Желанная

Шаг за шагом я становился всё ближе к дому на Пересветской улице, мимо которого только сегодня проходил раз шесть. Не было ни одного мгновения без мыслей о том, что в тот самый момент, как я, будто случайно, загляну в потрескавшееся окно этого мрачного кирпичного здания, стены которого давно заросли мхом, а заднюю часть пленил ползучий плющ, будто огонёк свечи рассеет мрак чудесный образ существа, уже некоторое время поселившегося там, забравшего одним лишь только своим взглядом моё тёмное сердце. Но сколько бы раз, каждый божий день, я даже уже не «будто случайно», а специально подолгу смотрел и иногда тихо постукивал в окно, никто не отзывался, не мог я никого увидеть там, в глубине старинного дома, никто не вышел на стук, который должен быть досаждающим, призывающим. О да, я дошёл до той точки, когда стал прямо, нагло, требовать, чтобы она обратила на меня внимание. Тщетно. Всё было бесполезно. Как-то раз, идя с работы, я подумал, что моя идея, которая к слову возникла у меня совсем недавно, может сработать. Согласно ей я зашёл в строительный магазин и купил деревянную лестницу. Конечно, было немного тяжело нести её самостоятельно, но это не могло меня остановить. Меня не волновали взгляды людей и их вытянутые руки, пальцами указывающие на меня, их перешёптывания, когда я приставил лестницу к тому дому, оперев её край о крышу: дом был не высок - и, быстро забравшись, прыгал по крыше, в надежде, что хозяйка выйдет и кинет в меня пару другую оскорблений. Это стало бы для меня великим наслаждением. И это не сработало. Она не выходила, не стала меня ругать, бегать за мной, кидаться предметами и требовать оставить её в покое. Хотел бы я просто подойти ко входной двери, взойдя на крыльцо и ломом вскрыть дверь или использовать отмычку. Но даже просто подойти к двери для меня было невероятно сложно. Что-то мешало, останавливало меня. Только приближаясь к ней меня начинало воротить, охватывала паника и хотелось как можно быстрее убежать и больше никогда не возвращаться, забыть о последнем месяце и этом доме, забыть о нежности бледного лица его обитательницы. Была мысль о том, чтобы разбить окно. Но и это сделать для меня не представлялось возможным. Я пробовал несколько раз брать камень, чтобы кинуть его, а потом пробраться внутрь через проём освобождённый от проклятого стекла. Но только я замахивался рука останавливалась. Словно паралич охватывал меня в тот момент. Камень падал, и я сдавался. Всё дошло до того, что в напрасных попытках проникнуть в дом, я перестал ходить на работу, видеться с семьёй и друзьями, потерял какое-либо уважение со стороны окружающих. Хоть и не придавал особого значения, но я всё же замечал, как немногочисленные прохожие, ходившие по Пересветской улице смотрели на меня с презрением, крутили пальцами у виска, не стесняясь утверждали, что я сумасшедший. Были те, которые подходили и интересовались, чего я добиваюсь, день ото дня пытаясь вторгнуться в давно заброшенный и покинутый всяким человеческим духом дом. Таких людей я отправлял к вездесущему дьяволу. Они говорили, что там никого нет, но они ошибались. Ведь я видел. Видел её. И каждую ночь из своего окна, наблюдая за домом, замечаю, как там загорается свет. Блеклый, не яркий, совсем тусклый, но свет свечи, которую зажигает та, которую я видел лишь раз, и быть может лёжа на своей кровати читает интересную книгу, или ей страшно, когда пропадает всякий свет. Если это правда, то желаю оказаться там, внутри, и стать для неё солнцем, что будет освещать её денно и нощно, стать для неё охранником и цепным псом, отогнать от неё всякого рода страхи и тревоги, просто быть рядом, и больше ничего мне не требуется. Меня мучила бессонница, круги под глазами увеличивались каждый день. Я мог спать только тогда, когда тело и мозг больше не могли выдерживать и сами переставали работать. Случалось это в самых разных местах. Бывало я засыпал в очередях, на улице, как на лавочке, так и просто на прохожей части. Бывает такое, и если говорить прямо, это меня начинает злить, но одновременно с этим вызывает чувство того, что со мной что-то не так- но я не поддаюсь этому ему-что мне снится время, до того, как я впервые увидел ту, что стала моей слабостью, а точнее именно тот день, когда я познал истинную любовь, познал, что значит желать и быть готовым отдать за что-то жизнь, но так ничего и не добиться. Это случилось недели три-четыре назад, хотя кажется, что прошло много лет. Как и во все прочие однообразные дни мне приходилось идти на обед с работы: денег у меня не много, потому питаюсь дома, я хотел уже было свернуть на улицу, ведущую прямо к моему подъезду, но увидел, как в переулке столпился народ, там же стояли люди в форме. Произошло убийство. Это можно было понять по трупу моей соседки, затыканной до смерти. Не хотелось мне тогда иметь проблем. Я сразу удалился и решил пойти в обход. Это было решение, определившее мою дальнейшую жизнь. Оно подарило мне столь много. Течение моей судьбы изменилось. Ныне живу я лишь только ради встречи с той, из-за которой моё сердце, сейчас живущее в её руках, останавливается, лишь бы продлить миг нашего с ней воссоединения, случившееся в день начала. В тот день я и встретил её, повернув голову вправо. Она, не замечая моего пристального взгляда, прихорашивалась стоя у зеркала. О, как она была нежна и прелестна. Ни одному человеку не хватило бы слов, чтобы рассказать о чистоте её кожи, ни одному писателю не хватило бы чернил, чтобы изложить на бумаге как блестят её глаза и какими мягкие её розовые губки, ни один актёр не смог бы повторить её элегантных жестов. Она идеальна. Я продал бы всё и даже больше чем у меня есть и когда-либо было ради того, чтобы раз и только раз коснуться её руки. И казалась она далеко вышла за рамки человечного, она была выше. Она пришла из эфира. Упала с небес для какой-то высшей цели неведомой такому просто-устроенному низшему существу. С тех пор меня не покидали навязчивые идеи, которых раз за разом в коре моего головного мозга становилось всё больше, идеи о том, что мы непременно должны встретиться, что я точно должен отдаться ей полностью, стать её рабом. Сегодня ко мне явился полицейский. Я видел его в глазок двери, видел, как он нажимал на кнопку звонка и как лицо его кривилось от возмущения, я видел, как не приятна была ему эта работа, как разрушились все его мечты в один миг, и он стал тем, кого сам не любил. Это было заметно с первого взгляда. И ко мне он пришёл не в лучшем расположении духа. Он пришёл справиться о моём поведением в последние недели, говорил, что мешаю честным гражданам спокойно проводить своё свободное от дел время, что своими действиями я взволновал окружающих. Я молча выслушал полицейского, ничего ему в конце так и не ответив. Да и сам он не желал слышать от меня что-либо, потому, сообщив информацию, поспешил испариться. Я больше не мог сносить такого развития событий. «Хватит, не хочу продолжать терпеть неудачи и молча ожидать нашей встречи» - сказал я себе тогда. Я решился. Сегодня же я её увижу, сегодня буду целовать ей руку в знак приветствия, признаюсь её во всех своих чувствах, и она примет меня, уверен в этом. Ночь. Часы пробили двенадцать. В окнах моей возлюбленной загорелся свет, точно также, как и всегда. В нарядном костюме уже стою во дворе того дома и смотрю на дверь, которую так желаю вскрыть. Лом, мой верный друг, со с мной. Тихо на улице, ни души. Последний вздох и я ринулся к ещё закрытому входу. Тишину нарушили мои хрипы. Стало так больно. Все мои внутренние органы будто хотели выйти вон, покинуть меня. Заворотило. Сознание смешалось. Но несмотря на все тяготы нынешнего положения я продолжал двигаться вперёд. Капилляры в глазах лопались. Давление взлетело до небес. Никому не пожелаешь пережить такое. И вот, уже касаюсь рукой двери, подбираюсь ближе и с большим трудом, на который я ещё был тогда способен, мне удаётся пробраться внутрь. Стою на пороге. Дом пуст и того света, который я видел снаружи нет. Всего того, что я воображал в своих сладких фантазиях тоже нет. Ничего нет. Ноги перестали поддерживать моё тело, объятое холодным потом. Я перестал чувствовать руки. Они опустились вниз, выронив лом. И среди тьмы мне явилась она. В этот момент я восхвалял Бога. Цель была достигнута. Слеза пробежала по щеке и ударилась о деревянный пол. Но «она» была не такой. Сквозь неё я мог видеть то самое потрескавшееся окно. «Ты мертва?» - запинаясь задал я вопрос, внезапно возникший в пустой голове. Протянув руки она нежно схватила моё лицо и мелодичным своим голосом дала ответ: «Нет. Мёртв здесь только ты». Конец.