i won't let you forget

Вы верите в судьбу? Возможно кто-то ответит, что верит, а кто-то начнёт рассуждать: то, что с нами происходит - это лишь какое-то обстоятельство выбранного нами пути или судьба? Ведь мы можем сказать, что все последствия какого-либо выбора никак не прописаны ни в каком сценарии Вселенной, это просто результат. Но кто-то скажет, что это судьба, ведь судьбой было выбрать именно этот путь. Мнений, конечно же, очень много, но человечество никогда не придёт к единому. Юнги не знает как назвать его жизнь, а точнее всё, что происходит с ним последние три года. Он никогда не верил или же не хотел верить в судьбу, так как думал, что всё в его жизни зависит лишь от него, каждый проделанный им шаг находится под контролем, но это отнюдь не так. Возможно он и под контролем, но Мин сомневается, что этот самый контроль находится в его руках. Парень часто думал о значении своей жизни, о своих проблемах, не дающих свободно жить и с каждым разом всё больнее отзываясь в сердце. Ради чего это всё? Но что же случилось? - спросите вы. Юнги сам часто задаёт себе этот вопрос, но никак не придёт к однозначному ответу. Всё, что случилось с ним приносит ему столько же счастья сколько и боли. И он просто пытается привыкнуть, не придавать слишком большое значение, смириться. Но не стоит скрывать, что Юнги не пытался избавиться от проблем самым простейшим путём - побегом. Пытался. Ещё как. Слёзы катятся по щекам, он очень сожалеет. Ему ужасно от самого себя, от того, что он делает. Разве так можно? Разве можно просто взять и сбежать? Неужели совесть не пытается остановить его? Пытается. Размазывая слёзы тыльной стороной по влажным щекам, Юнги шмыгает носом, закидывая в дорожную сумку первые попавшиеся вещи из гардероба. Руки дрожат. Не только руки - всё тело трясёт от безысходности, от страха и сожаления. Ему жаль. Ему так жаль. Главное делать всё быстро и не давать себе времени на размышления. Не дать себе передумать. У него ещё будет время пожалеть обо всём, но к тому моменту его уже не будут здесь ждать. Его забудут. Но он привык. Тихо пробираясь в прихожую, Юнги старается унять слёзы, чтобы не создавать шум от частых всхлипываний. Он осторожно берёт уличные кроссовки, стараясь как можно аккуратнее надеть их, чтобы не нарушить мёртвую тишину квартиры. Здесь всегда так. Тихо. –Юнги? Но Мин кажется был недостаточно осторожен, либо выбрал неудачное время, чтобы покинуть комнату с вещами в руках. Снова безысходность. Что теперь? В горле встаёт ком, тело не хочет шевелиться, а слёзы с новой силой льются по розоватым щекам. Медленно парень поднимает голову, устремляя свой взгляд на парне, стоявшем в пару метрах от него под тусклым светом коридора. Чимин. Его любимый Чимин. Он тот, кто заставил Юнги поверить в существование любви с первого взгляда, потому что парень всегда был просто необычайно красив. Его сказочная внешность прекрасно гармонирует со спокойным характером и мягким голосом, который Мин готов слушать бесконечно. В глазах Чимина сейчас поблёскивают слёзы. Он догадывается. Конечно догадывается. Зачем ещё Юнги пытается бесшумно покинуть квартиру с дорожной сумкой в руках? –Ты уходишь? - голос дрожит, но парень пытается держаться. Но видно, что ещё одно слово и Пак не выдержит. Юнги всё молчит, лишь тихо всхлипывая и кусая губу, чтобы удержать рвущийся наружу плач. Ему больно. Но Чимину больнее вдвойне. –Даже не хочешь попрощаться? - по щекам скатываются первые слёзы, а сам Чимин дрожит прямо как Юнги сейчас. — это всё из-за болезни, да? Мин мысленно просит младшего замолчать, иначе парень сейчас же захлебнётся в собственных чувствах. Внутри всё так болит, будто кто-то сдавил грудь, не давая до конца вдохнуть, перекрыв все возможности поступления кислорода в организм. Ком в горле никуда не девается, будто только увеличиваясь с каждой секундой. Юнги кажется, будто его сейчас просто разорвёт изнутри. Мин прекрасно понимает, что Чимин имеет ввиду. И парень прав в какой-то степени. Потому что Юнги просто трус. Он сбегает. Оставляет парня на растерзание самого себя, прекрасная понимая, что Чимин долго не продержится один. Парень не способен выжить в одиночку, особенно в мире, где никому не нужен, кроме Юнги. Но кажется теперь даже тот покидает его, прекрасно осознавая возможные последствия. –Чимин.. - наконец он выдавливает из себя что-то, с трудом проглатывая скопишуюся слюну. – я... Но Чимин больше ничего не говорит и ничего не хочет слышать. Он лишь поджимает губы и пару раз кивает в немом "хорошо, я всё понимаю" и медленно разворачивается, чтобы уйти обратно в гостиную, где находился почти целыми днями. Конечно Юнги тогда не ушёл. Ему не хватило ни сил, ни смелости. Но доверие Чимина к нему пошатнулось, несмотря на то, что парень его простил. Это очевидно, ведь как теперь младшему жить с мыслью, что его хотели оставить? Как чувствовать себя в безопасности и в полном доверии, если однажды единственный близкий ему человек собирался уйти, ничего не сказав? И где гарантии, что это не повторится? Однако здесь есть небольшая загвоздка. Болезнь Альцгеймера. Такой диагноз поставили врачи Чимину почти два года назад. И парень чувствовал себя самым неудачным человеком в мире на тот момент. А почему неудачным? Дело ведь не только в болезни, дело в её проявлении. Во-первых, такая болезнь появляется в основном лишь у пожилых людей, а молодых она касается в самых редких случаях. Так почему она проявилась именно у Чимина? У двадцати трёх летнего Чимина, у которого ещё вся жизнь была впереди, было столько возможностей, которые разом все захлопнулись и закрылись на замки, ключ от которых можно найти разве что на дне мирового океана. Во-вторых, сама суть болезни Альцгеймера заключается в нарушении работы головного мозга, в частности той части, что отвечает за память. Память. Чимин начинает забывать. Он забывает своё детство, родителей, бывших друзей. Он забывает самого себя, теряется в воспоминаниях, которые каждый день стираются словно карандаш ластиком. В том числе он забывает как раз об этом случае с Юнги. Однако Мин просит его вести дневник, чтобы помнить о событиях своей жизни, чтобы помнить о себе, поэтому каждый раз, как Пак читает строчки о том, как старший пытался сбежать, на глазах скапливаются слёзы. Но с каждым таким разом обида в сердце младшего отзывается всё меньше, а через какое-то время он и вовсе не придаёт этому значения. Потому что Юнги не уйдёт больше. Он уверен.

***

Первая таблетка. Вторая. Их так много, Чимин сам не успевает разбираться в них, просто пьёт, потому что так надо. Так прописал врач, уверяя, что они помогут. –Не помогает. - парень на эмоциях бьёт кулаком об столешницу. На звук прибегает взволнованный Юнги и видит лишь то, как Чимин стоит напротив кухонных шкафов и смотрит в никуда, держа в руке стакан с водой. –Чимин? Что-то случилось? - Юнги про себя подмечает, что вопрос весьма глуп, потому что случилось. Случилось ещё года два назад. Когда Чимин вдруг стал чересчур забывчивым. По началу это проявлялось в пустяках по типу "забыл, куда положил телефон" или "забыл сходить в магазин", но потом Пак на полном серьёзе забыл собственное имя, затем он забыл кем для него является Юнги и дальше всё хуже и хуже. –Таблетки не помогают. Зачем я пью их, хён? - на глазах скапливаются слёзы. Как же он устал от них. –Но врач прописал их. - Юнги с осторожностью подходит к парню со спины, чтобы заключить его в объятия. – ты должен их пить. –От них никакого толку, меня это не вылечит. Жалкий. Он такой жалкий. Человеку ведь даётся один единственный шанс на то, чтобы прожить свою жизнь, узнать много нового и просто наслаждаться всем происходящим, но Чимин благополучно лишился всего этого. Теперь этот шанс не имеет смысла. Жизнь не имеет смысла. Щёки щекочат слёзы, что покатились из глаз и остановились на пол пути. Частые шмыганья уже стали такими обыденными, что никто из парней не придаёт им значения, хоть сердце Юнги до сих пор больно колит, стоит младшему снова заплакать. Но он почти привык. –Они и не должны лечить тебя, Чимин. Они только не позволяют болезни взять вверх. –Она уже это сделала. - парень сжимает стакан в руке в надежде, что когда-нибудь он не выдержит давления и разобьётся, а осколки вонзятся ему в ладонь и принесут физическую боль. Потому что он устал от моральной. –Не говорит так. - Юнги коротко целует Пака в область шеи. Парень в его руках содрагается от плача, хотя Мину кажется, что дрожит вовсе не Чимин.

***

Строчки пишутся сами по себе, Чимин особо не раздумывает, когда уже целый час в подробностях расписывает сегодняшний день. Конечно он не записывает каждый свой день, но сегодня были действительно значимые для него события, поэтому парень схватился за свой дневник сразу же, как только они с Юнги вернулись с прогулки. Зима великолепна так же, как и вечерние свидания среди новогодних декораций и разноцветных гирлянд. Чимин не помнит как они с Юнги проводили все их новогодние ночи, однако предыдущая у него всё же была описана в этом дневнике. Но сколько бы парень не перечитывал, он не может вспомнить ничего, и впечатления от прочитаного не такие, как если бы он прожил этот день через собственные воспоминания, которые мозг благополучно стирает чуть ли не ежедневно. –Всё ещё пишешь? - Юнги присаживается на кровать рядом с парнем, чмокнув его в щёку. Пак натянул короткую улыбку, продолжая водить ручкой по бумаге. Сегодня действительно был хороший день для них обоих. Один из немногих дней, что обошёлся без слёз и состоял лишь из счастья и многочисленных поцелуев. –Почти закончил. - говорит через минуту Чимин, дописывая последнее предложение, а затем захлопывает дневник, кидая на тумбочку возле кровати. Он протяжно стонет от усталости. Сидел в одном положении слишком долго, всё тело затекло. Затем младший принимает лежачую позу, устремляя взгляд на потолок. Как же хочется просто взять и запомнить. Хоть что. Хоть этот потолок. Но это невозможно контролировать и от этого больнее всего. Невозможно контролировать воспоминания и запомнить то, как он смотрит на этот дурацкий потолок. Но внезапно вид на потолок сменяется видом на лицо Юнги, что наклонился к лицу младшего и потянулся к губам. Чимин медленно прикрывает глаза, ощущая через секунду касание мягких хёновых губ, что с огромным трепетом сейчас целуют максимально медленно. Дают ощутить всю нежность момента, который Чимин тоже хотел бы запомнить. Младший двигает губами в ответ, чувствуя как Юнги с каждой секундой всё больше углубляет поцелуй, становясь слегка настырнее и уверенее в своих действиях. В какой-то момент Чимин чувствует как зубы старшего иногда смыкаются на его нижней губе и в последний раз чуть сильнее прежних, отчего Пак неосознанно мычит в поцелуй. –Извини. - тут же отрывается старший, но Чимин притягивает его обратно. –Всё нормально. - и они снова сталкиваются губами, а страсть между ними нарастает, становясь неодолимой. Времени передумать остаётся всё меньше и меньше, но никто из них даже не задумывает остановится, наслаждаясь присутствием друг друга и ощущениями мягкости и сладости губ. Юнги полностью забирается сверху, наваливаясь на Пака и не давая ему возможности шевельнуться. Время истекло. Страсть и только страсть. Вот, что проносится беззвучным голосом между ними, пока они неторопливо стягивают друг с друга элементы одежды. Руки Юнги скользят по бокам младшего, нежно оглаживая их и заставляя Пака обхватить его талию ногами. Поцелуи не прекращаются, только лишь увеличиваясь в скорости и желании до того момента, пока старший не переходит на шею, заставляя Чимина откинуть голову максимально назад, чтобы освободить как можно больше места для них. Это ещё один их прекрасный вечер, о котором Чимин обязательно напишет в своём дневнике, чтобы помнить. Чтобы знать о своих лучших моментах в жизни, проведённых вместе с Юнги.

***

Боль. Всё, что сейчас чувствует Чимин это, сдавливающая грудь и не дающая до конца вдохнуть, боль. Он снова потерял смысл всего, что происходит с ним. Он не понимает, зачем нужен кому-то. Зачем он нужен Юнги. Слёзы градом стекают с щёк, а сам парень лежит на кровати на боку, скрутившись в комок и часто всхлипывает. Ему так плохо, он хочет, чтобы его утешили и объяснили насколько он важен в жизни хоть кого-нибудь. Но по факту это может сделать только Юнги, ведь он единственный, кто не отвернулся от Пака после того, как стал известен диагноз парня. Единственный, кого это мало волновало, кому важнее были чувста, которые он испытывает к младшему. Но Чимин до сих пор не понимает чем заслужил такое. Что такого хорошего он сделал в своей жизни, чтобы Юнги, находясь перед выбором свободы или бесконечных трудностей и страданий, выбрал второе. Пожертвовал своим единственным шансом на нормальную жизнь ради Чимина, что также был лишён этого шанса, только уже не по собственному желанию. Врачи говорили, что Чимин был генетически предрасположен к этой болезни, но почему-то до её обнаружения ему никогда не сообщали о возможных осложнениях здоровья. Никто даже не намекал парню на неправильную работу головного мозга, что может появится у него совсем скоро. Но, что если бы сказали? Разве от этого что-то изменилось бы? Можно было предотвратить? Чимин не знает. Чимин ничего не знает и не понимает. Он в последнее время способен только страдать и лить слёзы. Больше ни на что у него сил не хватало, кроме как лёжа содрогаться от сильного плача, вызванного болью где-то в области сердца. Болью, что копилась на протяжении какого-то времени и теперь собирается вырваться наружу. –Чимин? - взволнованный голос Юнги прозвучал неожиданно, парень даже не услышал, как открылась дверь в их спальню. Сразу после этого Чимин чувствует как матрас возле него прогибается под тяжестью чужого тела, и тёплая рука хёна опускается ему на спину, тут же начиная лаского оглаживать её. –Что такое, мой хороший? У тебя болит что-то? - от таких заботливых вопросов младшему хочется только сильнее плакать, чуть ли не задыхаясь от слёз. –Н..н.нет. - еле выговоривает Пак, начиная утирать слёзы тыльными сторонами ладоней. –Тогда расскажи мне, что не так. - тихий голос Мина заставляет доверится ему и рассказать обо всех своих секретах, потому что он внушает тебе, что всё будет хорошо. Хочется верить Юнги. –Зачем я нужен тебе, хён? - спустя какое-то время молчания, прерываемого разве что всхлипами младшего, задаёт вопрос Чимин. И Юнги вполне ожидал его, потому что такие приступы у младшего бывают раз в пару недель, а может и чаще. Парень привык. –А что с тобой не так, чтобы ты был не нужен мне? - Юнги лаского приподнимает Чимина на кровати и тянет к себе, укладывая голову на свои колени. Он наклоняется к заплаканному лицу, что прижимается к его животу и избегает зрительного контакта. –Смешно, хён. –А что я такого сказал? - Мин укладывает ладонь на щёку и совершает медленные круговые движения, поглаживая. Чимин заметно расслабляется. –Не делай вид, что не понимаешь о чём я. - бубнит Чимин, положив руку на грудь старшему и начав водить ею по поверхности. –Я и не пытался. Они продолжают сидеть в тишине, думая об одном и том же. О себе, об их жизни и о будущем. Они никогда не обсуждали, что будут делать дальше, они просто продолжают жить. Даже думать не хотели, потому что всё и так понятно. Чимин долго не проживёт, ему осталось от силы лет десять. Он умрёт, а Юнги придётся как-то продолжать жить дальше. Но казалось, десять лет же довольно большой срок? Они ещё успеют многое повидать и насладиться совместной жизнью, пережить какие-либо трудности (как будто их и так не хватает). Кто знает, может их пути и вовсе разойдутся когда-нибудь, хотя никто из них не представляет больше своей жизни без другого. Чимин, потому что ему не на кого больше положиться, он не сможет без Юнги просто напросто выжить. Юнги же без каких-то весомых причин не сможет отказаться от парня. Хоть однажды он уже пытался сделать это, больше Мин не осмелится. Из этого следует одна простая, но так больно колющая сердце истина - Чимин мог бы жить без Юнги, не будь он в таком беспомощном положении, а Юнги больше не сможет жить без Чимина. Отсутствие младшего для него как отсутствие кислорода в организме, как Земля без Солнца или озеро без воды. Суть понятна, Мин погряз в этой гуще нужды в Чимине и безысходности. В теории, если парней разъединить специально, то возможно Юнги умрёт гораздо быстрее, чем Чимин. И речь сейчас не в физической смерти, а скорее в душевной; речь о том мирке, который появился в каждом из них после начала их отношений и который тут же начинает разрушаться, стоит им побывать на большом расстоянии друг от друга хотя бы пару дней. Сердца их словно соединились невидимой нитью и при любом расставании она начинает стягиваться и причинять им невыносимую боль. Мирок Юнги прогниёт и погибнет гораздо быстрее, потому что Чимин в свою очередь просто напросто забудет о нём. Юнги плачет. Часто, возможно даже чаще Чимина. Он плачет от всех подобных мыслей о Чимине, о том, сколько парень ещё может прожить в этом мире, о том, что всё у них было хорошо и этот дурацкий диагноз словно удар ножом в спину от самой судьбы. И не просто удар. Ведь после него нож начинает тихонько заходить всё глубже, протыкая органы дыхания и сердце. Иногда Мину действительно сложно дышать, он даже задумывался о покупке ингалятора. –Хён? Юнги молчит. И эта тишина сильно давит на младшего, ведь даже рука парня, что до этого так лаского оглаживала его щёку, остановилась. Подняв голову, Чимин видит лишь застывшее лицо Мина и одинокую слёзу на его правой щеке, что остановилась на середине своего пути и не хочет продвигаться дальше. Губы старшего подрагивали, а их кончики то и дело опускались вниз, но Юнги всеми силами пытался вернуть им первоначальное положение. Дыхание становится обрывистее с каждой секундой. –Проблемы всё же есть, да, хён? - Чимин медленно поднимается, принимая сидячее положение. У самого глаза красные и болят от сильной раздражимости слизистой. Юнги лишь тихо шмыгает, продолжая испепелять взглядом стену на другой стороне комнаты. –Ты пытаешься делать вид, что всё хорошо, но я слышу как ты хнычешь по ночам. - Пак с натянутой улыбкой опускает руку на бедро старшего. Юнги внимательно его слушает с мыслями о том, что Чимин прав. Чимин всегда прав во всём, и эти дурацкие иллюзии, которые Мин строит и пытается внушить себе и младшему заодно - полный бред. Всё же всегда полезнее будет оставаться реалистами. Чимин умрёт. Он умрёт. Умрёт. Он не переживёт и пятнадцати лет. Юнги даже сорока к тому времени не исполнится, он останется один. Один. –Это всё так не справедливо, хён. - новая порция слёз готовится вырываться наружу, Чимин чувствует тепло на щеках, когда снова воспроизводит плач. – но я всегда думал о том, что.. даже если всё так получилось.. я так благодарен за то, что в моей жалкой жизни появился ты. Юнги жмурит глаза. Нет, он не может сейчас это выслушивать. Это звучит как прощание. Но они не прощаются, у них есть ещё десять лет, целых десять! В лучшем случае.. –Так глупо... кто-то жалуется на жизнь из-за несправедливого учителя, но при этом у него всё хорошо в остальном, он может позволить себе столько нового, а я... мне никто не давал выбора. - Пак пожимает плечами, проглатывая скопившуюся слюну. – за то у тебя ещё есть шанс на хорошую жизнь, хён. - с каким-то воодушевлением в голосе произносит Чимин, и сразу же встречается с заплаканными глазами напротив. В них читается только боль в перемешку с безысходностью. –Ни за что. - тихо говорит, почти шепчет, Юнги. – без тебя у меня не будет хорошей жизни. –О, Юнги... - они оба закусывают внутреннюю сторону нижней губы, чтобы сдержать вырывающееся наружу рыдание. Затем медленно приближаются и сливаются в одном из самых болезненных и одновременно чувственных поцелуев. Губы в перемешку со слезами сталкиваются друг с другом, а парни только мычат в поцелуй, стараясь по возможности как можно лучше передать все свои чувства на данный момент. Комната наполняется тихими полустонами, звуками поцелуев и скрипом матраса, когда парни перебираются полностью на кровать, не отрываясь ни на секунду друг от друга. В такие моменты они забывают обо всех плохих мыслях, что преследуют их почти постоянно, забывают о каких-либо проблемах, которые никогда не заканчиваются, и не думают больше ни о чём, кроме губ напротив, что целуют так мягко и напористо одновременно. Они просто два парня, нуждающиеся в помощи, которую могут оказать им только они сами. Этим они сейчас и заняты. Страсть прекрасно гармонирует с душевной болью, которая только подливает масла в огонь и пуще заряжает парней на дальнейшее наслаждение друг другом.

***

Следующий день для Юнги начался рано. Он проснулся в районе семи утра и не мог больше сомкнуть глаз, поэтому решил не лежать без дела и сделать хотя бы что-нибудь полезное. К примеру, приготовить им с Чимином поесть. Младший сейчас лежал у него под боком и тихо сопел, временами жмурясь от чего-то, возможно видит сейчас неприятный или просто странный сон. Сны, кстати, Чимин иногда тоже записывал себе в дневник, если запоминал, но тут уже проблема не в нарушении памяти, так как сны забываются у большинства людей, так устроен мозг. Но Пак боялся забыть даже самые яркие и запоминающиеся, поэтому скорее брался за ручку и дневник, чтобы запечатлить всё туда. Юнги всегда умиляла эта картина, когда младший сидел сам по себе и записывал что-то безотрывно на бумагу, погружаясь в какой-то свой мир, состоящий из воспоминаний, которые ещё не успели покинуть его разум. Мин мог бесконечно наблюдать за своим парнем, потому что тот всегда был безумно красив, в каком положении он бы не оказался. Даже, когда Чимин захлёбывается в собственных слезах, он выглядит ужасно красиво, но в такие моменты Юнги старается не думать об этом, концентрируясь преимущественно на слезах парня и на том, как его скорее успокоить. Юнги выбирается из оков одеяла, стараясь не делать резких движений, чтобы не разбудить Чимина. Переодевать пижаму желания никакого нет, да и сил тоже, поэтому Мин приземляется на свои домашние уютные тапочки и топает в них на кухню, потирая сонные глаза. Почти сразу достаёт всё необходимое для готовки и погружается в этот процесс, позволяет мыслям вновь одолеть его разум. Только мысли эти не плохие, как обычно бывает, они обо всём и ни о чём одновременно. Юнги любил готовить отчасти только из-за этого. Он был сильно сосредоточен в такие моменты, поэтому на раздумье каких-то проблем в его жизни у него не было времени, он был способен лишь проговаривать в голове свои дальнейшие действия в готовке или покупки, которые необходимо будет совершить в течение дня. Это помогало отдохнуть. Время проходит незаметно, всё уже готово, поэтому Юнги накрывает сковороду крышкой и идёт обратно в спальню, чтобы проверить своего парня и возможно даже разбудить, чтобы наконец позавтракать. Мин успел почувствовать голод за всё то время, что находился на кухне. Он тихонько приоткрывает дверь и видит Чимина, который уже не спал, но выглядел слегка растерянным, судя по выражению его лица. Парень, сидящий на кровати, поднимает взгляд на Юнги, что зашёл в комнату. –Ты уже проснулся. Доброе утро. - с тёплой улыбкой говорит Мин, но Чимин отчего-то не спешит отвечать ему тем же. –Э..доброе, Ю.. - Пак на мгновение жмурится, будто напрягает мозг. — Юм.. Юн... Сердце Юнги резко колит от осознания. Он забыл. Снова. –Юнги. - мягко напоминает старший, смотря на всё те же растерянные глаза. –Юнги, точно. - Чимин неловко улыбается и пару секунд обводит комнату взглядом, и Мину показалось, что этот взгляд выглядит изучающим. – ты ведь мой.. парень? –Да. - сдержанно отвечает Юнги, закусывая нижнюю губу. Как же это больно. Но он и не представляет, какого быть на месте Чимина и так же проснуться в один день, не помня кто он и где. Он подходит к младшему и садится рядом, заставляя того повернуться к нему. –Да, я твой парень, Чимин. А вон там твой дневник. - Юнги указывает на тумбочку, на которой лежит одинокая красная тетрадь с чёрным переплётом. Такая же мрачная, как и вся их жизнь последние года два. – В нём записано всё, что тебе поможет вспомнить о своей жизни. –Я почти помню, хён. - тихо отвечает парень, а на глазах скапливаются слёзы. Конечно где-то глубоко в сознании Чимин понимает, в чём дело. Он что-то помнит, но почему-то это не вызывает в нём никаких чувств, кроме жалости к самому себе. Будто даже любовь к Юнги была утеряна вместе с памятью и ему так больно от этого. Он хочет чувствовать, но не может. И только заветный дневник напомнит ему обо всём, заставит влюбиться в Мина снова и вспомнить все самые яркие моменты своей жизни, которые сам под впечатлением расписывал во всех подробностях. –Ты должен помнить всё. - так же тихо отвечает Юнги, чувствуя как ком в горле не даёт ему сделать полноценный вдох. Он так боится. Боится, что каждый такой раз, когда Чимин впадает в подобное состояние, только ухудшает всю ситуацию. Будто в следующий раз Пак уже не будет любить его и вообще что-либо чувствовать к старшему. И никакой дневник уже не поможет. Но надежда всё равно остаётся в Мине, поэтому он встаёт и тянется к дневнику, а затем протягивает Чимину. Тот с каким-то сомнением берёт его в руки и минуту просто рассматривает пустую обложку. Юнги вновь садится рядом и терпеливо ждёт, когда младший будет готов прочесть его. –Он позволит тебе всё вспомнить, Чимин. - говорит Юнги, то ли дело смотря на профиль Пака, который наконец открывает первую страничку, на которой приклеена их совместная с Юнги фотография, где они находятся на улице на фоне какого-то здания и ярко улыбаются, а следом почти такая же, но на ней они уже целуются, а в уголке подписано "Мой любимый Юнги-хён". Оба в тишине рассматривают фотографии и чувствуют нарастающую боль где-то в районе груди. –А я не дам тебе забыть.