Цветочный сад в моём горле

      Горло царапают шипы со стеблей красных алых роз. Медленно вырастая в легких и распуская бутоны на сердце, смешанные с мелкими цветами амаранта, постепенно продвигаются всё выше и выше наружу, пока не остаётся ощущение, что он сам скоро станет большим, истекающим кровью цветком, разваливающимся и увядающим от боли, не способным поддерживать свою собственную жизнь.       Стоя под аркой, оплетённой цветущими, чудовищно сильно пахнущими цветами, он старается сдерживать невыносимые позывы к кашлю и останавливать бутоны внутри, которые уже виднеются у него в глотке, смотрит прямо на сад.       Он провел здесь все свое детство, качаясь с мамой на качелях и плача от того, что слишком быстро слез и разбил коленку; играя в догонялки со своей старшей сестрой, всегда одетой в белоснежное платье с желтыми тюльпанами, нежно развивающееся на ветру, за которое он всегда пытался ухватиться при игре; наблюдая, как каждый вторник (день недели, когда его родители встретились) его папа дарил маме букеты из ровно 7 цветов её любимого белого гиацинта, росшего в отдельном местечке, про которое из всех их семьи до 6 лет не знал только он один, но очарованный ими после, с появившимся желанием дарить своей любви точно такие же.       Слёзы выступают в уголках глаз, когда он опирается на правую сторону белого забора около участка с нежными лилиями.       Которые, кстати, обожала его сестра, и летом постоянно делала из них причудливые венки, ходив с ними целыми днями, не снимая.       Изо рта пробирается первый, неестественно длинный стебель ярко-красного цветка винного оттенка, влажного от слюны, странно изогнутого внутри его горла.       Он смотрит перед собой. Видит, как прямо на этом месте, мама в первый раз научила его садить цветы, и взошла его первая белая роза, которую 4 дня и 6 часов назад вдавила в землю причина его смерти. Он не сможет забыть это место ни после смерти, ни в новой жизни. Он обещал своей семье, что всегда будет помнить, а он всегда сдерживает свои обещания.       Цветы одним за другим распускаются на разных уровнях горла и глотки, посылая по всему телу мучительную боль от шипов и особенно острых листьев. Они бьют по самому сердцу, заставляя лицо исказиться от боли, и слезы лихорадочно и неконтролируемо катиться из глаз. Уже три бутона выходят наружу из его рта. Он старается как можно сильнее стиснуть зубы, не давая им выйти наружу, но из-за этого цветки терзают десна, уже покрытых алой жидкостью. Грудь, кажется, вот вот разорвётся изнутри, ошеломительная боль сковывает всё тело, зрение расплывается, а перед глазами видны только очертания ярких красок и ощущение душистого запаха растений, когда конечности тяжелеют. И падая на землю, когда у него не остается сил сдерживать лезущие наружу бутоны, он в последний раз видит их всех: сад, отца, мать, сестру, и, конечно, его. Того, из за кого пропало всё.       И оно никогда не расцветёт снова.