Любовник

      В просторном кабинете суетилась девушка, расставляя белые чашки с кофе и закуски на столике меж двух диванов, на которых двое мужчин сидели друг напротив друга.              — Конечно, я не хочу ехать в Квандо. Мне безумно не нравятся эти светские вечера, но семья Кан нужна для выхода в Японию, поэтому один вечер можно и потерпеть, — мужчина сидел, закинув одну руку на спинку дивана, а второй он взял кофе. Его движения размашистые и уверенные, кричащие о властности. Взгляд серьезен, и глаза сияют холодным блеском. Красиво, но опасно.              — Сделаем все в лучшем виде. Завтра отправлю ребят туда все проверить. Охрана, плюс я буду там. Кто еще поедет?              — Давон, ты, и я хочу взять Тэхена. Пора чаще его выводить в свет. Тем более, я заставил его уволиться с работы. У него сейчас полно свободного времени и отговорки по типу «у меня работа-учеба» больше не принимаются, — Хосок довольно ухмыльнулся. — Вы, кстати, с Давон и детьми собираетесь еще на Чеджу?              — Да, после того, как подготовлю все к подписанию контракта, мы уедем, — мужчина выпил кофе и поставил кружку на стол. Он отвел глаза от собеседника. — Зачем тебе Тэхен на приеме у Канов? Думаешь, брать личную шлюху на такие мероприятия уместно?              — Не твое дело, Чонгук, куда и зачем я беру свою шлюху. Пока я буду в Маниле, пригляди за ним. Усиль охрану и наблюдение за его квартирой. Если понадобится, сам таскайся за ним по пятам по всему Сеулу, — зло процедил Хосок.              — Возьми его с собой.              — Тэхен не любит жару, а сейчас там под сорок градусов. Пусть лучше остается в Сеуле, ходит на свое гребаное фортепиано, или на чем он там играет. И глаз с него не спускай. А если я узнаю, что с ним был кто-то рядом, я не посмотрю, что ты муж моей сестры. Ты вылетишь отсюда пулей, о другой работе даже подумать не сможешь, не то, чтобы устроиться. Ты, в первую очередь, мой начальник охраны. Свободен, — Хосок не желал продолжать разговор, он встал и направился к своему столу. — Если будет что-то подозрительное с Тэхеном, мне мгновенный отчет.              — Как прикажете, господин Чон, — слегка склонив голову, Чонгук, не оборачиваясь, вышел, спиной ощущая испепеляющий взгляд.              Отношения Хосока и Чонгука никогда не выходили за рамки рабочих в офисе, дома же они были родственниками. Чонгук уже пять лет был мужем единственной родной сестры Чон Хосока. С появлением нового партнера своего начальника Чонгук просто сошел с ума. Ему не нравился выбор деверя, он был против, чтобы Хосок приводил Тэхена на семейные вечера. Гук даже запрещал Тэхену общаться с детьми. По этой причине Хосок реже стал видеть своих племянников, и все свободное время проводил с новой игрушкой.                     В салоне дорогого автомобиля играл трек группы «The 1975-Robbers». Ким часто слушал эту песню, ему посоветовал ее один друг со старой работы. Во время припева телефон коротко подал сигнал о новом сообщения. Тэхен даже не стал смотреть, он знал, от кого оно. В зеркале заднего вида мелькал массивный внедорожник охраны. Его никогда не оставляли без присмотра одного, когда в городе не было Чон Хосока. Он даже в музыкальную школу ездил с двумя охранниками.              — Ублюдок, — сквозь зубы прошипел Тэхен.                            Тэхен босыми ногами прошлепал из душа на кухню. Он открыл ноутбук и включил первую песню в плейлисте. Ким открыл бутылку вина и наполнил свой бокал любимым красным полусухим. Пройдя в комнату и задернув шторы, он услышал, как открывается дверь в прихожей. Ему не нужно было видеть, чтобы знать, кто пришел.              — Почему не ответил на мое сообщение? — мужчина снял пиджак, ослабляя галстук. Тэхен стоял к нему спиной возле окна, поглядывая через плечо на своего вечернего гостя.              — Зачем мне отвечать, если ты и так все знаешь, где я и с кем. А персональное приглашение тебе никогда не требовалось.              — Я соскучился, — мужчина обнял за плечи Тэхена, нежно ведя носом по его скуле. — Хосок как с цепи сорвался в последние две недели. Не спускает тебя с поводка.              — Я так долго не протяну, — Тэхен положил голову на крепкую грудь собеседника, млея от трепетных касаний. — Он заставил меня отказаться от работы в офисе. Мне запрещают видеться с друзьями. Даже гольф под запретом после того, как на мою задницу пялился кто-то из игроков.              — Я тоже постоянно пялюсь на твою задницу, — горячие руки медленно спускались ниже по спине, оглаживая выпирающие ребра. — Кто виноват, что она такая аппетитная, — мужчина прижался к его губам с напористым поцелуем, прижимая хрупкое тело как можно ближе. Тэхен, ослабевая в крепких руках, цеплялся одной рукой за мускулистые предплечья, его вело от силы, которую он ощущал. Ким, не глядя, пытался поставить бокал на столик, не разрывая жаркий поцелуй, однако звон разбившегося о плитку стекла заставил обоих нехотя оторваться друг от друга, жадно вдыхая побольше воздуха.              — Завтра уберем. У нас нет времени, — Тэхен взял за руку своего гостя и повел в спальню. Тот, даже не дойдя до кровати, потянул на себя податливое тело, сталкиваясь горячими губами. Страстно и желанно, Ким осыпал самое прекрасное для него лицо влажными поцелуями, неосторожно пытаясь расстегнуть мелкие пуговицы рубашки.       — Оставь, я сам, — мужчина убрал руки Тэхена от себя. — Я хочу видеть, как ты раздеваешься, — и Тэхен ничего не ответил, отойдя на пару шагов назад. Глаза в глаза, он стянул сначала футболку, обнажая стройный стан цепкому взгляду напротив, и подцепил пальцами кромку домашних шорт вместе с бельем. Перешагнув упавшие вниз вещи, он медленно ступал мягко и уверенно к любимому, который уже расстегивал пряжку ремня, ни разу не отведя взор.              — Давай я помогу, — Тэхен положил руку на пах мужчины, сжимая уже затвердевший член сквозь плотную ткань брюк. Не теряя времени, мужчина обхватил руками лицо Кима и стал целовать его глубоко и с напором. Он запустил руки в мягкие волосы и, оттянув их назад, оголил перед собой тонкую шею, покрывая ее влажными поцелуями. Ким начал спускать брюки вместе с боксерами, когда его снова остановили.              — Сегодня без минета. Я устал от дрочки и минетов за эти две недели, — мужчина сам снял брюки и толкнул Кима на кровать. — Пока Хосока нет в городе, я хочу оттрахать тебя так, чтобы ты забыл свое имя.              — Боишься его, — Тэхен кивнул и подтянулся к изголовью кровати, раздвинув ноги, и откинулся на подушки. — Ты боишься, что он узнает, что не только он трахает мою задницу.              — Я могу трахнуть тебя и когда Хосок в городе. Но если он почувствует, что в твоей заднице уже кто-то был, он покалечит тебя. Я не хочу, чтобы тебе было больно, — мужчина навалился всем весом на Тэхена и продолжил целовать его грудь.              — Мне уже больно, Чонгук, — но шепот пропал где-то между глубоких стонов. Чонгук ничего не ответил, он просто перевернул Тэхена на живот. Парень прогнулся в спине, подставляя свою задницу Чону. Мужчина заботливо подложил под него подушку, невесомо проводя пальцами другой руки ниже по выпирающим позвонкам, вызывая табун мурашек.              — Расслабься, я - не он. Я растяну тебя, — Чонгук нежно поцеловал ягодицы, еле сдерживаясь, но он никогда не причинил бы боль Тэхену. — Где всё?              — В рюкзаке возле шкафа, — Чонгук еще раз поцеловал Тэхена в поясницу и встал с кровати. Их встречи, пусть редкие, но такие желанные, были отработаны до четкого механизма. Достав все необходимое, он повернулся к кровати и остановился на секунду, будучи не в состоянии отвести глаза от представшей перед ним картины. Изнеженный и такой открытый, Тэхен положил ладони на ягодицы, разводя их в сторону. Он ждал и желал, Чонгук желал не меньше. Смазка тонкой холодной струйкой потекла вниз, заставив колечко мышц сжаться, но почувствовав один палец, Тэхен попытался расслабиться. Чонгук любил растягивать его сам, медленно и терпеливо, чтобы удостовериться, что парень готов, что больно не будет. Он знал, что Тэхен привык терпеть, и когда они вместе, он не мог этого допустить. Чон оглаживал его спину, пока он проталкивал уже второй палец внутрь. Ким под ним не дергался вообще, это было уже дело привычки за многие годы. Когда Чонгук протолкнул третий палец, он навалился на Тэхена, облокотившись на согнутую руку в локте. Он стал двигать пальцами быстрее, увереннее проталкивая их глубже. Когда сорвался первый стон Тэхена, Чонгук понял, что попал по самому чувствительному месту.              — Повернись, хочу видеть твое лицо, — томно шепотом на ухо, и Тэхен послушно перевернулся, сразу впиваясь в губы напротив. Сегодня он мог не сдерживать себя, кусать, оставлять засосы и следы от своих ногтей на теле любимого мужчины. Чонгук вытащил пальцы, и стоя на коленях, стал разводить ноги шире, держась за колени. Добавив смазки на член, он приставил головку ко входу.              — Я не смогу долго. Две недели воздержания - это не шутки, — и, улыбнувшись уголками губ, Чонгук медленно вошел наполовину.              — Не поверю, что ты не трахал свою женушку, — зло сквозь зубы прошипел Ким, но не от боли в промежности. Чонгук не ответил. Вместо этого, он резко толкнулся на всю длину, вырвав из груди громкий полустон-полукрик, и если бы не шумоизоляция, которую любезно сделал Чонгук год назад, соседи бы услышали больше положенного.              — Я люблю, — резкий толчок, — только тебя, — еще один глубокий. — Я не трахаю, — толчок, — никого. У меня только ты, — Чонгук обхватил его бедра большими ладонями и толкнулся еще глубже, будто насаживая желанное тело на себя. От тесноты внутри он крепко стиснул зубы, шумно вдыхая. Им мокро, им горячо, им главное, что только они и никого больше. Тэхен сладостно стонал в голос, разнузданно распластавшись на простынях, сжимая их в кулаках от переизбытка чувств. Мужчина уже четко попадал по чувствительному месту, найдя нужный угол проникновения. Чонгук толкается жестче и быстрее, грубо сминая мягкую кожу бедер. Два тела, уже мокрые и разгоряченные, тесно трутся друг о друга, дыхание прерывистое, быстрое. Чонгук наклонился к вздымающейся груди и лизнул широким размашистым движением соски, принося новую порцию удовольствия. Тэхен запустил пальцы в волосы Чона и сжал их со всей силы, выгибаясь навстречу ласкам. Чонгук вышел из парня с пошлым хлюпающим звуком, пересаживаясь на край кровати.              — Давай сверху, — он усадил парня себе на бедра и раздвинул его упругие ягодицы, помогая насаживаться на свой член. Тэхен одной рукой вцепился в плечо, пытаясь найти опору, а второй сжал его волосы на загривке. Чонгук подхватил его под бедра и сам стал поднимать сначала вверх, а потом резко вниз насаживая парня на член, подспудно толкаясь вверх навстречу. Чон перешел на такой быстрый темп, что Тэхен только успевал хватать ртом воздух. Его член, оставленный без внимания, дергался верх и вниз после каждого толчка, громкие шлепки разносились по всей комнате. Ким уперся руками в грудь Чонгука, когда почувствовал предоргазменную тяжесть и обильно кончил, даже не прикасаясь к себе. Так могло быть только с Чонгуком. Его голова упала на плечо мужчины, пока тот продолжал толкаться в теплое нутро и кончил, не выходя из Кима. Он сжимал разомлевшего Тэхена в объятиях настолько крепко, что практически можно было услышать хруст костей.                            Чонгук проснулся полностью отдохнувший. Он повернулся лицом к противоположной стороне кровати в предвкушении увидеть свою любовь, но того рядом не оказалось. Вместо этого Тэхен сидел на краю кровати, ссутулившись под гнетом собственных проблем спиной к Чону.              — Сколько еще это будет продолжаться? — Тэхен, почувствовав движение позади, горько прошептал. — Я не могу больше, Чонгук, — парень опустил вниз голову, закрывая лицо ладонями. Плечи подрагивали, а это значит одно - по его щекам потекли горячие слезы. Чон подсел к нему ближе, успокаивающе приобнимая.              — Я не знаю, как из этого выпутаться. Мы заперты в ловушке. Но я найду выход, обещаю…              — Ты мне обещаешь это уже год! — вскрикнул Тэхен и соскочил с кровати, встав напротив мужчины. — Ты ждешь, когда он меня закроет окончательно в квартире или вообще убьет?              — В доме, — перебил его Чонгук.              — Что?              — Он хочет запереть тебя в доме. Хосок пару дней назад купил в Квандо загородный дом. Он хочет переехать туда к твоему дню рождения, — Чонгук закусил губу и отвернулся от парня, ведь ему самому было больно.              — Он хочет этим домом отгородить меня от друзей, родителей. Даже занятие музыкой ему не нравится! Дом - это предлог отрезать меня от внешнего мира, — слезы потекли с новой силой. Чонгук встал, чтобы обнять его, но тот оттолкнул его. — А ты ничего не делаешь, ты мне во время секса говоришь, как любишь меня. А потом едешь к своей жене и ложишься с ней в постель. Я… Я, Чонгук, возвращаюсь к нему и терплю все, что он со мной делает. Ты просто не представляешь, через что я прохожу. Я просил мне помочь сбежать, ты же сказал мне ждать. Чего мне ждать, Чонгук? Когда он меня убьет или запрет в этом чертом доме? Ты же обещал!              — Тэхен, я сдержу свое обещание. Сейчас не время, Хосок постоянно следит за тобой. Скоро он и ко мне потеряет доверие. Я и так часто снимаю с тебя охрану. Я тоже рискую, — Чон провел большим пальцем по блестящей дорожке слез. Тэхен грубо оттолкнул его руку.              — Уходи, Чонгук.              — Нет.              — Свали из моей квартиры! Свали из моей жизни! Собери свои яйца, которые ты притащил сюда опустошить, в руки, которыми ты обнимаешь свою жену и пожимаешь Хосоку руку, и свали. Пошел отсюда вон.              — Успокойся, Тэхен, — Чон еще раз попробовал обнять парня, но тот влепил ему пощечину со всей силы, которая была у Кима.              — Пошел вон! — процедил сквозь зубы Тэхен. Чонгук кивнул и, обойдя его стороной, стал медленно одеваться спиной, даже не оборачиваясь. Ким, не выдерживая, вышел из комнаты.              Уже в коридоре, Чонгук одевался, ожидая, что у Кима пройдет истерика. Так было за год не раз, и всегда через пару дней Тэхен отходил сам. Только сегодня это было особенно горько, с надрывом. Тэхен уже на грани, и это понимали оба.                            Тэхен прибыл с Хосоком в Квандо самыми последними. Сегодня Ким был звездой вечера, Чон Хосок впервые выходил в свет с новым любовником. Тэхену час укладывали непослушные кучерявые волосы, макияж занял не меньше времени. А вот вишенкой на торте стали линзы зеленого цвета, которые Хосок в приказном порядке сказал надеть. Белую полупрозрачную блузку под горло украшала крупная изумрудная брошь. Чон Хосок испытывал страсть к таким украшениям. Черные узкие штаны, которые облегали длинные ноги и аппетитную задницу, сейчас казались самыми неудобными в мире. Красивый черный пиджак с росписью из шелковых нитей скрывал синяки, а не был стильным атрибутом.              С Чонгуком они не виделись две недели после того случая у него в квартире. Сейчас тот стоял напротив него рядом со своей женой, и Киму казалось, что еще чуть-чуть и он задохнется, прямо здесь, прямо рядом с любимым человеком, который стоит со своей женой и так ярко всем улыбается. Тэхен не понял, в какой момент у него начало темнеть в глазах, перед ним все начало сливаться в единую массу. Он почти упал, как почувствовал, что его подхватывают крепкие знакомые руки.              — Хосок, ему надо на воздух. Я его отведу. Ты возвращайся к гостям, тебе нельзя ударить в грязь лицом, — Чонгук подхватил парня на руки. Он отметил про себя, что Тэхен опять потерял в весе.        Никто из гостей ничего не заметил, так как толпа сосредоточена в центре зала, куда пара так и не дошла.                            Ким пришел в себя и не понял, где он. Он начал беспокойно крутить головой. Осознание того, что он в машине на заднем сидении, пришло не сразу. Тэхен поднялся и почувствовал боль в висках. По запаху автомобиля стало понятно, с кем он, и облегченный вдох разбавил тишину.              — Как ты себя чувствуешь? — Чонгук смотрел на него в зеркало заднего вида.              — Голова болит. Куда мы едем? — Тэхен попробовал перелезть на переднее сиденье, но Чон его остановил.              — Подожди, — Чонгук свернул на обочину и помог Киму перелезть вперед.              — Что мы здесь делаем? Мы же были на приеме у Канов?              — Мы делаем то, что давно должны были. Снимай свою одежду.              — Что? Ты собираешься меня здесь трахнуть?              — Нет, я собираюсь с тобой сбежать, — Чонгук не смотрел на него, он был занят, в быстром темпе снимая с себя одежду. — Тэхен, не тормози. Снимай одежду.              — Если мы это сделаем, он нас обязательно найдет и убьет.              — Значит, мы не дадим ему этот шанс. Мы умрем сами, — спокойно и невозмутимо ответил Чонгук.              — Что?              — Раздевайся, Тэхен, или я сделаю это сам. У нас один шанс. Через двадцать минут Хосок прикажет кому-то из охраны нас проверить, на наши поиски отправится две группы и он сам. Если найдут, нас убьют. Тебя, своего любовника, что посмел сбежать, и меня, собственного начальника охраны, что помог, — Чонгук смотрел на Кима с такой нежностью и теплом. Он прекрасно понимал, как это опасно, но только это было правильным. Ким потянулся вперед и быстро поцеловал Чонгука. Им надо было спешить.                            Две машины из кортежа остановились возле горящего внедорожника. Давон выскочила из машины первой, но ее перехватил охранник, не давая подойти к пламени. Хосок обошел машину и равнодушно смотрел на огонь.              — Как хорошо, что вы оба сдохли так мучительно, — Хосок смотрел, как сгорают его начальник охраны и любовник. За все надо платить, за предательство надо платить. Этим двоим не суждено было быть вместе. Он подошёл к сестре и обнял ее.                            В машине был поврежден бензобак по приказу Чон Хосока.