Ты вернулся, а я нет.

- Ещё утро, а мне уже хочется отправить тебя домой. Джон вздрогнул, отложив в сторону утреннюю газету. Только сейчас он осознал, что находится в приёмной не один. - Чёрный, без сахара.- Мэри поставила бумажный стаканчик на свежий выпуск Таймс. Ладони легли на плечи Джона, мягко разминая напряженные мышцы. - Знаю, о чем ты думаешь, но уверяю тебя, я в порядке.- Джон перехватил её руку, губами коснувшись подушечек пальцев. - Джон,- она легко выскользнула из его хватки и опустилась в кресло напротив,- Может я и не могу с лёгкостью читать тебя, как открытую книгу, но достаточного и одного взгляда на твой понурый вид, чтобы понять - ни черта ты не в порядке. Замолчав, на мгновение Мэри отвела взгляд, и как можно незаметнее вздохнула в попытке подавить волну накатывающего гнева. - Ты держишь оборону за троих. И не хочешь ранить ни меня, ни себя, ни его. - И что ты предлагаешь? - видит Бог, он не хотел кричать, валить всё на её плечи одним холодным, обвиняющим тоном своего вопроса. Но сейчас казалось вокруг нет более виновного человека, чем это хрупкое создание лишь заставившее задуматься о слишком тяжелом вопросе, в слишком гадкое утро. - Я никогда не просила тебя «сжигать мосты» или начинать всё с чистого листа. Джон, мне далеко не двадцать и мириться с, собранным за всё это время, «багажом» придется нам обоим. В её голосе не было обиды, это скорее походило на вызубренную фразу, которая должна не только уверить одного, но и успокоить другого. - Вот только ты не хочешь признать, что он у тебя есть, а значит и разобраться с ним у тебя тоже не выйдет. - Мэри, я не хотел… - Знаю,- оборвав его на полуслове, Мэри поднялась, поправив кожаный ремешок наручных часов,- Я пойду, а ты не забудь про кофе. Лишь дверь приемной закрылась, послышался робкий стук. Джон повел плечами, заставляя звонко хрустнуть, кажется, разом все позвонки. - Входите. Только перед уходом, почти раскисший и нетронутый бумажный стаканчик был отправлен в мусорное ведро. *** Раз. Два. Три. Жилка на виске бьётся так отчаянно, что, кажется, ещё мгновение и кожа над ней лопнет, вместе с терпением, которое успело порядком истрепаться не только за последние три года. Раз. Два. Три. Джон считает очень медленно, стараясь дышать как можно глубже. Получается только носом, челюсть словно сковало стальной проволокой. Его взгляд рассеянно блуждает по знакомому лицу, а воздуха в легких не достаёт всё больше. Раз. Два. Три. - Ты,- как только сознание позволяет принять простую истину, напряжение покидает тело, вместе с силами и остатками воздуха. - Ты,- Джон повторяет тихо и хрипло, до боли сжимая левое плечо. Хочется так же сжать сердце, поймать его в ладонь, чтобы замедлить бег и привести мысли в порядок. Ни черта, не выходит. Всё тело сотрясает в такт ударов расшалившейся мышцы. - Джон!- голос звучит так пугающе знакомо, что у него возникает безумная мысль о перемещении во времени. Именно так можно объяснить и паршивое состояние, и появление Шерлока. Он точно прыгнул через пространство и время, вот только сердце подвело. Может, он уже слишком стар для этого? Как кстати под боком оказалось кресло и кто-то услужливо положил под язык круглую шершавую таблетку нитроглицерина. И, кажется, до этого заставил разжевать аспирин. «Приступ»,- пронеслось в голове и потонуло в потоках свежего, морозного воздуха из распахнутого настежь окна. Дышать, как можно глубже и спокойнее. Джон постарался расправить плечи и положил руки на подлокотники кресла. Привести мысли в порядок, мешали холодные пальцы на запястье. Шерлок сдвинул манжету рубашки, не сводя глаз с циферблата наручных часов. - Шерлок,- имя вырвалось вместе с нервным смешком и сухим кашлем. Пальцы исчезли, а в руке оказался стакан воды. Мелкая дрожь не желала покидать тело и, стуча стеклянной кромкой о зубы, Джон всё же сделал несколько глотков. - Ты в порядке?- до нелепости простой вопрос обескураживал и возвращал, такие ненужные сейчас, мысли о клетках и громадных псах. - Нет,- абсолютно честно ответил Джон,- Я хочу тебя убить. - Я серьёзно. - И я,- Джон тряхнул головой и ещё раз приложился к стакану,- Мне хочется убедиться, что ты не плод моего воображения и прикоснуться. Но боюсь, как только у меня под пальцами окажется вполне себе реальный объект, Богом клянусь, Шерлок, я сломаю тебе нос.