Рим- вечный город

Она вышла из такси у дома. Её встречала вся семья. Радостные лица, счастливые возгласы. Соседка Мюне остановившись на другой стороне улицы, громко крикнула — Ой, султан Тюркян, я думала вы Ататюрка встречаете. А это всего то, твоя рыжая Дефне заявилась.Укусила она соседку. Тюркан не привыкла оставаться в долгу.- Ну ата не ата, а красавица моя, принцесса Турции! Университет в Риме закончила, начальник за ней машину в аэропорт прислал. Внучка моя, уважаемым человеком стала. В журнале печатают её работы. Бабушку распирало от гордости. Усатая Мюне прикусив язык, пошла на базар, ибо не все сплетни района ещё были ею перетерты. Вечер удался. Большая семья встретилась за накрытым столом, все много говорили, обменивались новостями. Особую радость вызвали подарки Дефне. Она никого не забыла. Бабушка носилась с вазой их муранского стекла, как дурак с писаной торбой, не знала куда её поставить. Так, чтобы всем было видно на зависть соседкам, но ещё и чтобы малыш Исо не добрался к ней. Когда все разошлись по своим комнатам Дефне наконец взяла в руки телефон и увидела его сообщения. Он писал о любви. Она представила его совсем одного в этом большом, необжитом, холодном доме из стекла бетона. И жалость пронзила её сердце.- Бабушка, позвала она тихо. Омер сидел в мастерской один. Бездумное блаженство читалось на его счастливом лице. Только что он закончил эскиз прекрасной пары туфель, назвав их Второй шанс.Она была с ним. Ею пахли простыни и подушки его постели. На тумбочке лежал забытый ею браслет. Кожа Омера как и все его тело пахло Дефне. Он не хотел смывать с себя этот дурманящий, опьяняющий запах, так пахло для него счастье и любовь. Омер отправил ей несколько сообщений, но ответа не последовало. Ей конечно не до меня, понимающе подумал он. Но какое-то щемящее чувство, смесь тоски и одиночества накрыло его. Он сидел опустив плечи и смотрел в одну точку. Резкий, неожиданный звук дверного звонка заставил его вздрогнуть. Он поднялся и пошёл к открывать. Омер открыл дверь и застыл. На пороге вся в слезах стояла она. Он обмер, тысячи мыслей пронеслось в голове. — Дефне, что случилось? С тревогой в голосе спросил он. — Любимый, она переступила порог и повисла на его шее, целуя его лицо. — Я вдруг представила тебя совсем одного, и мне стало так жаль тебя. Я наврала бабушке, что поехала к подруге. Она плакала от сострадания к нему. Он обнимая её, улыбался глупой счастливой улыбкой, наконец он поймал её губы на своём лице стал страстно и требовательно целовать её. — По моему тебе не миновать второго этажа. Хитро сказал он ей, увлекая её к лестнице. — По моему тоже. Согласилась она, потягиваясь как кошка на весеннем солнце. Спустя час она лежала на нем, он гладил рукой её спину спускался к ягодицам и бёдрами, как будто хотел запомнить и изваять её в камне. Она спросила- Как я понимаю ты обо мне знаешь все? — Угу, согласился он. — А как ты прожил все эти годы? У тебя были романы? Её голос предательски дрогнул. Он не задумываясь ответил.- Нет романов у меня не было. С тех пор как я вернулся из Рима, я искал тебя, так прошли два года. Не задумываясь с ходу ответил он.- А Рим, что было с тобой там? Где ты жил? Та квартира куда я приходила за сумкой, это твоё постоянное место жительства в Риме? Она подняла голову и посмотрела ему в глаза, он занервничал, она видела это.- Ну Рим, я не искал тебя тогда, этот год мне понадобился для того, чтобы разобраться и в себе и ситуации с тобой. Я рисовал там картины и да, это моя квартира я купил её. Теперь она будет нашей общей. Она поняла, что он не хочет говорить с ней о Риме. Значит там что-то было, подумала Дефне и чёрная игла ревности больно уколола её душу. — Давай-ка подумаем о нашем будущем, выдохнул Омер. Ты выходишь за меня замуж в ближайшее время, возвращаешься в Стамбул и переходишь на работу в «Страсть». Дефне тяжело вздохнула. Она съехала с Омера и как сытая рыжая кошка, растянувшись рядом в полный рост, поставив руку под голову, щурилась на Омера. Он замер и решил, что обязательно нарисует её такой. — Дорогой, давай не будет забивать головы планами. Прошлого нет, будущее туманно, надо жить здесь и сейчас. Она загадочно улыбалась ему, как китайский иероглиф. Смотрела на него глубоким, любящим взглядом. И думала о том, что практически ни одно из его желаний не осуществимо. Её семья не примет его. Работу свою она не бросит, ну и раз работу не бросит то и Стамбул её может не ждать. — Так технично съехала с темы. Похвалили её Омер. — Ну ладно, наверное ты права. Не будем портить вечер. Какие планы на завтра? Спросил Омер. — Ни каких, дорогая моя подруга. Рассмеялась Дефне. Решено, завтра мы едем в горный домик. Проведём время на природе. Горный воздух пойдёт тебе на пользу. Улыбнулся Омер целуя её в носик. Утром она появилась у бабушка. И объявила домочадцам, что едет с отделом дизайна Транбы в командировку на неделю в Денизли на производство.Вечером того же дня они с Омером сидели на качели на улице с бокалами белого вина смотрели на звезды и Омер строил планы на жизнь, а она лёжа на его груди просто любовалась высоком турецким небом и светом далёких звёзд. Сколько поколений было до неё и сколько будет после и все они жили или будут жить под этим небом. Неделя пролетела стрелой. Они были счастливы бесконечно. Единственное, что беспокоило Омера, это активное не желание Дефне обговаривать будущее. Сколько был раз он не заводил эту тему, она деликатно отмалчивалась или очень тактично уходила от прямого разговора. Их занятия любовью перешли на новый уровень. Она перестала стесняться его и могла теперь спокойно разгуливать по второму этажу голой, чем доставляла ему невыразимое эстетическое наслаждение. И не только эстетическое. Он брал её в любое время дня и ночи. Там где находил. Это была медовая неделя. Но пришло время возвращаться в ветреный Стамбул. Дефне подзагорела и посвежела, горный воздух и вправду пошел ей на пользу. Следующую неделю она провела с семьёй. Они виделись всего два раза и он безумно тосковал по ней. Слал сообщения полные любви и ждал свою принцессу. Омер не понимал, почему Дефне ничего не говорит о своих планах. То, что она его любит он знал точно. А вот в том, что собирается связать с ним жизнь и вернуться в Стамбул уверенности у него не было совсем. Она всегда отводила глаза, когда он начинал разговор на эту тему. Он ломал голову как перетянуть ее в Стамбул. В дверь позвонили. Омер не успев открыть, уже был сметен смерчем по имени Корай и внесён в дом. Возведя руки к небу, модный фотограф начал причитать уже с порога. На носу фотосессия для журнала Ферьял, а модели все кривые, косые, хромые, горбатые. — Работать не с кем, материала нет! вопил Корай заламывая руки. И тут Омера осенило. — Успокойся Корай. Будет тебе модель. Спокойный голос «Омюша» подействовал на фотографа как ушат холодной воды. Он замолчал, уставился на Омера и стоял хлопая глазами. В это время Омер позвонил Дефне.- Да, Дениз бей, услышал он на том конце. Нахмурившись он выдохнул- А вот сейчас обидно было. Конспираторша моя любимая. Ну ладно, деваться не куда, буду Дениз беем. Раз не можешь говорить, слушай. У нас в «Страсти» форс — мажор. Дело жизни и смерти. Нам срочно необходима твоя помощь. Он замолчал. Какая? Спросила Дефне. — Приезжай, узнаешь. Но я не могу, мы крутим долму с бабушкой. И тут Омер услышал голос Тюркан тейзе- Да что ты милая, какая долма! Когда такой человек тебя на работу зовёт. Собирайся и поезжай. Ах да, скажи Дениз бею долму ему от меня привезёшь. Слышали Дениз бей, сейчас долму вам привезу и сама приеду. Она хохотнула в трубку и отключилась. Через час на пороге его дома он встречал рыжую красавицу со своей любимой долмой из свекольных листьев. У Корая при виде Дефне вытянулось лицо, насколько конечно применим этот термин к его круглому как блюдо лику. Корай все понял и замер в ожидании. Он боялся спугнуть свою птицу счастья, ведь Дефне была его любимая модель. Ах, если бы только она согласилась, он мог бы войти в пантеон крупнейших фотохудожников мира! — Дефне, обратился Омер к девушке, удобно расположившейся в кожаном кресле со стаканчиком чая в руках. — Нам нужна модель для съемок рекламы.Поверь, если бы не стечение обстоятельств сложившихся не в нашу пользу, мы бы никогда не просили тебя стать нашей моделью. На Корая стоявшего за Омером не возможно было смотреть. Он молитвенно сложил руки, из глаз его текли крупные слезы, он сморкался и бросал на Дефне взгляды, один красноречивее другого. Казалось от её решения зависит его жизнь. — Хорошо. У меня есть ещё пара недель. Я помогу вам. Согласилась Дефне. Последние её слова потонули в диком вопле радости Корая. Он резво пустился в пляс потрясая плечами и безбожно перевирая все ноты народной турецкой песни. И тут глаза его приметили небольшую кастрюльку с долмой, что принесла Дефне, сиротливо стоящую на углу стола. В голове фотографа созрел коварный план. Он вдруг вспомнил, что его срочно ждёт очередная светская львица, широко известная узкому кругу лиц, только вчера прилетевшая из ЛА, специально для фотосессии у него, у самого Корая Саргына. И он исчез словно растворившись в воздухе, не дав опомниться хозяину дома и его гостье. При этом вместе с Кораем загадочным образом исчезла и кастрюлька с долмой. Но этого никто не заметил.- Ну что ж завтра с утра ждём тебя в «Страсти» для работы. Сказал Омер. А сейчас ты покажешь мне как крутить долму. Помню в прошлый раз мы неплохо накрутили долмы. И он подмял под себя раскрасневшуюся от пикантных воспоминаний, Дефне. Нашёл её губы, провел по позвоночнику сверху вниз, погладил её упругие ягодицы и она тут же забыла о долме и фотосессии. Казалось все вокруг исчезло, остались только они вдвоём, их мир и их горячие сливающиеся в симфонии страсти тела. Спустя пару часов она собиралась домой. Он лёжа на краю огромной кровати грустно следил за ней. Дефне сидела на новом пуфике у изящного туалетного столика с подсветкой. Эти новые элементы мебели отлично вписались в интерьер спальни Омера.Он купил их неделю назад специально для Дефне. Она задумчиво расчесывала волны красивых рыжих волос созерцая при этом. Немного наклонившись набок она водила расческой поднимая и опуская ее, как будто участвовала в каком то волшебном ритуале. Да она колдует, подумал Омер.Он затаил дыхание. Дефне была прекрасна. Её тонкие черта лица в лучах заката окрасились каким-то чудесным светом, волосы отливали красным золотом, они были такие длинные, что доходили почти до поясницы, на ней была его рубашка в вырезе которой виднелась небольшая, аккуратная, белоснежная грудь, красивой полукруглой формы, с нежно розовым соском. Ее длинные стройные ноги были сложены вместе и составляли с полом острый угол, а круглые молочного цвета колени просто сводили его с ума. Она была похожа на красивую грациозную кошку, она даже щурилась так же. Да она ведьма, внезапно осенило его. Ведь она сама ему об этом говорила. Поэтому он не может её забыть, как не старался в Риме и разлюбить не может, только сильнее и сильнее влюбляется. От мысли, что он может не увидеть её завтра, он задохнулся и в глазах потемнело. Ладно у меня есть ещё две недели. И я никуда её не отпущу, думал Омер беря её за руку и забирая у неё расческу, которую тут же бросил на столик и притянул Дефне к себе. Она улыбаясь ему последовала за своей рукой и оказалась сидящей сверху на Омере. Он смотрел на неё с обожанием, его глаза излучали безграничную любовь, она слегка наклонила голову и волна тяжёлых золотых волос легла на его голую грудь. Левая его рука по- хозяйски гладила ее ягодицы и бедра, а правую руку он протянул к её лицу и обведя длинным пальцем абрис её профиля сосредоточенно и как-то отстраненно спросил у неё. -Почему ты такая красивая? Если даже очень захочу, я не смогу любить тебя меньше, а больше просто невозможно. Иногда мои чувства к тебе пугают меня. Я не могу надышаться тобой. Без тебя мне физически плохо. Я никогда ни с кем не ставил рекорды в сексе, но как только вижу тебя, я уже хочу. Что ты сделала со мной, Дефне? Субботняя ведьма, ты наложила на меня проклятье в Ману, всего навсего за один поцелуй? Спросил он. — Может быть, загадочно ответила она.- Хочешь сниму? И чары падут, будешь жить как прежде. Он потянулся к её губам и рывком перевернул на спину.- Нет, не хочу, прошептал он ей на ушко, стягивая с нее невесомые трусики, и волна его теплого дыхания ускорила бег ее крови по венам. Домой Дефне добралась только в девять вечера. Тюркян тейзе была в гневе, она не ожидала, что Дениз бей, окажется ярым нарушителем трудового кодекса.