Ah yes, it's me.

Тепло. Даже слишком тепло. Середина декабря, а я спокойно иду с курткой руках, забросив шапку в самый дальний угол рюкзака. Она тоже тут. Полтора часа к репетитора пролетели как миг, и сейчас, доев булку и наблюдая за уличным собаками, я размышляю о том, как онлайн сдать контрольную по химии и не быть вынужденной ходить в школу во время карантина. Дорога. Перекрёсток. Машины едут с двух сторон. Я останавливаю её, смотря на то, как неумело паркуется я женщина в чёрном... я не знаю. Никогда не разбирались в машинах. Парковка завершилась, и я уверенно тащу её за собой. Больше машин нет. В поле моего зрения. Идём, переходим на бег. Кажется, подъехавший мужчина должен остановиться, но через секунду я чувствую прохладный, и какой-то пластиковый на ощупь бампер. Теперь мы лежим на земле. Забавно. Это совсем не так, как описывается в фильмах. Нет громкого стука сердца, писка в ушах, и гул людей не сливается в кашу. Я будто посмотрела секундное видео. Видео где оператор сталкивается с машиной и летит на землю. Вот только оператором была я. И это осознание приходит только тогда, когда чувствуя землю и пуховик под спиной я смотрю на собравшуюся группу людей. - Поднимите их! - Нет, не поднимайте! - Эй, идти можешь? Вопросы. Вопросы. Вопросы. Я успокаиваю толпу. Мозг старается избежать стресса, выбрасывая в кровь эндорфины. Шучу, ухмыляюсь. Люди суетятся и меня ставят на ноги. Водитель выходит из машины и направляется к нам. Просит не звонить в скорую и решается сам нас подвезти. Забрались на задние сиденья. Он спрашивает о самочувствии. Мозг не может сгенерировать ответ. Только очередную шутку. Мы едем куда-то. Вроде в больницу. Собака, сорока, бутылки. Он извиняется что-то говорит. Заезжаем и он просит нас подождать. Сам угоняет машину из корпуса. Нет, нам не сюда. Нам ещё нет восемнадцати. Идём до машины. Едем в следующий травмпкнкт. И тут ситуация повторяется. Мы идём до машины, и я осознаю, что больше не могу шагать. Всё. Эндорфины кончаются, и мозг осознает о повреждений тела. Как же больно. Меня поднимают и несут на спине. Как давно я так каталась? Наконец, мы там где нас примут. Всё это время она была рядом. Весь удар пришёлся на меня, и та отделалась царапиной на пальце и испачканной одеждой. Черт бы побрал этого будущего медика. Уже по пути она начала нагнетать, снижая и снижая уверенность. Шутки не кончаются. Но становятся маской. По пути пишу матери. Я знаю, что она на работе. Я буду мешать сейчас. Но пишу. Она пишет ответ. Я стараюсь смягчить ситуацию, но она звонит, и я чувствую в её голосе панику. Страшно. Нас принимают. Меня обследуют, ещё латают. Дают направление и я ковыляю по коридору. Это больно. До одури. До дрожи и икоты. Но главное не подать виду. В далеке замечаю знакомую фигуру. Посылаю её догнать, а сама машу рукой, привлекая внимание. Батя. Я чувствую в его голосе спокойствие, а его лицо говорит об обратном. Я напугала его. Выпямляюсь. Главное не подать виду. Заходим в кабинет. Меня расположили на столе и я лежу, стараясь сократить количество движений. Сканер рентген шумный. Меня это напугало. После минуты неловких переговоров, выносят снимок. Ну хоть какая-то часть меня довольно фотогинична. Идём обратно в кабинет приёмной. В дверях показывается мама. Я вижу как сильно она нервничает. Дальше меня отправляют к хирургу, и уже с матерью. Меня трогают и простукивают. Щекотно. В это время, тому водителю приходится не сладко. Уверена, ему придётся придётся весело следующие дни. Я устала. Сдаю анализы. Возвращаюсь назад, а она плачет. Обнимаем, утешаем, отправляем домой. Теперь хоть кому-то хорошо. Не хочу больше. Сидим, сидим. По итогу, нас отправляют домой с ушибом, медицинской справкой и нагло отобранным мной снимком рентгена. Мы с мамой выходим. Отец остаётся с водителем. Кто эти люди с ними? Я не знаю. Выходим на улицу, и я ломаюсь. Сажусь на скамейку и плачу, плачу. Мне больно, и страшно, и я так устала. И кто-то суетиться, кто-то шутит. Уже не я. Хватит. Едем домой, мне покупают обезболивающее. Мама заказывает пиццу. Я хочу и не хочу есть. Отец уже ушёл. Мне так тяжело. Я снова плачу, потом ещё раз чуть позже. Боль просто не выносимая. Кто нибудь умеет делать Za warudo? Тётя приехала. И приехала только чтобы приехать и посмотреть на мой синяк. Я не знаю, рада я или хочу плакать. Под вечер успокаиваюсь. Мы с отцом играем в карты. Естественно, я как и всегда выигрываю. Мне больно ходить. Больно вставать. Больно переворачиваться на кровати. Просто одно. Большое. БОЛЬНО. Обезболивающее, еда, успокоительное, еда.. Боль проходит и возвращается. Это не смертельно, мне немного становится лучше, но в голову заказывается мерзкие страхи. Здесь бы подошла шутка про Джонни Джостара, но мне не хочется её придумывать. 01:57. Я не могу спать. Не могу, или не хочу, без понятия. Компьютер жужжит... Ах да, меня.