Русский клуб

      – Ты уверен, что это здесь?       – Рёхей дал этот адрес.       – Рёхей?!       – Да. Рёхей уже давно ведет переговоры с русской мафией – нет причин ему не доверять. К тому же они с Хибари тоже должны прийти, – Ямамото посмотрел на часы – время было действительно такое, когда вся приличная и благонадежная часть Намимори давно спала. Уже несколько лет после окончания школы они с Гокудерой все чаще вели дела по ночам. Ничего удивительного, когда игра в мафию перестала быть игрой, – большинство из тех, с кем им приходилось общаться, предпочитали решать серьезные вопросы тогда, когда вокруг находится как можно меньше лишних глаз и ушей. Да и им с хранителем урагана это тоже было на руку – в темноте не так заметны пятна крови на одежде.       – ... Это место не выглядит, как клуб русской мафии.       Темную узкую улицу освещал лишь тусклый фонарь, находящийся чуть поодаль от того места, где они остановились. Низенькие дома, то тут, то там украшенные разными вывесками. Чистая мостовая. Похоже на обычный торговый квартал. На торце нужного здания, выкрашенного в ядовито-розовый цвет, красовалась небольшая неоновая вывеска "Клубничка". И, вроде бы, все было правильно, только слишком подозрительно – не так по мнению Гокудеры должен был выглядеть ночной клуб. Где же музыка, охрана и посетители? Или клуб сегодня специально не работает в ожидании "важных" гостей? Или он чего-то не понимает в ночных клубах и русской мафии.       – Гокудера! Это же русская мафия! От них можно ожидать чего угодно. Или ты хотел увидеть здание, раскрашенное под хохлому, и охрану в кокошниках?       – Тц!.. Ладно, давай пока осмотримся. И не привлекай к себе внимания.       Прошло достаточно времени, Гокудера докуривал уже третью сигарету, раздраженно глядя в голубой экран телефона.       – Ну и где твой Рёхей и Хибари?       – Задерживаются...       – Блять! Почему Хибари не отвечает?!       – До Рёхея тоже невозможно дозвониться... – Ямамото немного разочаровано посмотрел на свой собственный телефон, откуда женским голосом тихо доносилось: "Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети".       – Черт бы их побрал! Может, они пришли раньше?       – Что тогда будем делать?       – Надо проверить, – Гокудера решительно направился ко входу. Встречать их самих явно никто не собирался – они не настолько важные шишки? Пусть они и выступают всего лишь в качестве "группы поддержки", но, похоже, эти русские про уважение даже не слышали. Придется их научить! Но дверь оказалась заперта. Вот те на! Их даже впускать не собираются? А что, если Рёхей и Хибари попали в неприятности, их схватили и пытают где-нибудь в подвале? И именно поэтому они не могут ответить на звонки. Выражение лица Гокудеры мгновенно стало абсолютно спокойным и отстраненным, а рука сама собой потянулась к потайному карману, где у него был припрятан динамит и кое-что еще интересное на всякий случай. Видимо, сегодня он попробует свою новую разработку.       – Ямамото, пошли. Найдем черный вход.

***

      – Хаято...       – Я же тебе говорил, не называть меня так, когда мы на работе! – раздраженно бросил хранитель урагана.       – Тут все равно никого нет... И, похоже, это не ночной клуб...       Голубоватый свет и правда тускло озарил стеллажи и стеклянные витрины, что точно не походило на интерьер ни одного известного ему клуба. К тому же за несколько минут пребывания и возни в темноте, они не услышали ни единого шороха и звука – если бы тут кто-то был, он бы уже их заметил, или они бы заметили хоть кого-то. Кажется, Ямамото действительно был прав – они тут одни. А еще его голос звучит как-то совсем подозрительно взволнованно. Ну-ка... Гокудера получше присмотрелся к странным, но что-то очень сильно напоминающим, очертаниям и формам за стеклом, выхваченным из темноты тусклым светом карманного фонарика, и...       – ТВОЮ МАТЬ, ИДИОТ! Ты что, специально это все подстроил, чтобы привести меня в ТАКОЕ МЕСТО?! – кажется, его было слышно даже на другом конце города. Раздалось тихое дребезжание и глухой стук – от неожиданности Ямамото, похоже, на что-то натолкнулся, и это что-то свалилось. Лучше не представлять, что.       – Я сам не знал... Наверное, это Рёхей попытался пошутить... – голос Ямамото прозвучал крайне неуверенно и таким извиняющимся тоном, что Гокудера не смог усомниться, что для него тоже нахождение здесь является шоком, и мгновенно перестал злиться, но раздражаться от глупости ситуации не перестал – ночь потрачена впустую из-за чьей-то идиотской шутки!       – Я убью этого придурка, когда доберусь до него! – прошипел он. – Пойдем лучше отсюда, – и решительно направился к выходу, стараясь двигаться как можно осторожней, чтобы еще ненароком ничего тут не задеть. Ну это же просто мерзко! – Ну? Ты идешь? – но пришлось остановиться, так как, похоже, Ямамото замешкался или вовсе никуда идти не собирался.       –Я никогда не бывал в таких... местах. Тебе разве не интересно? – предположение, что это была специально подстроенная Рёхеем шутка, выглядело правдоподобно. Конечно, он не знал об их отношениях с Хаято – никто не знал. Они тщательно старались их скрывать и прилюдно вели себя так же, как в школе. Да и это не стиль хранителя солнца так шутить. Но после его долгого общения с Луссирией и частых поездок заграницу, подобная выходка от Рёхея не казалась чем-то невероятным и невозможным – наверняка этот извращенец его надоумил. Может, шутка была неудачной, но Ямамото стало интересно – он никогда бы не решился сам явиться в подобный магазин товаров для взрослых при свете дня и отчаянно не краснея. А находящееся на витринах из того, что он успел немного рассмотреть, выглядело... и смешно, и смущающе, и даже возбуждающе...       – Что в этом может быть интересного? Магазин для извращенцев, – презрительно фыркнул Гокудера.       – Смотри, тут есть съедобная смазка с разными вкусами и...       – Только не говори, что ты хочешь это попробовать!       – Хм... А почему нет? Или Хаято нравится исключительно вкус моего члена?       – Ты что несешь! И прекрати – я не в том настроении... – Гокудера замер и поморщился, хотел уже шлепнуть Ямамото по рукам, когда эти самые наглые руки вдруг поймали его и притянули к себе ближе в темноте, прижав спиной к крепкой груди. И мягкие губы уже коснулись за ухом, обдав кожу теплым взволнованным дыханием. Как бы ни хотелось поскорей отсюда убраться, но внезапная ласка была приятной, а они оба и так уже потеряли целую ночь, которую могли бы провести вместе. В их жизни было не так много свободного времени, которое они могли бы посвятить только друг другу. Потому желание отстраниться особо не возникало. А руки хранителя дождя уже нахально забирались под рубашку, ловко расстегивая пуговицы, оглаживая подтянутый живот и поднимаясь к груди. Ямамото что-то ласково намурлыкивал Хаято в шею, перемежая невообразимые пошлости, от которых начинало гореть лицо, горячими поцелуями, что Гокудера очень быстро окончательно сдался. Место только и правда было неподходящее – лучше отсюда уйти, пока они не занялись сексом прямиком на полу. Так что он снова слабо попытался отстраниться. – Не здесь же! Отпусти, идиот! О-ох...       Протест пресекли горячие ладони, легшие на грудь, ловкие пальцы, сжавшие тут же напрягшиеся соски, и чувственный укус в шею. Прикосновение слегка шершавых пальцев приятное – Ямамото уже хорошо изучил все его эрогенные зоны и отзывчивые места, а взгляд Хаято при этом уткнулся в один из стеллажей, который внезапно оказался возле лица, когда любовник слегка толкнул его вперед, прижимаясь сзади плотней и настойчивей, что пришлось упереться руками в витрину. За стеклом стояли самые разнообразные силиконовые члены, всех возможных расцветок, форм и размеров: длинные и тонкие, короткие и толстые, обычные, необычные, ребристые, волнистые, с пупырышками, с усиками, изогнутые и прямые, похожие на член Ямамото... И черт! Это даже заводило и раззадоривало сильней, так что Гокудера отвлекся и не заметил, как Такеши в полутьме уже нашел то, что его интересовало, и два холодных зажима, скрепленные цепочкой, плотно сжали разгоряченные чувствительные соски. Странно, холодно, немного больно и... – по телу мгновенно прокатилась волна легкой взволнованной дрожи, – интересно.       – Ямамото, я же сказал...       – Разве неприятно? – Ямамото легко потянул за цепочку. Тело само отреагировало – Гокудера шумно выдохнул, изогнулся, плотней прижимаясь бедрами к чужому паху, непроизвольно потираясь о него, чувствуя, как Ямамото тоже уже напряжен. Ладно. Немного можно поиграться... пока никто не видит, и они в темноте.       – Отлично. А теперь это! – Не успел Хаято окончательно сдаться, как Ямамото резко разворачивает его к себе лицом, приходится опереться спиной о стеллаж, тут же цепочка от зажимов оказывается у него во рту. Хаято не успевает среагировать, лишь изумленно распахнуть глаза, как Ямамото уже уверенно расстегивает ремень и стягивает с него узкие штаны до середины бедра вместе с бельем, и опускается перед ним на колени – такое в исполнении хранителя дождя не часто увидишь. А член уже торчит дерзко и призывно прямо перед его лицом, и зрелище в полумраке внезапно настолько сексуальное, что Гокудера лишь крепче зажимает цепочку в зубах, чтобы не застонать вслух. Ямамото усмехается, замечая, как любовник напряжен, но все еще сдерживается, и выливает на его член что-то прохладное и скользкое, пальцами медленно ведет по всей длине, размазывая смазку. И через секунду заставляет буквально задохнуться, повторяя путь собственных пальцев уже горячим языком, облизывая его так медленно и тщательно, как раньше никогда не делал, прежде, чем взять напряженный орган в рот. Гокудера тихо шипит, запускает пальцы в жесткие темные волосы и через пару мгновений то ли пытается сам уже толкнуться любовнику глубже в рот, то ли отстраниться, шумно и напряженно дыша. Если Ямамото продолжит в том же духе, то Хаято долго не продержится. Но это слишком приятно, что совершенно не хочется останавливаться, а Гокудера забывает, что цепочка от зажимов до сих пор у него во рту, когда откидывает голову назад, окончательно упираясь затылком в прохладное стекло, цепочка натягивается... О боже! Он сейчас кончит!       – М-м-м... Хаято на вкус, как клубника... – Ямамото сам резко выпускает его изо рта и облизывается, как довольный кот, так и не доведя до разрядки. Кладет руки на его ягодицы, сжимает и снова тянет бедра любовника к себе.       – Стой... – Хаято упирается руками в плечи любовника, тяжело дыша и жадно облизывая губы – по подбородку и шее уже течет слюна, которую Гокудера не догадался сглотнуть, пока держал цепочку во рту, но он этого совершенно не замечает.       – Тоже хочешь попробовать? – Ямамото смотрит снизу-вверх так лукаво. И Гокудера не успевает ничего ответить, как сам уже оказывается перед Ямамото на коленях, успев только охнуть. Ширинка перед его лицом расстегивается, и Хаято видит напряженный член, нетерпеливо дернувшийся возле его лица, уже весь блестящий от смазки. Ого! Кажется, самого Ямамото это не на шутку завело. Щеки мгновенно вспыхивают новой краской – давненько его любовник не доходил до такого состояния. И как он до сих пор еще держится?       – Выберешь вкус или мне выбрать? – теперь понятно, как, – Ямамото решил играться до конца, хоть и слова произносит уже тяжело, с придыханием. А Гокудера уже не может связно отвечать, как и не может отвести взгляд от члена любовника, по которому тяжелыми блестящими каплями течет смазка – зрелище действительно завораживает. И почему раньше они не догадались так сделать? Вкус оказывается приятным, когда Хаято осторожно пробует и берет его в рот. И оказывается, что подобные развлечения не на шутку заводят – что собственный член пульсирует и дергается. Он готов кончить только от того, что член Ямамото со вкусом банана? И Ямамото, кажется, готов кончить тоже – настолько он напряжен. Гокудера готовится уже почувствовать во рту не только вкус смазки, прикрывает глаза и... Вдруг Ямамото его резко останавливает, поддевает под руки и тянет обратно к себе.       – Давай вместе, – и впивается в его губы поцелуем, влажным и совершенно развязным, прижимая его так плотно, снова спиной к стеллажу, хватая за бедра, когда оба их напряженных члена соприкасаются друг с другом. Им даже не нужно долго тереться, чтобы уже через мгновение бурно кончить, действительно одновременно, обильно перепачкав семенем животы и рубашки.       – Это... – Гокудера пытается перевести дыхание, дрожащими руками обвив шею любовника, но чувствует, что что-то не так. Ямамото не просто до сих пор стоит, плотно прижавшись к нему – его член отнюдь не двусмысленно упирается в низ живота. Член Гокудеры, кстати, тоже... Черт! Они только что кончили, а у них обоих все еще стоит и болезненно просит внимания. – Это ненормально... ах!       Но дальше думать о нормальности или ненормальности происходящего и реакций собственного тела не получается – Ямамото перехватывает его руки, тихо звякает металл и клацает застежка, а Гокудера обнаруживает себя пристегнутым к одному из стеллажей покрытыми мягким мехом, но отнюдь не бутафорскими наручниками. Остается лишь удивляться, как Ямамото практически в полной темноте и в таком состоянии умудряется находить нужные ему вещи, когда у самого от возбуждения кружится голова и ноги еле держат. Хотелось бы возмутиться, что Гокудера не собирается играть ни в какие БДСМ-игры или нечто подобное, но все слова потерялись, а он медленно сползает на пол обратно на колени, только руки остаются где-то над головой, когда ощущает чувственный укус между лопаток – там у него тоже эрогенная зона. И Гокудера уже сам расставляет ноги и выгибается, словно кошка в течке, когда чужие пальцы, скользкие и липкие от смазки, так легко и даже игриво проникают в отверстие между его ягодиц. Умелые пальцы очень быстро находят все нужные точки и самые чувствительные места, ритмично двигаясь внутри, что вскоре терпеть становится практически невозможно – хочется большего. Хочется, чтобы Ямамото сам уже в него вошел, наконец, и оттрахал, как следует! Ну сколько можно еще играться?       – Ты долго собираешься возиться? Давай уже... – Гокудера почти рычит, срываясь на низкий возбужденный шепот и сам подаваясь бедрами назад, открыто демонстрируя, что уже готов. Но вместо твердого и горячего члена в него проникает что-то совершенно другое... Что-то прохладное и скользкое, ребристое и упругое. ОН ЧТО?! – Мы так не дого... ау... – нет, это не член Такеши, но тоже возбуждающе и приятно. Не то, чтобы лучше, просто по-другому. Так необычно, а от этого сильней заводит, что он уже срывается на низкие стоны, кусает губы, жмурится, пуская слюни и сам насаживаясь на игрушку сильней. Господи, кто бы мог подумать, что он окажется настолько развратным! Но одновременно это так прекрасно – забыть обо всем и просто отдаваться удовольствию. И что-то вдруг обвивает его напряженный член, тоже мягкое и прохладное, а не как обычно, уверенно ласкающая его рука любовника. Гокудера распахивает глаза и пытается рассмотреть очередную игрушку. И ощущения такие, будто он погрузился в плотное желе... Он сам не бывал "сверху" и как-то даже не пытался, но толкаться не просто в чужую ладонь оказывается куда приятней. Настолько, что Гокудера уже дергается и извивается, пытаясь уйти от настойчивой стимуляции – еще немного, и он снова не выдержит. А Ямамото не дает ему этого сделать и отстраниться, сам крепче вжимается в разгоряченное тело сзади так, что Гокудера чувствует, как его горячий и напряженный член тоже скользит и трется-трется между его ягодиц рядом с игрушкой. Напряжение нарастает – Хаято не знает, чего ожидать: он войдет с ним вместе или...       – Ты такой горячий, я уже не могу... – движения бедер Такеши с каждой секундой нарастают и становятся интенсивней. Еще мгновение – и он выплескивается на спину любовника, запачкав до самых лопаток, вместе с рубашкой. Это до одури смущающе и извращенно! Но Гокудера тут же его догоняет, прекратив сдерживаться.       Одежда испачкана и измята, на полу стоять на коленях совершенно неудобно, особенно, когда Ямамото почти упал на него сверху и прижался, обвив руками поперек тела, и шумно дышит в его шею, такой же влажный от пота, смазки и спермы, как и сам Гокудера. Руки тоже затекли находиться в подвешенном состоянии. Хорошо, что Ямамото догадался сразу расстегнуть наручники, и Хаято буквально стек на пол под ним. У самого сердце колотится быстро, как у загнаной дичи. И дыхание все никак не хочет приходить в норму. Кажется, они перепробовали уже почти все, что только находилось рядом, во всех вариантах и во всех позах, даже самых невозможных, и вымотались настолько, что даже шевелиться теперь получается с трудом. Но самое страшное – член до сих пор стоит и болезненно ноет, требуя продолжения. Сколько раз они уже кончили? Неважно – сколько бы они этого сегодня не делали, все равно мало. У них и раньше бывал секс-марафон длинной во всю ночь после длительной командировки и разлуки порой в несколько месяцев. Но чтобы ТАК?! Даже без минимальной паузы для отдыха, будто им обоим отсыпали тройную дозу подростковых гормонов... Такого не было, даже когда они учились в школе и в первые разы все никак не могли насытиться друг другом. И какое-то странное подозрение появилось в уме. Гокудера тихо шарит рукой рядом по полу, находя опустевший тюбик от смазки, щурится, пытаясь рассмотреть в полумраке: "Сьедобная смазка. Афродизиак и стимулятор". Да, Ямамото никогда не отличался способностью читать внимательно и до конца. Хотелось треснуть этому придурку, как следует, но тело требовало повторить...

***

      – И где вас, идиотов, носило?! Мы чуть не провалились! – орал на них Рёхей.       – Рёхей, но ведь все обошлось... Там же был Хибари... Не нужно так нервничать, – нерешительно пытался успокоить Тсунаеши взорвавшегося хранителя солнца – Рёхей вот уже полчаса во всех красках, не стесняясь в выражениях, на повышенных тонах рассказывал Ямамото и Гокудере все, что он о них думает и где он их обоих видел. А Саваду, похоже, никто не собирался слушать.       – Это ты нам подсунул не тот адрес и не отвечал на звонки! – орал в ответ Гокудера, тоже не стесняясь в выражениях. Подумать только! Это из-за этого идиота они со спокойной совестью пропустили все самое интересное!       Ямамото предпочел не вмешиваться в разговор, пока про него никто не вспоминает, но что-то его начал настойчиво точить червячок сомнений... Он достал из заднего кармана брюк изрядно помятый клочок бумаги с адресом, который накануне ему дал Рёхей, и присмотрелся к нему повнимательней, разбирая слегка размывшиеся и потертые иероглифы: "7-12-3 Клуб Калинка"...