Прелюдия любви

- Скоро Рождество и стоит его отпраздновать. Впервые за долгое время. - прошептала, начиная разбирать документы. - Можно? - зайдя без стука спросил Нарцисс, что тут вёл себя очень нагло. - Ты уже зашёл. Смысл спрашивать у королевы что-то, если творишь всё равно то, что в голову стукнет. - раздражение было еле слышным, куда-то в один момент испарилось желание что-либо делать. - Леди Лола Вам поведала свою историю когда Вы думали о рабе. - Рабы в Османской империи, а у меня подданные. - отрезала рыжевласка. - Что же Вы так империю невзлюбили? Там живёт сама Кесем Султан. А эту женщину весь мир уважает и просит её о взоре. - Не рассказывай мне сказки. Я видела Кесем Султан в жизни много раз. Красота и тонкая талия - результат большого горя тоже… В том случае… - проговорила с некой тяжести. Она только сейчас поняла, что не имеет мечты. А в обращении к народу она должна была хоть словом обмолвиться и о своих желаниях. Кесем Султан же знала чего хочет. Точнее, сердце просило одного, а разум - другого. Но было бы и хорошо одержать и то и другое. Больше всего хотелось всегда быть около Кеманкеша, но и не менее важным было примирение с непокорным сыном-халифом, что предвкушала более чем полгода. Пусть и каждый раз выходила с главных покоев злясь и срываясь на страже. - Мурад, ты бы праздновал лучше английское Рождество, а не с ума сходил. Дальше уже и так не куда. - молвила не желая сегодня ссориться. - Тогда напишите мне своё желание. Но не политического плана. - смягчив тон, молвил. - Я тебя услышала, львёнок. - Ну… - Лев мой. - протягивая руку для поцелуя, исправилась. - Ты мне предлагаешь изменить всё в пользу Марии? Просто из-за верности твоей покойной жены моей кузине? - спросила беря в руки перо. - Да, Вы правильно меня поняли, чему я несказанно рад. - серьёзно заявил. - Но это неслыханная дерзость. На Рождество подарком пусть будет лишь то, во что люди всегда верили, а не изменения несущие смерть половине наших народов. - Но смертей не избежать, всегда есть и те, кто восстанут против мира и обычного устрою. - Ты не настолько умён дабы меня учить столь простым истинам. - холодно кинула. Сейчас же появилось желание отпустить его. Не хотелось жестоко сажать его в Тауэр перед празднованиями. Больше желаний уже не было, Дадли достаточно разбил и Гидеон слегка потянул в сторону тоски по прошедшему. Стефан Нарцисс вскоре ушёл, а королева отложила в сторону документы. - Желаний теперь предостаточно, но говорить о них никому нельзя. - проговаривала мысль, от которой появилась резкая мигрень. Спустя две недели. Улицы Англии были украшены так, что от фонарей и огня помимо них можно было и государственных предателей спалить. С мыслей королевы не выходила политика и в такой день, хотя женщина и давала себе слово, что сегодня не будет думать о политике. Но выйдя на подготовленное место перед народом, она слегка смутилась. Ранее ещё никогда не собирала людей ради хорошего. Всегда сообщала только плохое и касаемо политики. Как истинная королева, что пыталась несколько лет уже обыграть кузину. Но было недостаточно сил. Точнее, мужчины её государства были недовольны тем, что королева не имеет собственной семьи. А она и не хотела ради политики обременять себя браком. Хотя можно было это сделать и без изменений в личной жизни на самом деле, но не хотелось. - Буду честной, впервые такая весть за все годы. Мы будем праздновать Рождество, но необычно. Мы впервые не будем на такой праздник подводить политически итоги и совершенно не будем грустить. Всем желаю хорошего чуда. Дай нам Бог, получить желаемое хоть раз. - выступила Лиззи и быстро ушла. Она бежала в свои покои, вспомнилась казнь матери. Боль полностью завладела душой. - У нас нет никаких украшений. - Поход за три дня, даже два с половиной. Вам серьёзно до этого? - Мурад, ты говоришь мне об этом сейчас? - чуть не подавившись лукумом спросила Валиде Султан, ей было сложно поверить, что и в такие дни Мустафы не будет рядом. - Да, за трапезой. Так как в другой миг Вы начнёте спорить. Женщина наёжилась и осмотрела столик. - Мне стоит уйти, похоже. - холодно молвила, поправляя корону. Халиф посмотрел на матушку с каким-то холодом, но при этом не желая её задеть. Красота лазурных глаз Махпейкер Султан и его манила. Но грех было смотреть на маму как на женщину-богиню, которая могла бы стать его целью. За несколько минут покои Валиде Султан опустели. На неё саму навалилась, словно снег на голову, тоска. - Единственное важное желание: Кеманкеш и уберечь бы тёплые чувства от беды. Улица у Тауэра. - Королева впервые такая… Красивая и грустная. - Красивая? В неё нельзя влюбляться ни за что. Это всё равно что повеситься во дворце по собственной воле. Золотая клетка её и так тесна. Вдруг из-за угла выскочил какой-то оборванец. - Королева - мужчина. - кинул тот и за минуту упал замертво, люди Елизаветы следили за всем. За что были хорошо вознаграждены. Мужчины что говорили о королеве прошептали, что это был верх жестокости и разошлись. Улица потихоньку опустела. Солнечное зарево ослепило единственную девушку, что вышла ближе к вечеру. - Королеве нехорошо. Природа не подводит в этом. - пробормотала красавица, что куда-то спешила с корзинкой. Площа около башни, у которой живут два друга. Один из них летал. - Кесем Султан с ума сходит? - Нет, пытается вразумить нашего господина. У нас же последние решение всё заканчиваются либо войной либо бунтами. Люди разделились на тех, кто понимал падишаха, и на тех, кто понимал Кесем Султан. - Я тут, к слову. Что говорите об особе султана Мурада? - поинтересовалась брюнетка в шёлковом гранатового цвета плаще. - Эленика… Пойдём сегодня вечером ко мне? - Нет, у меня есть мужчина важнее и лучше. - молвила спокойно и гордо. - Ну ладно… Мы говорили, что султан дурит с последними решениями. - отпив кофе, рассказал. - Но разве у вас есть право судить? - спросила не нагнетая обстановки. Мужчины за соседним столиком пожирали женщину взглядами. Им она, как и всем всегда, казалась богиней. Не зря же из Греции привезли. - У нас есть право на прекрасную. - Убери руку с моей талии. Только расскажу султану и вам не будет уже завтра. - попросила тише и с милой улыбкой. - А как ты к нему войдёшь? - Так же как каждый вечер выхожу из дворца. - Точно, она самого повелителя девушка… - И не только. - холодно подытожила Махпейкер. Монолог королевы Елизаветы Несчастная свидетельница казни матери и жестокий монарх. Счастливая с предателем, что так легко отказался как стал на ноги. Благодаря мне же. Предал и забыл. Или не смог забыть. Важно ли уже сейчас? Ни за что не хочется возвращаться к прошлому, пусть и сегодня не очень хорошо. Но не зря ли праздник? Стоит отвлечься, или хотя б попробовать. Стоило бы и вообще начать жить… по-настоящему, без удручающих рамок. Но разве отпустит любовь полностью? Разве она не появится когда не ожидаешь на тёплые чувства и они кажутся бесполезными? Я - Лиззи, преданная и предана. Во мне сопротивляются страх, доброта и желание мести. Монолог Кесем Султан Образ красавицы Эленики… Просто тот, с каким никогда и никто не соотнесёт меня. Разве может Валиде Султан быть распутной хатун? Любовь к сыну заслепляет, но куда сильнее цепляет любовь другая. Любовь порождённая взаимной ненавистью. Она пекла с самого начала порождая тревогу, что теперь н даёт и глаз закрыть. Как же мы будем дальше? Во время напряжённых отношений с сыном думаю о Мустафе… Как же поступить с тем, что осознаю? И самое главное: может ли враг полюбить чистой любовью? Вот что тревожит больше их судеб. Больше их проблем, что смогу с лёгкостью решить. За властью прячется какой-то праздник… Траурной мглы… Пусть же запах жасминов опутает империю, не только наш дворец, что есть всем для мира. Не только мои покои, где всегда стоит этот чарующий аромат. Пускай же будет мир добрее хоть немного. Ведь я сама настрадалась от варварства, что считалось тут нормой. И что сейчас творит мой сын… золотой сын… 29 декабря - Разве это правда? - спросила играя в снежки с Гидеоном, который вытащил развеяться. - Да, Стефан Нарцисс сам попросил уехать и я ему позволил. - По моему тогдашнему велению? - Разумеется. - улыбнувшись, прошептал. Его тон стал тише неспроста. Мужчина готовился спросить у Елизаветы то, что могло бы его свести в могилу в случае отрицательного ответа. - Ты чего смотришь так? Агате нужна помощь? - Нет, мы Вам очень благодарны. - Тогда что? - спокойно спросила ничего не подозревая. - Как относитесь к любви? - Терпеть не могу. Только время уходит на человека, который потом может с лёгкостью уйти. - молвила когда стала вновь хмурой. - Любовь моя какая-то опасная. Почему так? - Не из-за статуса ли? - предположил Мустафа паша. - Ты прав лишь отчасти. - Вам снова сложно с повелителем сойтись во взглядах и пониманиях? - спросил с неким сожалением. Женщина лишь слегка скривилась. - Дело в тебе… То есть… Вы как пришли с похода… Ну… чего-то неудавшегося… То мы и не виделись. - Просто меня предателем теперь считает падишах наш. - признался воин, но голову не опустил. Было видно, что мужчина считал такое подозрение казусом, что вскоре разрешится. - Ты не влюблён ещё? - Не знаю. - от резкого вопроса ответил что-нибудь, даже не осознав суть вопроса. - А вот мне кажется, что ты мне не просто нравишься, но это… - Только предположение. Не так ли? - спросил опасаясь гнева султана на Валиде. О себе же в этой ситуации и не думал. Но и ничего странного не видел в этой ситуации. Королева вдруг упала, хоть и снежка попала в неё не впервые. От этой же случилось непоправимое. Паническая атака в снегу обернулась комой, передать власть было некому. - Вот только бы не умерла. - молился Гидеон держа красавицу за руку. Даже рыжие волосы сейчас потеряли свой первоначальный цвет. И это было уже знаком. Надежд не было. Лекари тоже не обнадёживали и советовали искать замену королеве. - Но это уже слишком. - вспомнив эти слова лекаря, прошипел мужчина. На его глазах умирала королева, ещё и та женщина, которой он так и не осмелился предложить руку и сердце. Быть может, он и сам её убил бы. По приказу Марии Стюарт. Но куда позднее. Полностью насладившись и подарив и ей наслаждение. Незабываемые моменты. Он чувствовал влагу в уголках глаз. Ещё и услышал голос дочери в коридоре. - Папа! Ты где? Правда, что с Лиззи что-то случилось? - Сейчас выйду. - крикнул, протирая глаза. - Я сама найду тебя. - Агата открыла дверь и вбежала в покои. Тут стояла только большая кровать и миска на полу. Это смутило довольно умную девочку и она подошла к бессознательной королеве. - Она же выживет. - Будем просить Бога и надеяться на после рождественское чудо. Они сидели с отцом над большой кроватью, что была необычайно красивой, но сейчас в глазах Гидеона была обшарпанной и старой. - Она не сможет оставить Англию без своего покровительства. - успокаивал себя мыслью, но руки всё продолжали теребить край одеяла, которым была укрыта Елизавета. - Лиззи моя… - прошептала Агата и погладила красавицу по волосам. За полчаса они стояли в смятении. Лекарь сказал Блэкберну ту самую весть, а Агата беспокойно сидела на полу ожидая когда королева её поблагодарит за заботу и волнение.