Чудо-гвоздь

🐰🐰🐰

      Чон Чонгук сегодня проебался. Если честно, просто феерично проебался. Хотите узнать подробности?       Стоя в сортире автосервиса, он упирался руками в раковину и грустно пялился на свое отражение в мутном, слегка забрызганном зеркале.       Чонгук симпатичный, даже красивый. Вот этот вот тип — губки бантиком, бровки домиком, похож на маленького миленького кролика. Ну, это если про лицо. Все остальное сугубо брутальное, между прочим! Бицуха — во! Бедра — ваще! И прессак в кубиках! Так что крольчонком его можно называть только дамам и долбоёбам, которые срочно хотят на новые виниры потратиться, или ну там конечности, может, лишние у людей. Такое тоже бывает. А татушки! Целый рукав! С него не только девочки текли, но и он сам иногда на него подрачивал, но об этом тссссс! В общем! Молодой (23 годика), красивый, успешный. И вот такой охуенный он стоял в грязном толчке (блин, такого лучше даже не думать, а то эта аджума-уборщица какая-то невменяемая. Чуть про грязь услышит, так шваброй по башке огребешь. Реально страшная женщина!) в мятом, заляпанном машинным маслом и ещё хер пойми чем рабочем комбезе, и пялился на себя.       Как Чонгук дошёл до жизни такой? Не… ну вообще-то он знает как.       Лапушка-умничка-зайчик в школе, легко поступивший в универ. Золотой ребёнок. С одним маленьким, буквально ничтожным недостатком. Он — гей. Точнее, он им стал. Недавно. Буквально пару месяцев назад. Вы скажете, что так не бывает? Ха! Предположи вы ещё недавно, что Чонгук может быть геем, и потом долго играли бы в пазл «собери себя по частям обратно»! Но чудеса, блять, случаются. В его случае ебучим чудом стал гвоздь!       Обыкновенный гвоздь, воткнувшийся в колесо его обожаемой детки. На которой он, между прочим, обожал катать деток, и не только катать (собственно одним из основных критериев выбора авто, помимо внешнего вида и мощности, являлось удобство заднего сиденья и прочность крыши. А то, знаете ли, задерешь даме ножку, а она как ёбнет каблуком в потолок. Так что критерий реально важный!). Итак, Чонгук плюс его четырехколесная красавица плюс гвоздь равно — что? Правильно, автосервис!       Чон совершенно спокойно стоял и курил в теньке под деревом, недалеко от ангара, где его чуду ремонтировали колесо. Наблюдал. Бдил. Мало ли что? А ведь мог бы в уборную, например, отлучиться. Мог? Вполне. Как вдруг случился главный пиздец в его прекрасной веселой жизни.       Откуда-то из недр этого замечательного сервиса выплыл ОН! И гетеросексуальная жизнь Гука пошла по пизде. Или по какому-то другому, гораздо более сейчас ему интересному, половому органу. Так вот! ОН! Высокий, стройный, подтянутый, с шапкой черных кудрей и милой улыбкой, при взгляде на которую у мастера из рук почему-то выпал баллонник. Прямо на ногу. Даже самого Чона фантомно перекорежило, а чувак даже не пикнул. Тогда Гук удивился. Сильно. Аж на целую секунду. А потом окончательно и бесповоротно залип на этой странной квадратной улыбке и пропал. Первый раз в жизни у него встало на улыбку, это как вообще?! Вы не знаете? Вот и он не понял, но встало и падать не планировало, пока это диво дивное не уплыло обратно куда-то там в недра, да…       Подкравшись к своему, по непонятной причине слегка заторможенному мастеру, он быстренько выяснил, что его новый внезапный объект для дрочки — местный менеджер Ким Тэхён. В тот момент это имя звучало у него в голове, как строчка из песни о любви. Да, тогда Чонгук еще был наивным чукотским корейским дитёнком.       С неделю он надеялся, что оно само как-то всё пройдёт, отвалится, остынет, упадет, рассосется, короче, закончится. При этом нечаянно ежедневно дроча в душе всё на те же чёрные кудри и улыбку. Не виноватый он, бля буду, оно само!       Выждав эту самую неделю, Чонгук заделался сталкером. Да, ему было стыдно. Слегка. Но. Не пойман — не вор, правда ведь? Узнать удалось немного. Тэхен жил в небольшой квартирке на втором этаже этого самого сервиса, покидал его редко, продукты себе заказывал доставкой. Короче, хрен его увидишь. А увидеть хотелось, аж до дрожи конечностей. И тогда у Гука возник план (на самом деле самый ужасный в его жизни, но кто ж тогда знал?) — устроиться в этот автосервис рабочим, чтобы видеть предмет своего обожания как можно чаще.       Придумал — сделал. Нарядился поскромнее и пошёл на дело. Стоя в офисе менеджера и заливая ему о судьбе своей тяжкой, безденежной, голодной, холодной и главное одинокой, Чонгук непонятно почему ощутил странный зуд в заднице. Знаете, какой-то такой, предвещающий. Но по наивности своей списал это на возбуждение. Хотя фишку не понял, так как считал себя брутальным мачо, соответственно, активом. Взгляд менеджера Кима показался Чонгуку излишне внимательным, но он решил, что это вполне естественно, при приеме на работу не пойми кого без опыта. На удивление, его взяли. Правда, на должность «принеси, подай, иди на хуй, не мешай», но главная цель, с его точки зрения, была достигнута. Чонгук будет видеть своего краша каждый день! Йиииихаааа!       По какой-то неведомой причине реальность редко соответствует ожиданиям. Новая реальность Чонгука начала ебать его и в хвост, и в гриву, буквально с первого же дня. Ранее, приезжая сдавать или забирать свою детку из ремонта, он наблюдал, как рабочие лениво передвигались, важно о чем-то перешептывались, неторопливо копались под капотом или кузовом. В общем, он ожидал расслабона и кайфа. А получил… Оказалось, что Чонгук не заметил таких же, как он сейчас, несчастных ниггеров чернорабочих, которые лётали со скоростью Вжиков, пахали, как электровеники, и света белого не видели.       Почему ниггеров? О, Гук совершенно не имел ничего против людей с черной кожей. Проблема была как раз в том, что хотя Чонгук от природы ни разу не такого цвета, к концу рабочего дня его было невозможно отличить от какого-нибудь папуаса из Зимбабве. Если кто не в курсе, у них есть милый обычай раскрашивать свои черные тела разноцветными узорами. Так вот Чонгук становился буквально их копией. Разве что раскосые глаза указывали на его азиатское происхождение. И вот тут возник новый неведомый ранее Гуку момент. Как обратно из папуаса превратиться в типичного корейца? Рецепт ему тут же выдали, и, после нескольких безуспешных попыток отмыться обычными средствами, пришлось-таки им воспользоваться.       На один литр воды нужно взять три пшика жидкости для очистки карбюраторов — она должна сбить верхний, самый толстый слой грязи. Затем добавить немного пены, используемой для восстановления колесных дисков — этот компонент вернет коже естественный первоначальный цвет. К полученному раствору необходимо долить несколько капель жидкости для очистки сидений — она сделает кожу мягкой и бархатистой. Полироль может быть добавлена в зависимости от предпочтений конкретного человека: ее обычно используют летом, чтобы усилить имеющийся загар. Многолетний, как его уверили, опыт применения показал, что этот рецепт работал на всех типах кожи. Аллергии вроде бы он не вызвал еще ни у кого. Круто? Круто! И реально действенно.       Самое главное, что к цели своей — видеть свет очей своих — он практически не приблизился. Во-первых, по причине его тотальной занятости. Во-вторых, уже после обеда, став копией папуаса, Чонгук сам начинал ныкаться от Тэхёна по углам, дабы не ужаснуть его своим видом. В-третьих, сам менеджер появлялся в рабочей зоне крайне редко. И четвертым, и, пожалуй, самым важным, пунктом оказался характер его членоносной любви.       При первой встрече Гук удивился реакции мастера на своего милого Тэ. Проработав же всего ничего, он всё понял, принял, осознал и охуел. Стоя тогда на расстоянии в несколько метров, он не смог разглядеть выражение глаз Кима за изящными очками в тонкой оправе. Да и на собеседовании тот был довольно мил, и Чон тоже особо ничего не просёк. Зато буквально через несколько дней ему посчастливилось находиться рядом с мастером, к которому подошел его краш.       Было утро, поэтому Чонгук выглядел еще достаточно презентабельно. Так что он постарался принять максимально красивую позу и сверлил глазами это чудесное существо. Делал Гук это ровно до того момента, пока тот не открыл свои потрясающие пухлые губы. О, нет, не подумайте, Ким не матерился. Он говорил предельно вежливо. Но при этом его глаза имели такое выражение, что у бедного Гукки по позвоночнику промаршировали мурашки размером минимум с муравья. И это сейчас не о милых муравьишках из наших лесов, а о красных огненных муравьях из Южной Америки. Да-да, тех самых, крупненьких и ядовитеньких.       Менеджер Ким спокойно отчитывал стремительно бледнеющего мастера, совершенно не обращая на Чонгука внимания. И тот был реально счастлив от этого. Но самый смак заключался в том, что даже на такого внушающего некий ужас Тэ, у Гука вполне себе встало. И ему пришлось бочком, крабиком сваливать в туалет и разбираться со вставшим вопросом стандартным ручным способом. Именно в тот момент, кажется, у него впервые промелькнула мысль, что зуд в жопке был отнюдь не просто так.

🐰🐰🐰

      Дни медленно текли один за другим, но особо ничего не менялось.       Чонгук все так же въёбывал, и ему даже за это что-то там платили. На самом деле он не особо вникал, вот уж что, а эти крохи ему совершенно не были интересны. А вот тот, кто как раз таки внушал неподдельный интерес, по-прежнему оставался недосягаемым. Менеджер продолжал либо сидеть в офисе, либо у себя в квартирке. Видел Чон его только тогда, когда кто-то из мастеров косячил, и господин Ким заходил в мастерскую, чтобы своими глазами оценить ущерб и морально отыметь провинившегося. На Чонгука же не обращали абсолютно никакого внимания, словно он превратился в маленького бесплотного Каспера.       План по завоеванию красавчика медленно накрывался медным тазом, пока нелепая случайность не подсказала Чону как действовать дальше.       Чонгук просто шел по боксу и тащил огромный ящик непонятно с чем. Тот был таким большим, что из-за верхнего его края торчали только глаза Гука, и достаточно широким, так что ему пришлось идти, широко расставив руки. Чон пробирался между ремонтируемыми авто в сторону склада, когда почувствовал легкий удар о ящик и услышал подозрительный хруст. Его сердце стремительно свалило с положенного места куда-то в область левой пятки, а за спиной послышался судорожный вздох. Как в замедленной съемке, он поставил свою ношу на пол. Внимательно осмотрел отвалившееся и висящее на нескольких проводках боковое зеркало ауди. Ему было реально любопытно, кому же принадлежал вздох, но инстинкты вопили, что оглядываться не стоит.       — Господин Чон, — мягкий бархатный тембр ласково прошелся по его ушам, достиг мозга, и осознание произошедшего окатило холодным душем. — Господин Чон, я не привык разговаривать со спинами. Не могли бы вы развернуться более пригодной для общения стороной? — в голосе проскользнули ледяные нотки, и Чонгук с трудом заставил себя повернуться к менеджеру лицом. — Благодарю. Не могли бы вы мне объяснить, что именно сейчас произошло?       — Э… Я… Ну… — Гук смотрел в глаза теплого карего цвета, в которых собственно на тепло не было ни единого намека, и судорожно пытался выдавить из себя хоть что-то членораздельное. Его взгляд метнулся к стоявшему рядом с менеджером Кимом мастеру, которому, видимо, и принадлежал интересующий его вздох, и Чонгук умоляюще уставился на него, молча пытаясь донести свою просьбу о помощи. Чаяния однако его разбились о выражение лица из серии «Чувак, земля тебе пуховик, а я сваливаю». — Господин Ким, это случайность! Я неправильно оценил габариты и… — поняв, что помощи хрен дождется, Гук развернулся обратно к менеджеру и попытался сбивчиво оправдаться.       — Неправильно оценили? То есть вы признаете свою вину? — голос оставался все таким же бархатным, а вот взгляд босса все больше леденел. И вместе с ним леденели пальцы Чонгука на всех конечностях. Только одна его условная конечность упорно игнорировала понижение градуса беседы и повышала свой градус стояния.       — Подождите, я… Да, я неправильно оценил, но повредил автомобиль совершенно случайно. Это не было преднамеренно! — Чон занервничал, не зная как скрыть медленно поднимающийся под комбезом член, поэтому опустил руки в район ширинки и начал заламывать пальцы. — Господин Ким, я…       — Господин Чон, на собеседовании мне показалось, что у вас неплохо подвешен язык. Вы изъяснялись вполне уверенно, рассказывая о своих достоинствах. Сейчас же вы мямлите как трехлетка. Это ваша первая ошибка, поэтому я не собираюсь вас штрафовать. Просто почините то, что сломали. Если же подобное повторится, вам придется прийти в мой офис для более развернутой беседы. Хорошего дня, господин Чон, — оставив Чонгука с отвисшей челюстью и судорожно прикрывающими пах ладошками, менеджер развернулся и ушел. Мастер, видимо, вспомнив, что он вообще-то его сонбэ и должен помогать и защищать, отмер, похлопал его утешающе по голове и, бурча что-то невнятное, тоже свалил по своим делам.       Остаток дня прошел для Чона как в тумане. Он смутно помнил, что делал, что говорил. Починить зеркало оказалось довольно дешево по деньгам и быстро по времени. Так что он быстро пришел в себя. Однако его мозг, видимо, только этого и ждал, и с этого момента в его голове начала биться одна мысль. Но на постоянке. Она перебивала даже музыку, играющую в наушниках, как бы тот ни увеличивал громкость. «Вам придется прийти в мой офис». В его офис. То есть остаться с ним наедине. В закрытом помещении. К которому никто в здравом уме и на пушечный выстрел не приблизится. И что же господин Ким будет там с ним делать? Или что сам Чонгук сможет там сделать с господином Кимом?