Песочный человек и пекарь

      Тонкая корка льда ложилась на поверхность мелкой речушки завитками узоров. С наступлением сумерек люди с порозовевшими на морозе щеками потянулись домой. Самые стойкие ещё пытались играть в снежки или кататься на коньках, но Ледяной Джек всё равно был сильнее. Звонкий детский смех смешался с ворчанием уставших родителей. Жёлтые огоньки гирлянд, развешенных на деревьях, покачивал ветер, усилившийся к ночи.       — Будет метель, — пробурчал Брок, закрывая ставни на окнах.       Нужно было ещё перемыть жаровни, приготовить продукты на утро и список выпечки, заказанной постоянными покупателями. Очередной порыв ветра холодными щупальцами забрался под свитер, заставив поежиться. Прикрыв за собой входную дверь, мужчина щёлкнул замком, отгородившись от творящейся на улице суеты.       Неспешно доделывая намеченное, он нет-нет, да и поглядывал в вечерние сумерки. Там, на тёмно-синей глади неба, усыпанной звёздами, поднимался жёлтый диск луны. Красота неописуемая. В такие вечера хотелось пить горячий шоколад сидя у камина и жевать имбирное печенье в ожидании Рождества. Только в его доме было пусто и холодно. Некому и не для кого было разжечь камин и сварить шоколад. Печенье он и сам испёк бы.       Пакет изюма, орехи и шоколадная крошка заняли своё место на столешнице. Список заказов был надёжно закреплён на пробковой доске. Можно было идти домой. Натянув удлиненное пальто, Брок намотал оранжевый шарф на шею и прикрыл за собой двери в торговый зал.       В переулке было темно. Все «соседи» разбежались давно по домам. Мужчина засиживался допоздна, стараясь переделать все заказы и приготовить магазин к следующему рабочему дню. Не давая себе поблажек, Брок даже в пекарне умудрялся пахать на износ. Замок щёлкнул, а спрятанная в углу трость привычно легла в ладонь. Ковыляя в сторону оживленной улицы, он старался обходить замёрзшие лужи и сугробы.       — Скучный какой, — прошептала мелькнувшая рядом тень, обдав ссутуленную фигуру порывом морозного ветра. — Сейчас я заставлю его повеселиться!       В лицо мужчины полетела мелкая крошка ледяных осколков с соседней крыши. Стерев в один момент растаявший снег со лба и щек, Брок поднял воротник пальто, чтобы защитить от холода коротко стриженный затылок. Возясь с шарфом, он и не заметил присыпанную снегом лужу. Ступив на скользкую поверхность, мужчина не смог удержать равновесие и упал, больно ударившись травмированным бедром. Небольшой смерчик из снежинок закружился вокруг, а недовольная тень превратилась в белокурого юношу с посохом в руке. Растянув губы в проказливой улыбке, он наблюдал, как Брок барахтается в полах пальто, пытаясь встать. Как назло на улице было пусто и помочь ему было просто некому.       — Джек, хватит! — Раздался сердитый голос рядом и в снежный смерч вплелись ярко сияющие крупинки песка.       — Отстать, Песочник! Весело же! А этот такая бука, ему полезно! — расхохотался парень, вертя посохом, словно лопастями ветряной мельницы. — Ты скучный, Песочник! Такой же, как он! — фыркнул Ледяной Джек, заметив, как облачко вокруг духа снов развеялось и на землю шагнул уже вполне обычный человек.       Высокий, широкоплечий, в военной шинели, со шрамами на подбородке и левой щеке. Сердито прищуренные зелёные глаза метали молнии. Поправив завитки золотистых кудрей на затылке, он выступил из тени, подходя ближе. Пока он ещё был слаб, до ночи оставалось пара часов, но помочь встать незнакомцу сможет.       Подхватив лежащего на земле мужчину, он с лёгкостью поставил его на ноги, а из сугроба достал трость и вложил в мозолистую ладонь.       — Спасибо, — буркнул Брок, отряхивая одежду.       — Не за что, — пожал плечами Песочник, едва улыбнувшись уголками губ. — Может чаю? Там ещё работает кафе?       Бросив удивленный взгляд на незнакомца, Брок хмыкнул, а в глубине янтарных глаз заплясали теплые искры, так похожие на песчинки сонного порошка.       — Зачем кафе? Можно и ко мне. Там однозначно уютней, да и людей меньше. Могу угостить шоколадным печеньем.       Удивлённо вскинув брови, незнакомец согласно кивнул и молча пошел рядом с хромающим мужчиной.       — Меня зовут Джек, — неуверенно выдавил он.       — Я — Брок, — усмехнулся мужчина, — Брок Рамлоу. Ты кем же будешь, Джек? Авиация, пехота или танкист?       — А? А-а-а, это?! — протянул он посмотрев на свою шинель, — Авиация. Военно-морской флот её Величества.       — А чего сюда занесло? База явно дальше, — прищурился Брок.       — Отпуск у меня, — пожал плечами Песочник, надеясь что собеседник не заметит тонкую полоску песка, что высыпалась из его рукава.       — А врать нехорошо, — пропела звонким голосом пролетевшая мимо тень Ледяного Джека. — А что скажет Луноликий? У-у-у, какой!       Глянув в его сторону, Песочник только головой покачал. Непонятно, за какие ему грехи в напарники попалось это недоразумение. Обормот смешливый. Всё ему хиханьки да хаханьки. Шалопай одним словом. Радовало только, что терпеть это чадо всего-то до марта, а там сила Ледяного Джека слабела и он уходил прочь до следующего сезона. Вместо него появлялся пасхальный кролик и «жизнь» начинала играть совершенно другими красками.       До дома Брока было всего ничего. Ещё пять минут они топали сквозь мелкую порошу в уютном молчании. Ни сам Рамлоу, ни его новый знакомый не испытывали дискомфорта, находясь рядом. Открыв входную дверь, украшенную венком из остролиста, мужчина впустил внутрь Джека, а сам приостановился, включая свет в прихожей.       — Вешалка там, — кивнул он в дальний угол. — Справа ванная, мой руки и в кухню. Слева по коридору.       Молча сняв шинель, Песочник, следуя указаниям, повесил её на крючок, а затем направился мыть руки, как и просил Брок. Наблюдая, как теплая вода уносит в сток песчинки, оставшиеся на ладони, Джек думал о том, зачем пришел в этот дом. Он мог помочь и спокойно уйти, а вместо этого увязался за хромающим пекарем, да ещё и на чай напросился. Странно это всё.       Пока гость был в ванной, Брок поставил чайник на плиту, нашел вазочку и высыпал в неё остатки шоколадного печенья, которое пёк дня три назад. Ещё в одну положил конфеты, что были надёжно припрятаны для соседских ребятишек глубоко в шкафу. Две чашки заняли место на столе, а в заварник со снеговиком отправились чайные листья, свёрнутые в плотные комочки. Оставалось только дождаться кипятка, и можно было насладиться терпким вкусом хорошего чая.       — Я не нашел полотенце, но свет выключил, — устраиваясь за столом, сказал Джек.       Брок хлопнул себя по лбу:       — О, извини. Они на вешалке за дверью. Совсем забыл тебе сказать.       — Не страшно, руки уже почти высохли, — улыбнулся мужчина, покрутив кистями.       Рамлоу усмехнулся в ответ. Что-то было в этом человеке располагающее. Несмотря на форму старого образца, неособую разговорчивость, но отпускать так быстро его совершенно не хотелось. Чем-то неуловимым он казался знакомым до боли. В груди защемило, и Брок отвёл взгляд, а непрошеная влага скопилась в уголках глаз. Знаком, до последней смешливый морщинки. Он был ему знаком…       — Отпуск хоть нормальный или как обычно, два дня и на базу? — решил нарушить молчание Рамлоу.       — Неделя, а потом снова в бой, — ответил Джек, потянув кругляш печенья из вазочки. — Нас скоро перебросят в другой гарнизон, там будет посложнее куда-то выбраться.       Оказалось Песочник не врал. Тонкие струи песка, что осыпались с его ладоней, когда с губ слетела неправда, не появилось. Возможно, подсознание выуживало что-то из прошлой жизни. Кто его знает? Никто из них, Хранителей, не появился из неоткуда. Их избрали, и носить этот статус каждому очень и очень долго. Только что-то из ряда вон выходящее могло заставить Луноликого поменять своё решение.       — Может, есть хочешь? Могу что-то приготовить, — предложил Брок, понимая, что ещё немного, и новый знакомый скоро уйдёт.       — Нет, спасибо. Чая достаточно. Я и так напросился, — улыбка не сходила с губ Джека. — Может, завтра? Я приду на ужин, вот тогда и приготовишь что-то вкусное.       Брок подавил разочарованный вздох. Дом снова опустеет, и тихая беседа останется в прошлом, как и человек, разделивший с ним этот час. Мужчина не особо верил, что завтра снова увидит его. Убрав грязную посуду, Брок проводил Джека до дверей. Загадочно улыбнувшись, тот всё же снова пообещал, что вернётся.       — Сладких снов, Брок, — кивнул он Рамлоу и скрылся в ночной темноте.       Сны были отдельной головной болью. Давно позабылось, как это - спать спокойно. Кошмары приходили, стоило только прикрыть глаза. Казалось, что нет ни одного момента из прошлой жизни, которого бы они не коснулись. Хотя, были, но и сам Брок старался их забыть, чтобы боль утраты не раздирала изнутри ещё больше.       Убирая вымытую посуду в шкаф, Рамлоу вдруг словил себя на том, что улыбается, думая о Джеке. Покачав головой, мужчина постарался выбросить его из головы, но слабо преуспел. Внимательный взгляд зелёных глаз бередил в душе старые раны, и тонкий росток надежды решил пробиться сквозь толщу льда, которой покрылось его сердце за долгие годы.       На удивление, постель сегодня оказалась невероятно удобной, а одеяло — тёплым. Да и глаза сами слипались. Брок не заметил, как погрузился в сон. Он заснул и не знал, что на краю его кровати всю ночь сидел Песочный человек и с задумчивым видом смотрел на спящего мужчину. Чуть помедлив, он раскрыл ладонь и дунул. Мелкие песчинки сонного порошка закрутились золотистой дымкой и осели, погружая Рамлоу в спокойный сон.       Тихий скрежет и щелчок открывшегося окна привлек внимание Песочника. Ледяной Джек с проказливой улыбкой устроился на подоконнике. Весело покачивая правой ногой, он поставил ступню левой на деревянную поверхность и упёрся локтем в коленку:       — Я думал, что ты приходишь только к детям, — хмыкнул парень.       — Случаются исключения, — нехотя ответил «Джек». — Иногда такие как он слишком много дают Кромешнику. Чтобы этого не случилось, я заглядываю и к ним.       Кошмары, которые снились Броку, действительно кормили темную сущность Бугимена. Чем больше было таких людей, тем больше зла пробиралось с тёмной стороны в человеческий мир. Тогда чаще случались преступления разного характера, от мелких краж до леденящих душу убийств. Корректируя кошмары у таких вот, искореженных жизнью людей, Песочник удерживал равновесие добра и зла в мире. Он не считал себя высшей сущностью, в праве которой было лишать их воспоминаний, вырвавшихся на волю в забытьи. Это была часть их истории, и что-то менять в ней ему было не позволено. Только вот так, пробираясь в темноте ночи, хранитель снов блокировал кошмары, насылая сны без сновидений.       — А не слишком ли ты внимателен к нему, а? — поиграл бровями ледяной Джек.       — Исчезни, горюшко, — отмахнулся от него Песочник, — Не твоего ума дело. Иди вон сосульки на ёлке намораживай.       Закатив глаза парнишка исчез за окном, а хранитель снов так и остался сидеть на краю постели. Из приоткрытого окна потянуло морозным воздухом. Пришлось покинуть свой пост, чтобы закрыть створку и не дать Броку замёрзнуть.       Нехитрые действия делали его живым. Песочник чувствовал себя ближе к людям, проникая в их ежедневную рутину. Было весело, иногда странно, но правильно. Только сейчас, смотря на умиротворённое лицо Рамлоу, он чувствовал некое несоответствие. Казалось, что он должен быть в этом доме, жить рядом с пекарем, видеть его каждый день, пить чай на кухне вечерами и целовать его обветренные губы… На этой мысли его глаза удивлённо распахнулись. Он не имел права даже думать об этом. Весь срок своей службы Джек никогда не задумывался о том, чтобы поцеловать кого-то. Будь то один из Хранителей или обычный человек. При мысли о том чтобы соприкоснуться губами с ледяным Джеком его чуть не вырвало. Песчинки завертелись по комнате в хаотичном танце, а желание помыть рот с мылом росло с каждой секундой.       — Гадость какая, — скривился Песочник и снова посмотрел на Брока.       Тот спокойно спал, свернувшись под одеялом. Морщины между бровей исчезли, казалось, что тот стал моложе на несколько лет. Спокойствие шло ему, как и хитрая улыбка, заставлявшая золотистые глаза сверкать от смеха. Появившиеся за окном розовые всполохи рассвета напомнили о том, что пора уходить. Как бы ни было хорошо в этом доме, но его время было на исходе. Бросив последний взгляд на спящего Брока, Песочник исчез в золотистом смерче.