Иллюзия

      «Когда человек не в состоянии перенести большую потерю, разум создаёт ворота в ложную реальность, в которой носитель может жить дальше. Это называется шизофренией».       К белокурому юноше, что сидит на потрёпанном временем диване и спокойно смотрит странную передачу по телевизору, подошёл такой же молодой на вид парень, осторожно склонясь над ним, оставляя лёгкий поцелуй в области виска. — что ты тут смотришь? — поинтересовался красноволосый у своего молодого человека, с которым они жили уже не один год вместе. — сам не знаю, гм, какую-то ересь, — немного задумчиво пробормотал Дейдара, внезапно выпавший из оцепенения, после чего быстро подобрал пульт от телевизора, до этого мирно лежащий подле него на диване, и нажатием красной кнопки выключил его. — я приготовил нам ужин, ты голоден? — поинтересовался Акасуна, в то же время выпрямляя спину и, дождавшись, пока Дейдара поднимется с дивана и направится на кухню, последовал за ним.       Сидя за тёмным деревянным кухонным столом, Дейдара с явным удовольствием откусывал отрезанный кусочек яблочного пирога, который решил приготовить Сасори вместо ужина, запивая его сладким чаем. Любая стряпня Сасори казалась Дейдаре невероятно вкусной. Он готов был съесть всё, что приготовлено его руками. А готовил Акасуна неплохо. По крайней мере, Дейдара ни разу не жаловался.       Сасори в то время молча сидел за столом, держа в своих руках новую, купленную недавно в одном книжном магазинчике книгу. Поправляя время от времени свои очки, то и дело норовившие сползти по переносице чуть ниже, Акасуна вскоре всё же отвёл свой взгляд от напечатанного текста на сидящего напротив него Дейдару, слабо усмехаясь. Протянув свою руку к светловолосому, Сасори аккуратно вытер крошки с уголков потресканных, слегка опухших губ любовника, который в ту же секунду замер на короткое время, после, приходя в себя, чуть хмурясь, продолжая есть пирог. — не куксись, Дейдара, просто ешь немножко аккуратнее, — спокойно произнёс красноволосый, вновь опуская свой взгляд в книгу, пытаясь найти глазами место, где остановился. — не могу аккуратнее, гм, ты же знаешь меня, — произнёс он, немного виновато улыбаясь, зная, что только ему так можно.       Признаться, Дейдара совсем не был аккуратным и осторожным, однако рядом с ним был Сасори, который всегда мог где-то помочь и поправить его. Они прекрасно дополняли друг друга, хоть у них и были некоторые разногласия в области их хобби. Однако сейчас речь шла вовсе не об этом. Что-то большее. Что-то, что Дейдара потерял. Смутные сомнения всякий раз терзали его, не давая спокойно существовать, их природу блондин не понимал до конца. Однако ему казалось, что эта причина ближе, чем кажется.

***

      С Сасори Дейдара вступил в своеобразные отношения ещё несколько лет назад и до этой поры у них не было ни одной значительной ссоры, как-либо влияющей на их отношения. Дейдара, бывало, затевал небольшие скандалы с Акасуной, однако всегда они находили общий язык друг с другом. Сасори не позволял себе излишней эмоциональности во время ссор. Предпочитал сохранять абсолютное спокойствие и уравновешенность. В этом ему не было равных. Поистине он был сдержанным мастером. Дейдара уже не единожды удивлялся и мысленно восхищался такому складу ума и характера.       Сасори ненавидел ждать. Однако Дейдаре, всякий раз, когда тот куда-либо опаздывал, такие выходки безоговорочно прощались. Дейдара прекрасно знал и понимал, почему Акасуна так ненавидит ждать. В детстве он уже достаточно наждался. Однако так и не дождался своих родителей. Любовь и ласку получал только от своей старой бабушки, хотя впоследствии перестал видеть смысл в этом. Свою жизнь он связал с созданием марионеток. На этом, отчасти, он зарабатывал. Этим он жил.       Дейдара всегда старался понять, о чём думает Сасори. Старался понять его мысли, всегда стремился быть рядом, потому как чувствовал невероятную странную тягу к кукловоду. На счастье Дейдары, красноволосый разделял с ним его чувства. Всё было хорошо. Всё должно было быть хорошо. Ведь рядом с Дейдарой есть человек, который понимает и принимает его. Человек, который его любит. Дейдара любит его так же сильно. Пиротехник непременно сошёл бы с ума, если его предмет обожания оставил бы его одного. Он уже сошёл с ума. Он понимал это, но каждый раз заставлял себя слепо верить в ложную реальность. Он жил ложной реальностью, которую создал сам.

***

      Практически всё своё свободное время эти двое проводили вместе. Иногда Сасори мог часами засиживаться в своей мастерской. И даже в такие моменты Дейдара не оставлял его одного, всякий раз находясь в мастерской вместе с ним. Ему было необычайно спокойно, пока он наблюдал за тем, как ловкие длинные пальцы создают из деревянных деталей новую прекрасную работу. Дейдару завораживал насколько процесс создания работ, настолько сам Акасуна. Серьёзный, полностью сосредоточенный на работе, тёмные брови сведены к переносице. Блондин старался не мешать и не отвлекать мастера от его работы, позволяя тому полностью уйти в небытие. Это, пожалуй, были одни из наиболее приятнейших моментов в жизни Дейдары, заставляющих юного пиротехника грустно улыбаться.

***

      Телефон, лежавший до этого на коленях светловолосого, вдруг завибрировал. Раздался телефонный звонок. Дейдара моментально поднял трубку, прикладывая телефон к своему уху. Это был его старый добрый друг, которому видимо что-то понадобилось, раз он решил позвонить. — да? — светловолосый, как обычно, сидел на старом диване, в то же время делая звук на включенном телевизоре тише, чтобы не мешал разговору. — как твои дела? Что делаешь? — раздался голос в трубке, ожидая ответа на заданные вопросы. — да, ничего такого, всё хорошо. Сам-то как? — неплохо. Решил проверить как ты там… — грубоватый, чуть охрипший голос сделался заметно тише, — прошёл уже месяц после инцидента. — инцидент? Я не понимаю, о чём ты, — Дейдара перевёл задумчивый взгляд вперёд, на выключенный телевизор. Странно, кажется, он был включён, — дело в том, что я был очень занят с Сасори. Мы решили больше времени проводить вместе.       На небольшом столике, расположенном недалеко от дивана, располагались несколько открытых пачек таблеток, на которые Дейдара медленно перевёл свой взгляд, сводя светлые брови к переносице. — ты принимаешь свои лекарства? — внезапно раздавшийся вновь голос в трубке заставил Дейдару вновь прийти в себя. — да, принимаю. У меня до сих пор есть список лекарств.Почему ты спрашиваешь? — ты уверен, что это Сасори? — да, Сасори, конечно. — Сасори, он… — голос в трубке сделался предательски тихим, словно его обладатель через силу пытался выдавить слова, но никак не находил в себе сил сообщить Дейдаре о чём-то важном, — он ведь скончался несколько месяцев назад.       В тот момент сердце Дейдары пропустило удар. Чёрные зрачки вытеснили собой голубую радужку. Рука, держащая до этого телефон возле уха, медленно опустилась вниз, на колено. Однако голос в трубке всё не утихал: — ты о чём вообще? Где ты сейчас? Дома? Дождись, я сейчас приду. Только дождись меня, слышишь? Никуда не уходи, я скоро приду. Не бросай трубку, ладно? Алло? Дейдара, ты тут?       В этот момент Дейдара больше не мог разобрать слов, что говорил его друг. Он выронил телефон, из которого слышались встревоженные возгласы и шум, создаваемый человеком в спешке.       Мысли смешались между собой и каждая из них отдавалась ноющей болью в затылке и висках. Палец сам собой нажал на кнопку завершения вызова. Телефон был небрежно откинут на свободную часть дивана. Дейдара не понимал, почему так произошло. Почему вдруг к нему пришло осознание. Обито наверняка уже в пути, однако ему потребуется какое-то время, чтобы добраться до дома своего друга. Неизвестно, что может сделать Дейдара за это время. Ведь оправиться после смерти самого близкого человека в своей жизни он так и не смог. Подсознание создало одну большую иллюзию, в которую слепо верил светловолосый, всякий раз стараясь отгородиться от реальности.       Вряд ли он сможет когда-нибудь оправиться. Возможно, ему придётся страдать по своей потере и дальше, постепенно умирая изнутри. Невыносимая боль от утраты любимого человека отдавалась неприятным жжением в области груди. Ему будет очень сложно жить, превозмогая невыносимую боль. Боль, не сравнимую ни с чем. Он не сможет жить в реальности. Словно цветок, лишённый света и воды, он будет постепенно увядать, пока в конечном итоге не встретится со смертью лицом к лицу. Возможно, тогда Дейдара наконец обретёт покой. Возможно, тогда он вновь будет с Сасори.