Огоньки

      На улице завывала метель. Наверное, самая сильная за весь месяц. Из окна практически не видно было домов напротив. Но Ника и так на них не смотрела. Девушка после двух стаканов вина впала в задумчивую меланхолию. Ее взгляд был направлен на гирлянду над окном. Она напомнила девушке о времени, когда у неё ещё были мечты и планы на будущее. Когда каждый день был особенным, и на всë хватало энергии. Когда она была счастлива. Когда она была самой собой.       Маленькая Ника всей душой и сердцем обожала зиму и особенно Новый год. Сама делала украшения, наряжала ëлку вместе с родителями. Обычно семья приглашала гостей, и девочка, не любящая шумных взрослых, до самого праздника уходила в свой тихий уголок — маленькую палатку с гирляндой внутри. Тогда Нике казалось, что это не просто разноцветные лампочки, зависящие от электричества, а что-то особенное, волшебное. Девочка не представляла себе большего счастья, чем сидеть в домике и разглядывать гирлянду. Её личное маленькое чудо.       Но вот девочка выросла. Окунулась в суровую реальность, где нет места чудесам. Стремилась повзрослеть, и что в итоге? Она получила свободу в своих действиях, но не осталось ни желаний, ни целей, ни времени. Не жила — существовала. Отдалилась от друзей. Осталась одна...       — Красиво, правда? — неожиданно раздался голос Ромы за спиной.       Ника вздрогнула. Интересно, сколько она уже тут стоит? Она впервые осознанно посмотрела на улицу. Сквозь снежную стену пробивался свет от фонарей. Они словно хотели показать, что никакая буря не заставит их перестать гореть. Они погаснут, только когда придëт время утренней зари и станет видно дорогу.       "И правда красиво." — раздалось в голове девушки. Но вслух она сказала совершенно иное.       — Скажи, как ты справляешься с этим?       — С чем?       Действительно, о чем она спрашивает вообще? Алкоголь развязал ей язык, но спутал мысли. В этой какофонии ощущений она смогла выцепить одно:       — С одиночеством.       — Меня поддерживают друзья.       — Повезло тебе. Значит, мне остаëтся только смириться. И напиться, хе.        — Почему это?        — Потому что у меня никого нет.       — У тебя есть я.       Ника посмотрела Роме в глаза. Она высматривала там намëки на издёвку. Но вместо этого наткнулась на серьëность и, как ей показалось, нежность.       — Если ты хочешь, — начал парень, — я буду твоим другом.       — Хочу. Но, — она не могла не спросить, — тебя устроит только дружба?       Вместо ответа Рома улыбнулся, пошëл к дивану, взял с него плед, вернулся и накинул его на плечи девушке со словами:       — Более чем.       — Зачем это? — спросила Ника, имея ввиду плед.       — Ты дрожишь.       — Это не от холода. Но, знаешь, стало теплее, — её слова казались бессвязными, но в них она вложила большой смысл. И, кажется, парень это понял. Понял саму Нику.       В эту праздничную ночь разыгравшаяся не на шутку метель скрыла от лишних глаз окно на пятом этаже, в котором виднелись два силуэта: парень и девушка, стоявшие в обнимку под одним пледом в темноте, освещаемые лишь огоньками гирлянды.