась девочкой. Я не смог тебя убить, и решил бежать. — Кто меня хотел убить? — Госпожа. Ей срочно нужен был младенец мужского пола. — Зачем? — У неё был сын. Он умер. Не знаю из-за чего, а она тронулась головой. Она похищала девушек, и они беременели и вынашивали детей. Но всегда рождались только девочки, а ей нужен был мальчик, чтоб переселить в его тело душу своего сына. — Что за бред ты несёшь? — У него с головой всё в порядке? — Это правда. Она увлеклась чёрной магией. — А почему тогда она нас преследовала? — По магии, чтоб переселить душу надо убить неудавшуюся. Ты неудавшаяся. Ей даже ребёнка вынести не могут, пока жива ты. Вот поэтому мы и убегали столько лет. Прятались. — А почему она сама родить не может? — Ей тогда было под полтинник. Сейчас ближе к семидесяти. И похоже, что она всё ещё жива. — Почему нельзя было мне это всё рассказать? Зачем врал про секту? — Я сам не знаю. Наверное, боялся, что ты меня возненавидишь. Хоть и было обидно за всё это враньё, но ненавидеть его я не могла, мы столько с ним прошли, даже сейчас узнав всю правду, я не могу относиться к нему, как к чужому человеку. Я люблю его, а то что он любит меня, я даже не сомневаюсь, но обида за обман всё равно жгла и не давала покоя. — Настя, нам надо бежать… И тут раздался раскат грома, да такой сильный, что нас даже подбросило. — Чёрт! — Испуганно посмотрев на меня папа, тут же подлетел к шкафу откуда достал биту. — Беги отсюда! — Ага, — только киваю и бегу к концу дома, чтоб вылезти через окно и бежать, как можно дальше отсюда. Мы отрабатывали это годами. Главное правило было не возвращаться за ним. Это правило я считала тупым. Ну как я могла бросить человека, который для меня столько всего сделал? Вот только в голову всё равно лезли плохие мысли, что он возможно стал причиной смерти кучи детей и убил мою мать. Никаких сектантов не было, а в доме раздался какой-то хлопок. Не оглядываясь, распахиваю окно и бегу. Оглядываться нельзя, но осторожной и внимательно быть надо. Я бежала, пока у меня не кончились силы. В боку кололо, и дышать было уже тяжело. Оглядевшись и никого не обнаружив, я остановилась. Надеюсь, папа сможет сбежать. Хотя тоже непонятно, я всегда боялась, что в такой момент, когда на нас нападут, то нападёт толпа сектантов, а тут одна Катя. Кто она и почему столько времени втиралась к нам в доверие? Почему если она поняла кто мы такие, то не смогла сразу с нами разобраться, когда мы не ждали? Зачем надо было рассказывать мне эту историю? А призрак? Это из-за неё он появился? Она тогда зашла в мою новую комнату, и он тут же появился? Может пока нас не было дома, она по нему расхаживала? Дверь же она всегда открывала. Сначала мой отец, оказался, мне вообще не отцом, а левым мужиком. Теперь соседка, которая мне нравилась, и которую я воспринимала как подругу, и в глубине души надеялась, что она выйдет за моего отца замуж. Да тут все не те, кем кажутся. Меня всегда обманывали, и продолжали обманывать. Прятаться надо в людных местах. В них и сложней найти в толпе, да и что со мной будут делать, когда вокруг столько народу? Поэтому я решила прятаться в ТЦ. По ТЦ я ходила, стараясь держаться многолюдных мест. Но также это могла быть и ловушка. Папа говорил, что эти люди могут одеваться, как обычные люди. Но главное правило — никому не доверять. Вот только когда ТЦ закроется, мне придётся где-то прятаться. Знаю, что мне надо покупать билеты по левым документам и уезжать. Но я не могу его бросить. Что если его сейчас пытают? А если уже убили? Я даже думать не стала, просто решила вернуться за ним. Знаю, что он бы такое не оценил и даже расстроился бы, но я не могу иначе. Меня бы он ни за что не бросил. Уже были сумерки, когда я добралась до дома. Зайдя внутрь, я обнаружила погром. На стенах и полу виднелись лужи крови. Надеюсь, это не папины, а то сердце уже сжалось. Быстро обойдя дом, я обнаружила только следы борьбы, но папы нигде не было. Меня затрясло от страха, когда я поняла, что похоже, придётся идти в дом соседки. А может его там тоже нет? В любом случае я продолжу поиски, и даже если надо будет, добровольно сдамся. Скрываясь за лысыми кустами, я подбиралась к дому соседки. В открытую всё же не решилась, да и если меня схватят, то папу не спасу. Заглядывая в окна, я ничего не увидела, и решилась зайти через дверь. Дверь оказалась открытой, а в самом доме оказалось пусто, только зажжённые свечи на полу. Они вели меня дорожкой вглубь, и я пошла. Застываю при виде отца. Он сидел на стуле привязанный и весь в крови. Он был сильно избит, а из ноги торчала рукоять ножа. Во рту был кляп, и при виде меня его глаза округлились. Он что-то яростно замычал, вертя головой. — Папа! — Подлетаю к нему и, вынув кляп, начинаю развязывать. — Это ловушка, — прохрипел он. — Я знаю, — узлы плохо поддаются. — Но я не могла оставить тебя. — Настя, — прошептал он и тут же закричал. — Папа? — Обернувшись, вижу Катю, она стояла, вытянув руку и сжимая кулак. — Прекрати! Папа продолжал кричать от боли, а я не придумала ничего лучшего, как накинуться на Катю. Вот только я даже добежать до неё не успела, как она вытянула вторую руку, и меня откинуло к стене. Врезавшись в стену, падаю на пол, застонав от боли. — Ян, — совсем чужим голосом сказала Катя. — Ты меня расстроил. Даже удивительно, что ты не узнал меня. Встав на ноги, снова бегу к ней, но меня опять отбрасывает к стене, и в этот раз боль ещё больше и в глазах темно, но я всё равно пытаюсь встать, хоть и чувствую какую-то тяжесть во всём теле, но эти крики придают мне сил. Он столько лет меня защищал, сейчас моя очередь. — А ты упёртая, — голос у Кати вообще, как у старухи. — Ян, ну тебя можно только похвалить, воспитал ты её хорошо. Жаль конечно, что её придётся убить. — Не трогай её! — Сквозь боль закричал папа. — Она не виновата в том, что ты помешалась! — Виновата, и ты тоже. Я не могла вернуть своего сына из-за того, что она жива. У всех пленниц выкидыши, они не могут вынашивать ребёнка из-за того, что эта девчонка жива! — Может вселенная не хочет, чтоб у тебя был сын? Ты об этом думала?! — Я убью эту ошибку. Вот значит как. Я ошибка. Даже обидно слышать такое от женщины, которую я считала своей подругой, и которую всё же хотелось видеть мачехой. — Ян, ты столько лет работал на меня, а потом взял и вот так некрасиво предал. Прощай. Крик резко оборвался, а меня пошатнуло, но зрение до конца всё ещё не восстановилось, когда я увидела повисшую голову отца. — Пап? — Тело было словно чужим, когда я подошла к нему. — Папа? Папа! Он не шевелился и не дышал. — Папа! — Слёзы текли по щекам, я не верила в случившееся. Он не мог умереть. Не мог! — Пожалуйста, очнись. Ты мне нужен. Ай! Меня грубо схватили за волосы и дёрнули назад. Сквозь слёзы вижу лицо Кати. Оно было чужим и страшным. — Отпусти меня! — Ты должна умереть. Моргаю и вижу её истинный облик. Вместо привлекательной девушки, со мной стояла страшная старуха с гнилыми зубами. — И ты обязательно умрёшь, — она уже собиралась сжать руку в кулак, как возле нас возник призрак того мальчика. — Мама, — старуха тут же отреагировала на него. — Я начинаю пропадать. — Нет! — Закричала старуха. — Планы меняются. — Она с брезгливостью посмотрела на меня. — Ты станешь ему временным инкубатором, пока не разберёмся.