Ночь с 31-го на сессию

Арсению хочется поскорее оказаться в тепле. Ещё сильнее хочется курить, но тогда борода пропахнет дымом и у родителей ребенка возникнут вопросы. Ну почему он не покурил перед выходом?! Почему не вышел пораньше? Теперь приходится спешить, путаясь в полах костюма и поскальзываясь на обледенелых тротуарах. Он явно самый недовольный жизнью Дед Мороз из всех, кого можно встретить на улице вечером тридцать первого декабря. А все потому, что Арсений ненавидит эту работу. Ненавидит настолько, что атрибутика Нового года скоро начнёт вызывать у него тошноту. — Где этот чёртов дом?! — шипит себе под нос Арс, замёрзшим пальцами пытаясь разблокировать телефон. Он блуждает между одинаковыми панельными домами уже минут двадцать, а по ощущениям целый час. В дурацком костюме поверх свитера вместо нормальной куртки он так замерз, что скоро никаких ощущений не останется. Руки отнимаются и отказываются нормально шевелиться. Как будто всего этого было недостаточно, волшебный новогодний снегопад усилился и стал больше походить на апокалиптическую вьюгу. Таблички на домах теперь приходилось разглядывать, подходя к каждой из них впритык. Арсений бродил от подъезда к подъезду, как слепой котенок разглядывая номера домов и проклиная всех подряд такими словами, которые Дедушке Морозу знать совсем не к лицу. Он опаздывал уже сильнее, чем это позволяли приличия и старался даже не думать о том, в каком виде появится в конце концов на пороге нужного дома. Он справится, затолкает весь свой цинизм, раздражение и желание курить поглубже и отыграет свою роль на отлично. И все будет, как обычно: горящие в ожидании чуда глаза, примитивные стишки, подарки и шуршащие бумажки, деловито перекочевывающие из бумажников родителей в его карман. Арсения тошнит от бесполезности и ничтожности всего, что происходит с его жизнью. Но от этого коммунальные услуги и продукты не становятся бесплатными. Он со злости скрипит зубами, сжимая их посильнее, чтобы не отбивать чечётку от холода. На табличке перед ним наконец нужная цифра. Чтобы совсем уж не испытывать его терпение, судьба милостиво распахивает перед Арсом стальные двери, открывает их пошире руками выходящего из подъезда прохожего и, наконец, впускает внутрь. Здесь нет ветра и снега, темно и по-прежнему холодно. Арсений выдыхает, переводя дыхание и ползет к лифту. У него есть всего четыре этажа, чтобы прийти в себя, расправить бороду и нацепить маску доброжелательности. Он справится. У него нет других вариантов. Арсений вдавливает кнопку звонка и прислушивается к тихим шагам за дверью. Замок щелкает и на пороге перед ним появляется высокий парень лет двадцати. «Он слишком молод для отца…» — отстраненно думает Арс, пытаясь заставить замерзшую голову работать. У парня на лице отражается такое явное недоумение, что сомнений не остаётся — Арсений перепутал адрес. Пока осознание этого факта доходит до его измученного сознания, Арсений молча переминается с ноги на ногу, в упор глядя на хозяина квартиры. — Здравствуй, дедушка, — полувопросительно выдыхает тот, сдерживая улыбку, — Ты к кому? — Чёрт, — в ответ устало выдает «дедушка», наконец осознав масштаб проблемы. Возвращаться на улицу совсем не хочется, его трясет от холода, он и так опоздал и добраться по другому адресу не успеет точно. Заказ накрылся, денег он не получит, значит все зря. Арсений смотрит в улыбающиеся глаза напротив и с трудом удерживается от того, чтобы стереть весь этот оптимизм ударом кулака. — Заходи, дедушка, погрейся, а то мне твои зубы аж сюда слышно, — парень гостеприимно распахивает перед ним двери, отступая в сторону, и Арсений, не успев как следует обдумать свое решение, перешагивает порог. — Раздевайся, я чайник поставлю, — деловито распорядился парень, оставляя Арсения в прихожей, — Меня, кстати, Антон зовут, — донеслось уже из кухни. — Приятно познакомится, — хмуро отозвался Арс, стаскивая костюм задеревеневшими руками. Борода вместо удобной резинки крепилась на дурацкую завязку с которой у Арсения и так время от времени возникали проблемы, теперь избавится от нее самостоятельно оказалось почти невозможно. Арсений злился все сильнее, и готов был уже с силой стащить раздражающую часть костюма, рискуя ушами и носом, но в этот момент в прихожей снова появился Антон. — Дай я, — не дожидаясь ответа он развернул Арсения за плечо к себе спиной и в несколько движений справился с коварной завязкой, — Ты свободен! — Спасибо, — буркнул Арс тоном проклятия. — Неудачный день? — участливо улыбнулся Антон, опираясь плечом о косяк двери. — Да уж, бывало и лучше… — Бери вещи, на батареи развесим. Арсений взял в охапку влажный от таящего снега костюм и пошел следом за Антоном на кухню. На подоконнике празднично мигала разноцветными огоньками новогодняя гирлянда, зато стол совсем не празднично был завален конспектами и исписанными черновиками. Поверх всего этого стоял ноутбук, а по краю стола выстроились почетным караулом пустые чашки. — Ты к сессии что-ли готовишься? — неожиданно для себя спросил Арсений. Антон прыснул, сгребая тетради в стопку. — Так заметно? Экзамен второго января, не преступление ли? — Как-то чересчур жизнерадостно звучишь, — хмыкнул Арс, пристраивая костюм на батарею. Антон пожал плечами. На освободившемся столе появились две чашки с чаем. — Кто-то остался без Дедушки Мороза? Арсений не хотел бы говорить о себе, но любопытство Антона можно понять. Он повел себя так приветливо и мило, что Арсений просто не может отнекиваться. — Надеюсь они не очень расстроились, — отзывается он, — Так и не понял где и что я перепутал. — Просто не повезло — погода не летная, — Антон обернулся через плечо, выглядывая в заснеженное окно. — Да уж, думал, там и останусь… — Как мне к тебе обращаться? — помолчав немного всё же спросил Антон. Арс только сейчас понял, что за всё это время так и не соизволил представиться. — Ой, меня зовут Арсений, — он неловко запнулся на собственном имени и протянул Антону руку через стол. — Приятно, — улыбчиво отозвался тот, отвечая на рукопожатие, — Ты просто сделал мой день, Арсений, спасибо. С этими экзаменами, думал, я вообще останусь без праздника. Арсению стало неловко от того, каким искренним восторгом Антон реагировал на его появление. Конечно, дети реагировали на его костюм ярким весельем, но это было такое быстро проходящее счастье, похожее на бенгальский огонь. Оно искрилось и потухало так же быстро, как и загоралось. Антон был похож на тихо потрескивающий камин, он светился и грел, даря ощущение спокойствия. Арсению от этого ощущения было не по себе. — Да, ладно тебе, — пробубнил он, — Это я должен быть тебе благодарен… Он хотел добавить ещё что-то о том, что атмосфера праздника у него сомнительная, так как похож он не на Деда Мороза, а на злую мокрую крысу… Но Антон его перебил. — Может подарок мне подаришь, раз пришёл? Арсений не сразу нашелся с ответом. — Ну, тебе придется рассказать мне стишок, — с неуверенной усмешкой в голосе проговорил он. — Легко! Могу ещё на колени к тебе сесть, — прыснул Антон. Арсению потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он имеет в виду и, когда это произошло, ему резко стало стыдно. — На самом деле у меня нет никаких подарков… — виновато проговорил он, будто это было не очевидно. — Что даже мандаринок и пряников? — смешливо сощурился Антон, — А у меня есть! Так что, если ты расскажешь мне стишок которого я не слышал, я тебе их подарю. Арсений неуверенно улыбнулся, он чувствовал, что земля под ногами становится зыбкой, он не хотел чтобы эта ситуация зашла слишком далеко. Антон заставлял его веселиться и Арсений, сам того не замечая, начинал поддаваться. На самом деле ему хотелось подыграть Антону. Почему нет? Их встреча такая неожиданная и странная была похожа на новогоднее чудо. Арсений не верит в чудеса, но… — Если расскажу то, чего ты не слышал, — задумчиво повторил Арсений. У него было кое-что, чего Антон не мог слышать. Никто не мог этого слышать, потому что эти стишки он придумывал сам. Они просто складывались в голове время от времени, Арсению они не нравились и он никому их не показывал, но, если так, может стоит попробовать? — Ладно, слушай. Метель сметает с крыш домов Остатки наших детских снов, Со смехом рвет их на куски И тихо плачет от тоски… Антон удивлённо округлил глаза, он явно такого не ожидал. Арсений же, не давая себе времени передумать продолжал. Снежинки праздничный полет Машина шинами прервет Вместо нее уж только слякоть, Но ты не смей об этом плакать. Нам в детстве вовсе невдомёк, Что станет тесным теремок — Всё, что к взрослению не готово Из головы исчезнет скоро. Детская рифма по две строки подряд, такие глупые и неловкие строки. Арсений уже начинал жалеть о том, что произнес это вслух, а Антон восторженно выдохнул воздух и расплылся в улыбке. — Признаю, Арс, ты заслужил пряник! Арсений нервно хмыкнул и рассмеялся в ответ. — Надеюсь… Антон действительно достал из настенного шкафчика пачку имбирных пряников и деловито подвинул ее Арсению. Мандарины тоже скоро появились на столе. Арсений изначально не собирался объедать хозяина квартиры, но он ведь эти угощения вроде как заслужил? — Твои стихи не очень оптимистичные, да? — задумчиво спросил Антон, помолчав несколько минут. Арсений от неожиданности подавился чаем. — С чего ты взял, что это мои? Антон нетерпеливо отмахнулся, мол «разве это не очевидно?». — Я думал работой вроде твоей должны заниматься люди… Ну, на одной волне с детьми, более жизнерадостные, — объяснил Антон. — Я и не собирался этим заниматься, — буркнул Арсений, — Я вообще-то учусь на актера, а это так… Подработка. Нужно же на что-то жить… — Так это же почти по профессии! Сам того не зная, Антон повторил шутку одного из друзей Арсения. Тогда эта шутка очень обидела его. Ну правда, разве не оскорбительно сравнивать актерское мастерство и дурацкого Деда Мороза?! На Антона обижаться искренне не хотелось, но возмущение на лице Арсения всё же проявилось слишком отчётливо, Антон это заметил. — Это разве обидно? — неуверенно уточнил он. — Просто это совсем разные вещи, — попытался объяснить Арс, — Нельзя их сравнивать. — Почему? — не понял Антон, — По-моему это даже круче. Аниматор — это же актер, не отделенный от зрителя сценой! То же чудо, только рядом. На расстоянии вытянутой руки, разве не здорово? Никто никогда не говорил о работе Арсения с таким восхищением. Всего несколькими словами Антон, кажется, изменил отношение к этому самого Арсения. А ведь казалось ничто не заставит его сменить статус «ненависть» хотя бы на что-то нейтральное. — Я… Об этом не думал. Антон стащил из пачки пряник и выжидательно уставился на Арсения. — Кстати, раз уж я угощаюсь твоим призом, тогда с меня тоже стишок, — улыбнулся он. Арсений замер, ожидая продолжения, а Антон помолчал ещё секунду, собираясь с мыслями. Метель метёт уж пару дней. Белеет свет, синеет тень. И ни животных, ни людей. Проходит ночь, приходит день. Все замирает в тишине И тяжелеет голова. Кристаллизуются в воде К рассвету все мои слова. Пусть мысли сделают виток Мечты пускай не сушат вёсел. Не станет завтра одинок Тот, кто сегодня будет весел. Арсению же не кажется? Строки Антона созвучны с его собственными. Будто ответ на его мысли и жалобы. Но как Антон мог это устроить? Неужели он придумал их только что? — Так что? Считается? — переспросил Антон, возвращая Арсения в реальность, — Пряник заработан? — Конечно, да! К тому же, ты его все равно уже съел, — заметил Арсений, — Скажи честно, ты же это только что сочинил? Антон улыбнулся. — Мне б такую продуктивность да в нужное русло, — отозвался он, с сожалением косясь на стопку конспектов на подоконнике. Арсений проследил за его взглядом. Метель за стеклом улеглась, снег спокойно сыпал с неба крупными хлопьями. Пора бы и честь знать. А уходить так не хочется. Антон тоже смотрит на улицу и наверняка думает о том же. По крайней мере Арсению хочется в это верить. — Встретимся снова, после сессии? — предложил Арсений. Антон кивнул. — Если я ее переживу, — опять он смеётся. Одними глазами, одним голосом. Все время смеётся. Арсений заставляет себя подняться с места и замирает в нерешительности. — Тогда я пойду? Антон смотрит на него пристальным взглядом, будто пытаясь расшифровать истинный смысл этого вопроса. — А может останешься? Какой же у меня будет Новый год без Деда Мороза?