Дед Отмороз…, или Улыбка Мишки!

***

И уносят меня, и уносят меня В звенящую снежную даль…

            В волшебный и, быть может, в некоторых местах даже добрый предновогодний вечер возле детской площадки, где-то между новыми многоэтажными домами, на высоком снежном сугробе валялся бесхозный Дед Мороз в красной бархатной шубе.       Его голова, засунутая по самые глаза в круглую шапку с клокастым мехом, уютно лежала на всё ещё опухшем от подарков мешке. Руки в безразмерных толстых рукавицах гостеприимно торчали в разные стороны, как будто готовы были обнять каждого, оказавшегося в зоне досягаемости. Кончик почти греческого носа на лёгком морозце уже успел покраснеть.       Нижнюю часть лица скрывала кудлатая белая борода, из которой периодически выглядывали тонкие губы и, выдавая порциями свистяще-булькающий звук, прятались обратно в синтетику.       Устал наверное, бедняга, разносить подарки и принимать угощения в каждой квартире, куда его приглашали, вот и упал без сил, запутавшись в собственных, выписывающих замысловатые кренделя, ногах. Хорошо, что завалился не на дорогу, а прямиком в мягкий пушистый сугроб, как на бабушкину пуховую перину. Решил-таки отдохнуть перед следующими пытками детскими стишками смелых или стеснительно заикающихся, а то и вовсе ревущих белугами разновозрастных детишек.       — О-о-о, нажрался уже, как свинья на откорме! — в голосе проходившей мимо него тётки в вязаной шапке модели «Чёрти что и сбоку бантик» звучало неприкрытое презрение. Она фыркнула и пнула его по валенку тупым мыском кожаного сапога. — Вставай, алкаш, а то яйца к сугробу примёрзнут.       — Уйди, старуха, я в печали… — не открывая глаз, просипел Дед Отмороз, насупил белые наклеенные брови и перевернулся на бок.       — Ах ты пьянь новогодняя, да я ещё даже на пенсию не вышла! — возмущённо вытаращив глаза, завопила климактеричка.       — Доро-о-огой длинною, да но-о-очкой лу-у-унною… — затянул лежалый Дед.       — Тьфу, шут гороховый! — плюнула тётка и ударила его по спине дамской сумочкой 50х50.       — А-а-ах, А-а-арле-е-екино, Арлекино, нужно быть смешным для все-е-х… — мелодично пропел он вслед.       — Ну зачем же вы его так, мадам! — поравнявшись с тёткой, интеллигентно-сокрушённо проговорил бомжеватого вида мужик в синем женском пуховике, трениках с вытянутыми коленями и потрескавшихся чёрных кроссовках. — А вдруг ему плохо и нужна помощь? — и с интересом оглядел спящего.       — Вот ты и помоги! Сердобольный какой нашёлся, — оглянувшись, рявкнула она и скрылась за припаркованной «Газелью».       Мужик посмотрел на Деда… Судя по звукам лёгкого храпа, тот опять уснул. Из-под красной бархатной шубы выглядывали лежащие теперь друг на друге ноги в огромных валенках с чёрными калошами, блестящими глянцем в свете праздничной иллюминации. Под щёку спящий уютно подсунул сложенные по-детски руки в красных рукавицах.       — Сейчас я ему помогу… — быстро осмотревшись, шустрый мужичок наклонился к нему и полез в большой карман нарядной шубы. — Помогу, чем смогу…       На снег полетел бумажный платок, а следом выпорхнул бланк заказа с адресами квартир, фамилиями заказчиков и названиями подарков для детей. В другом кармане воришка обнаружил несколько смятых мелких купюр, которые он сразу же сунул в свой карман пуховика, и… серебристый пакетик с презервативом.       — А это тебе зачем на работе? — ухмыльнулся мужик, но, подумав, положил пакетик обратно в карман. — Ну да, ночка длинная, авось где и обломится…       — Ты бы ещё в штаны к нему залез, скотина! — пропищала невесть откуда взявшаяся бабулька. Она с трудом сдерживала рвущуюся с поводка довольно крупную дворняжку и сердито поджимала морщинистые губы, пытаясь остановить карманника хотя бы таким грозным окриком.       Застигнутый на месте преступления мужик испуганно отпрянул от дрыхнувшего без задних валенок Мороза и молча сбежал, сверкая облезлыми кроссами.       — Эк тебя вырубило-то, родимый, — сокрушённо покачала головой бабка и потыкала пальцем в широкое плечо скрючившегося разносчика подарков.       — Сруби-и-или нашу ёлочку-у-у-у… — вдруг пропел хриплым тенором проснувшийся Дед и отвалился на спину, снова раскинув руки коромыслом. Он с трудом приоткрыл один глаз, пытаясь рассмотреть фигуру возле себя… Но зрение выдало лишь мутную картинку.       Бабулька безнадёжно махнула рукой и засеменила за рвущейся по своим очень важным делам собакой.       С вечернего неба медленно посыпались искрящиеся под светом ночных фонарей снежинки, всё вокруг покрывая воздушным кружевом. Одиноко лежащую на снегу нарядную фигуру тоже постепенно припорашивало.       И снова кто-то приближался. Над Дедом нависла новая длинная тень…       — Мужчина… — томно выдохнул приятный женский голос и рука в красной кожаной перчатке прикоснулась к колену Деда Мороза. Пощупала его, а потом нырнула под полу шубы и заскользила вверх по бедру, оценивая. — О-о-о… Чей же ты, крепыш?       — Я свободе-е-е-н, словно птица в небеса-а-а-х! — вдруг громко запел очнувшийся Мороз, резко распахнув глаза от слишком откровенного прикосновения к своему паху шустрых пальцев.       — А-а-а! — молодая женщина взвизгнула от неожиданности и отдернула руку.       — Снегурочка? — он осоловело всматривался в лицо под капюшоном белой шубки.       — Снегурочка, Снегурочка… Пойдём со мной — отогрею, накормлю… — торопливо зашептала «грелка», пытаясь приподнять мужчину.       — То-о-о-лько рюмка водки на столе-е-е… — душевно простонал тот, не желая стоять вертикально.       — И водка будет, и селёдка под шубой, и салат «Оливье», и постель тёплая — всё будет… — она пыхтела изо всех сил, но смогла придать певуну только сидячее положение. — Ты что, только строчками из песен можешь отвечать? А по-человечески пробовал?       — Раз словечко, два словечко — будет пе-е-с-е-енка-а-а… — и он мешком завалился на бок, уткнувшись щекой в холодный сугроб. Из кудрявой бороды высунулся красный язык и лизнул холодный снег.       — Как же мне тебя дотащить-то? — захныкала женщина, потирая подмёрзшие в перчатках руки.       — Мы пое-е-е-дем, мы помчи-и-имся на оленях утром ра-а-а-н-ним… — Дед всё никак не унимался.       — Точно! Я же тебя могу на санках довезти! Ты лежи и никуда не отползай. Я скоро вернусь!       И, напевая «Гуляй, шальная императрица…», молодуха галопом поскакала к ближайшему дому.       Внезапно снег повалил крупными густыми хлопьями, совсем как в сказке…       — А сне-е-г идёт, а снег идёт, и всё вокруг чего-о-о-то ждёт… — задумчиво и как-то очень тоскливо протянул любитель пения. Так ведь и простудиться недолго, на самом-то деле. Пожалуй, уже пора возвращаться к своей сказочной работе: осталось ещё пять заказов. Дети мечтают получить свои подарки…       — А ты, случайно, не меня ждёшь? — раздался рядом красивый низкий бас.       Мишка, а именно так звали этого Деда-почти-Отмороза, приподнял голову.       В свете вечерних фонарей перед ним стоял молодой парень в чёрной парке. Капюшон с тонкой полоской светлого меха был накинут на голову, руки — в карманах. Классические тёмно-синие джинсы подчёркивали стройные длинные ноги, обутые в чёрно-серые Nike.       — Может, ик, и тебя… — растерянно икнул певец.       — Александр, — парень дружелюбно протянул руку. — Саша.       — Ми… ик… Ми… — Дед Мороз никак не мог справиться с так некстати накатившей икотой. Наверное, «императрица» с санками вспоминала.       — О, значит, Ми-Ми, — игриво усмехнулся новый знакомый.       — Не-не, ты чё! — Мишка от возмущения сразу перестал икать и даже присел в сугробе, приосанившись. — Михаил, — и опустил искусственную бороду на шею.       — Прямо вот так вот строго и называть? Или всё-таки можно…       — Мишка, — улыбнулся в ответ.       — Ми-и-и-шка, Ми-и-и-шка, где твоя улыбка-а-а… — тихо пропел вдруг Саша и басовито рассмеялся.       — Ты что, подразнить меня решил? — сразу нахохлился Мишка, глядя исподлобья.       — Даже не собирался. Я пою, как и ты. Мы учимся с тобой на одном факультете, только я на год старше. Судя по тому, какие старые песни ты выдаёшь, ознакомление с темой «История российской эстрады» ты усвоил на "отлично", — и Саша скинул капюшон с головы.       — О… А я тебя помню! — обрадовался Дед Мороз, расплываясь в улыбке и с интересом вглядываясь в симпатичное лицо. — Ты же участвуешь во всех наших студенческих концертах, потому что у тебя редкий голос — низкий бас.       — Точно, — кивнул Саша. — Ты долго ещё на снегу-то будешь сидеть? Причиндалы все отморозишь, Карузо, тогда можно будет спеть "Слышен зво-о-о-н бубенцов издалёка-а-а"… — сквозь смех пропел он и снова протянул руку.       — Дай, Саш, на счастье лапу мне… — почему-то вместо строчки из песни, тихо сказал Мишка, перефразируя Есенина, и уцепился за крепкую пятерню.       Новый знакомый дёрнул его на себя, стараясь поскорее поднять на ноги. Вот только немного не рассчитал силу и блестящие калоши на валенках Деда Мороза легко заскользили по снегу. Мишка потерял равновесие, резко взмахнул рукой с зажатым в ней мешком с подарками и впечатался холодным лбом в чужую широкую грудь, продолжая смешно «буксовать» ногами. Мешок снова полетел в снег, а Сашка мгновенно сориентировался. Свободной рукой обнял Деда Мороза за талию и крепко прижал к себе, отчего тот затормозил, наконец, и застыл, растерянно моргая густыми ресницами. Мишка оказался ниже парня почти на целую голову и теперь перед его глазами соблазнительно белела полоска оголённой шеи над вязаным шарфом…       — Извини, — смутился от своей неловкости Мишка-Дед Мороз и завозился, пытаясь поскорее отстраниться.       Но внезапно почувствовал на своей спине вторую руку, наоборот, ещё крепче прижавшую его к чужой груди.       — Постой так ещё немного… — неуверенно попросил Саша.       Вокруг не было ни души и… Мишка согласно притих в больших тёплых руках.       А потом осторожно коснулся тёплой шеи холодными губами и зажмурился.       Саша вздрогнул, совсем не ожидая этого, а потом с облегчением выдохнул. Он довольно улыбнулся и смахнул прилипший снег со спины Мишки.       Они поняли друг друга…       — Сколько квартир ещё нужно обойти? — через минуту поинтересовался Саша.       — Пять, — засунув в карман шубы подмокший бланк заказа, Мишка тяжело вздохнул. Вновь прикрыл лицо кудлатой бородой, нагнулся и подобрал мешок с сугроба.       — Пойдём, будем с тобой на пару петь. Устроим людям новогодний сюрприз!

***

К знакомому сугробу на всех парах неслась «императрица», тащившая за верёвку детские санки. Подбежав к нему, она сначала растерянно посмотрела на вмятины, оставшиеся от лежавшей там совсем ещё недавно мужской фигуры, а потом бросилась вперёд и начала обеими руками лихорадочно раскапывать снег. — Не-е-т… — она горестно всхлипнула, так и не обнаружив свой новогодний подарок. — Так я и знала… Уже кто-то подобрал, обогрел… Медленно развернувшись, она поплелась обратно. Это был не её мужчина.

***

      Раздача детских подарков неожиданно подзатянулась, ведь дуэт Деда Мороза с басовитым напарником вместо Снегурочки очень неохотно отпускали. Парни исполняли все песни, которые их просили спеть, даже семидесятилетней давности. Не хотелось отказывать улыбающимся горожанам в канун волшебного праздника. Приятные сюрпризы любят все, независимо от возраста.       А Новый год Миша и Саша встретили вместе с друзьями, в большой, шумной и весёлой компании.

***

      У Мишки с самого раннего детства была одна-единственная, самая-самая, мечта — петь. Сколько себя помнил — всегда и везде он пел и поёт до сих пор. И будет петь. Наверное…       Если долго мучиться — что-нибудь получится… Мишка несколько лет трудился, не покладая голоса. И его мечта сбылась, превратившись в прекрасную реальность: три года назад он поступил-таки в университет на музфак, выбрав своё любимое направление — «Эстрадно-джазовое пение». Однако, в родном доме сосед по этажу оказался совсем не рад такому выбору и начал жаловаться на парня всем подряд. Даже в полицию грозился заявление написать — «за музыкальное хулиганство и громкий вой в вечернее время». Это он так Мишкины домашние репетиции обозвал, а тот просто любил исполнять импровизации на фортепиано и, мелодично подпевая, голосом выводить оригинальные джазовые закидоны. Домашние занятия пришлось сократить до минимума. Совсем не хотелось скандалить. Кстати, преподаватели в универе Мишку всегда хвалили: считали очень и очень способным, даже талантливым, и пророчили большое будущее на музыкальном поприще.       И Мишка в это искренне верил…       И Саша тоже…       Во всяком случае, поющим Дедом Морозом, да ещё и с таким басовитым напарником, он всегда сможет поработать!