Держи меня за руку

Девушка закуривает сигарету. Оперевшись руками о перила балкона, она смотрит вдаль: дым окутывает многочисленные мерцающие огоньки на небе. Холодный ночной воздух смешивается с ароматом никотина. Энид, как это обычно бывает по вторникам, уехала с Аяксом в город и ещё не вернулась. Новая глава романа совсем не шла в голову, а стоило Аддамс только попробовать заснуть как бессонница пришла сама по себе. Новый семестр по сравнению с первым был скучнее, хотя проблемы и головоломки сами находили Уэнсдей. – А говорила, что завязала, – она не замечает как Ксавье оказывается рядом, моментально вынимая из её пальцев никотиновую палочку, которая тут же летит вниз. Уэнсдей не начинает допрашивать его о том, как он тут оказался и что ему нужно, потому что ей нравится быть с ним. Тем же вечером, когда он подарил ей телефон ему прилетает короткое сообщение: « Технологии не мой конёк, Вещь разбирается в этом куда лучше. » На лице Торпа появляется улыбка. Всё таки написала. Они начинают обсуждать всё на свете, начиная с любимой книги и заканчивая детством. Выясняется, что у них довольно много общего. Пару раз они кое-как разговаривают по видеосвязи. Ксавье показывал как рисует одну из картин, в глубине души надеясь её заинтересовать. И у него это получается. – Не спится, – он припоминает, что однажды ночью она писала ему о том, что эта дрянь помогает ей заснуть. Уэнсдей молча садится на пол, поджимая к себе ноги. Она уже давно убедилась, что одно присутствие парня может выбить её из колеи. И её это ужасно раздражало. А ещё раздражала Бьянка, вечно крутящаяся около Ксавье. Раздражало то, что она поверила Тайлеру, а не Ксавье. Торп достаёт и сумки небольшой блокнот с карандашом и ничего не спрашивая начинает рисовать её портрет. Он знал. Знал, что ей нравятся его картины, портреты в особенности. А Аддамс кажется и не замечает или просто не хочет ничего менять. Всякий раз, стоило только Энид намекнуть на их отношения, Аддамс тут же начинала пропускать её слова мимо ушей. Даже пыталась убедить себя, что Ксавье всего лишь её знакомый. Очень хороший знакомый. Да ладно, кого она обманывает. Следующим вечером он опять приходит к ней, но уже с альбомом, красками и карандашами. Торп рисует обложку для её романа. Сами того не замечая, они разговаривают до самого утра. Обсуждая всё, что можно: звёзды, планеты, цветы. Он пытается пошутить и впервые слышит её негромкий смех, видит улыбку. И влюбляется заново. В душе не раз обещает себе, что сделает всё на свете лишь бы вновь увидеть её улыбку. Под самый рассвет она засыпает на его плече, а Ксавье опять рисует её. *** – Амортенция — это очень мощное и могущественное зелье, с помощью которого, вы, всего лишь по запаху сможете хотя бы примерно определить свою родственную душу и возможно даже судьбу, – профессор ходила из стороны в сторону, держа в руках колбу с веществом. Урок зельеварения ввели только в этом семестре и для всех это было в новинку. – Важно правильно описать то, какой запах вы чувствуете, он обязательно будет каким-то образом связан с вашей родственной душой. Например с хобби, любимой едой, парфюмом или даже запахом шампуня. Торп не верил в эту чушь. Судьбу находят по душе, но никак не по запаху, а уж тем более по запаху шампуня. Бред. Хотя профессор продолжала рассказывать о « долго и счастливо » у людей, которые однажды понюхали амортенцию. Даже если это так, что есть только один человек на всём белом свете, который будет пахнуть ванилью? Да их тысячи, нет, всё это полнейший бред. – Мисс Аддамс, ваш черёд, – Уэнсдей подходит к колбе и прежде чем начать несколько секунд косится на профессора, от чего та невольно делает шаг назад. Знакомый запах тут же ударяет в нос, на душе разливается тепло. – Бумага. Перед глазами всплывает её портрет, который она нашла вчера утром у себя на столе и который на данный момент, сложенный в несколько раз лежал у неё в портфеле. – Яблоки. Он всегда стрелял именно в них и никогда не находил этому всяких объяснений. – Листва. Спасибо, Мисс Аддамс. Мистер Торп, ваша очередь. Ксавье пытается убедить себя в том, что это чушь. Не поверит, пока не проверит сам. На его удивление он не чувствует тот же запах бумаги, что и Уэнсдей. – Земля. Его ответ звучит почти как вопрос. С каждой секундой он верит в это всё больше. Кстати, Бьянка отпадает. – Дерево, покрытое лаком. Виолончель. – Табак. Уэнсдей Аддамс. Он верит. *** Энид с Аяксом пригласили её на шумную вечеринку кого-то там, чьё имя она слышала впервые. Первая же несколько раз « незаметно » намекнула на то, что с собой можно взять друга, но она уже идёт с Аяксом. А Уэнсдей в общем-то была и не против. Толпа незнакомых людей поют что-то непонятное во весь голос,совсем не обращая внимания на двух особ, которые лучше бы посидели на её балконе. Ксавье с трудом разглядывает силуэт Энид, которая машет им рукой, а потом толпу через которую им предстоит пробраться. – Держи меня за руку, – Торп кричит ей на ухо, из-за музыки едва слышно свой голос, что уж там говорить о чужом. Аддамс пару секунд смотрит ему в глаза, обдумывая сказанное, а потом сама обхватывает его ладонь. Он улыбается. Кое как они добираются до скучающих Энид с Аяксом, которым видимо эта затея нравилась всё меньше и меньше. Торп и Аддамс продолжают держаться за руки даже когда садятся за стол. Она еле заметно приподнимает уголки губ и впервые за долгое время позволяет себе расслабиться. Неужели это счастье?