Тяга к знаниям

      Чимин сидел на скамейке чуть больше часа, распивал уже давно остывший кофе и думал, как ответить на тот вопрос, что был задан ему на прощание прошлым вечером. Из пучины тех мыслей его вывела смс-ка с его новым расписанием занятий. Пак Чимин был преподавателем по математике, спокойно вёл занятия в университете и совершенно не думал об отношениях ровно до вчерашнего ошарашившего его вопроса.       Откинув все мысли в сторону, тот взял свою сумку, выкинул недавно опустошенный стаканчик чёрного цвета с милой мордочкой на крышке, и пошагал в сторону учебного заведения. Сегодня его пара вторая, а значит, к великому сожалению, он на неё успевает.       Пак очень сильно любил математику, а потому, следуя букле закона, выглядел он как классический представитель зубрил, ботанов и просто любителей покапаться в формулах. Классические брюки цвета горького шоколада с наглаженными стрелками, белая рубашка, жилетка, застегнутая на все две пуговицы и, в тон брюкам — пиджак, предательски неприкрывающий пятую точку. Строгие чёрные туфли, кожаная сумка, очки и русые волосы, аккуратно уложенные гелем. Но все эти факторы стирались на раз, два, стоило мужчине лишь снять верхнюю часть одежды и закатать рукава на рубашке примерно до локтей. В глаза сразу бросались набухшие вены, что оплетали упругие мышцы рук и накаченная грудь, соски которой просвечивались даже сквозь плотную ткань рубашек. Об упругой заднице, что и без того вечно была на виду, и говорить не стоит, ведь её обсуждало по меньшей мере две трети универа, включая как учеников, так и преподавателей, совершенно стирая при этом половую принадлежность.       Но Чимина это мало интересовало, ведь когда-то давно, проходя практику в этом же заведении, он имел неосторожность влюбиться в сонбэ, которого вскоре должен был заменить, ну, а тот, что неудивительно, по-натуральски отшил мальчика, надолго отбив у того тягу к отношениям.       Три года работы прошли как один, заставляя того постепенно забыть горечь от разбитого в дребезги сердца. Но в один прекрасный день, на пороге учительской появился растрепанный, в старом спортивном костюме парень, приветливо улыбающийся всем присутствующим, тем самым мягенько так добив и без того еле бившееся сердце Пака.       Мин Юнги, так звали нового учителя физкультуры. Он был крайне хорош собой, хоть это и не всегда проглядывалось сквозь растянутый и слегка потертый рабочий костюм, но, стоило тому припереться на пары в кожанке и драных в районе колен, очень сильно обтягивающих, светлых джинсах, все внимание студентов с Пака, тут же переключилось на Юна, позволяя первому облегчённо выдохнуть. Но, как говорится, недолго музыка играла.       Чимин, огорченно глядя на младшего, постепенно начал осознавать, что то чувство, когда-то давно играющее в груди, начало пробуждаться с новыми силами, стоило физруку только улыбнуться в его сторону или же ободряюще крикнуть «файтин» перед началом рабочего дня.       И если бы это стало критической точкой в их с Мином отношениях, Пак бы конечно огорчился, но, наверное не сильно. Однако младший решил окончательно добить Чимина, задав в один из вечеров вопрос, который как гром среди ясного неба, обрушился на математика, заставив того краснеть и заикаться.       Однажды, закопавшись в тетрадках допоздна, Чимин и не заметил как за окном начало темнеть. Разобравшись со всеми контрольными, тот уж было начал собираться домой, как в учительскую зашёл, что-то насвистывающий себе под нос Юнги, бодро неся подмышкой журнал. Пак не хотел залипать на него, честное слово, однако пришёл он в себя, лишь когда чужое горячее дыхание ощутилось прямо у уха. — Ты уверен, что сможешь доставить мне удовольствие, если я, скажем так, стану твоим? — как ни в чем не бывало шепнул Мин и так же бодро, как и минутами ранее, вышел из кабинета, оставив старшего пребывать в шоке.       И все бы хорошо, но Чимин и не думал о том, чтобы начать отношения с Мином. Более того, геем он был, разве что, только в своих фантазиях, а на деле же никогда даже не целовался с представителями мужского пола, не говоря уже о том, чтобы заниматься сексом. У него были отношения с девушками, был с ними и вполне неплохой себе секс, но только достигнув окончательной половой зрелости, тот все же осознал, что парни привлекают его куда больше, и с девушками больше отношения не заводил. Ну, а влюблённости в мужчин были либо скрытыми от всех, либо же терпели крушение, стоило тому лишь признаться своему предмету воздыхания. А потому вопрос Юна заставил не только задуматься над ответом, но и покопаться в недрах сознания, уточняя у самого себя, а является ли он в действительности геем?       Определённо, он им является, а иначе, как объяснить тот факт, что придя домой, Пак направился прямиком в душевую, и вспоминая возбуждающий шёпот прямо у уха, дрочил, представляя улыбающегося Юнги.       Но уже сейчас, ведя скучную, что удивительно для него, пару, Чимин, с холодком на затылке осознавал, что рано или поздно в учительскую спуститься придётся. Не дав Паку добраться до глубины своих мыслей, Мин отправил тому короткое смс «можем поговорить после уроков?», возвращая математика с небес на его собственную пару.       Чимин не знал, хочет он разговоров или нет, не знал, нравится ли он Юну или же тот пошутил, но точно знал, что последний урок физкультуры закончится через сорок минут, а потом можно будет наконец подойти и увидеть это наглое выражение лица, на которое он дрочил прошлым вечером.       Подходя к спортзалу, Пак почему-то безумно нервничал, а оттого пришёл позже на двадцать минут, когда Мин уже отбросил надежды на встречу и приспокойненько выходил из душа в одном лишь полотенце на пятой точке. Раскрасневшись от данной картины Чимин уже было хотел убежать, как вдруг его запястье обхватили длинные, тонкие пальцы, что конечно же, как подумал тогда математик, лучше смотрелись бы на его, кхм… ну, вы поняли. — Ты подумал, Чимин? — подтянув того к себе прошептал очень тихо Юнги, — ведь я все ещё жду твой ответ! — Т-ты о чем? — не зная куда бросить свой взгляд, заикаясь ответил Пак. — Мой вопрос. Ты же думал над ним? — Мин вплотную прижался к математику и сказал это таким низким голосом, что тот невольно вздрогнул. — Д-да. Я не… Не знаю, я… — Никогда не делал этого с парнем? — Что, но как ты? — Вижу. Но я нравлюсь тебе, это так? Ты хотел бы меня, как парня? — Мину нравится, он мягко провел второй рукой по бедру старшего, продолжая первой так же крепко обхватывать чужое запястье. — смотрите-ка, твой дружок пробудился. Так действуют прикосновения, или же тебе хватило увиденного? — Ты хотел п… — не успел договорить Пак, как Юнги прикоснулся к затвердевшему бугорку на брюках одним лишь пальцем. — прекрати! — Я хочу знать ответ. Ты ведь взглядом меня прожигаешь. Я думал, что уже голым танцую в твоей голове, а ты так стесняешься всего происходящего, что меня это начинает слегка забавлять. — Я не знаю! Понятно? — краснея пробормотал Чимин и попытался освободить свою руку, — Пусти, мне идти надо. — Не хочу! Я ещё не закончил, — настойчиво возразил Юнги, сокращая расстояние до минимума и утягивая мужчину в поцелуй.       Губы Мина нежные, с лёгким послевкусием сигарет с ментолом, чуть обветренные, но безумно приятные. Пак неловко отвечает на поцелуй, до конца не понимая, что это не сон. Ухватив физрука за талию, прижимает к себе и настойчиво пробирается языком в поцелуй, в попытках перенять инициативу. Но все тщетно. Юнги более опытный, а потому, одолжив старшему немного власти, он чуть погодя все же возвращает себе звание лидера и, прижимая Чимина к холодной стене, начинает активно расстегивать пиджак, жилетку и наконец-то рубашку, где оказываются до ахуения мелкие пуговицы. Скинув весь верх со своей жертвы, Мин начал блуждать по мышцами Чимина и мычать в поцелуй, потому, что тело старшего — бомба, и скрыть своего восторга он бы просто не смог. Пака колотит, сердце бешено бьёт, ломая все ребра и вместе с ними мечты о спокойном разговоре. Но он не расстроен, наоборот — взбудоражен, шокирован и удивлён (приятно). Ведь ещё какой-то час назад он и думать не мог, что когда-то случится подобное, а сейчас уже, разорвав влажный поцелуй, смотрит как младший ведёт губами все ниже, плавно опускаясь на колени перед возбужденной плотью. Когда его успели оставить без штанов, заметить Пак не успел, зато умудрился заметить металлическое колечко на языке Юнги, прежде, чем тот провел им по розовой, слегка влажной головке.       Чимин хотел вскрикнуть от неожиданности, но из-за подступающего к горлу кома смог лишь жалобно проскулить, заставляя Мина лишь довольно ухмыльнуться. Тот берет член Пака почти до основания, всасывая его очень страстно, причмокивая поминутно, отчего у старшего просто накрывается вся его система вычислений, заполняя пошлыми мыслями каждый миллиметр его только что опустошенного мозга. Не сдержавшись от наполнявших его чувств, Пак берет инициативу на себя, зарываясь в волосы младшего пальцами, и насаживая рот того себе на пульсирующий от возбуждения член. Юнги стонет, ему нравится сосать плоть старшего, нравится его низкие рычания в момент, когда тот берет член до основания, даже не закашливаясь, нравится тихое шипение, когда кожи касается металлический шарик, и по — хозяйски стянутые на голове волосы ему тоже безумно нравятся.       Чимин кончает, забывая предупредить младшего, прямо тому в глотку и, напоследок толкнувшись в податливый рот, отстраняется, шумно выдыхая вскипевший в лёгких воздух. Закрывает глаза удовлетворённо, понимая, что раньше никто никогда так не мог. Распахивает глаза удивлённо, понимая, что возбуждение не ушло, и колом стоящий член жаждет продолжения банкета.       Вспомнив странный вопрос, решает, что ответить на него нужно незамедлительно, и бросая короткое «вот теперь я уверен», падает рядом с Юнги на пол, утягивая того в очень нужный сейчас поцелуй. Он уверен что хочет его, что готов трахнуть мощное тело в любую минуту, но позволит ли это сам Мин — он не знал. И потому нерешительно нависнув над парнем, тот плавно ведёт рукой под натянутое полотенце и, понимая, что сопротивления нет, очень сильно, со всей своей страстью сжимает ягодицы Юнги, отчего тот сладко стонет в чужие губы. — Я хочу тебя, — шепчет Чимин, придимаясь к горячей груди Юнги, — прямо здесь и сейчас! Ты позволишь? — Черт возьми, я уж думал, что зря подготовил себя к «разговору»! Там, в комоде, возьми в первом ящике. — рвано дыша отвечает Мин, указывая пальцем на тот самый комод.       Взяв все нужное с полки, Чимин начал нежно вести поцелуями вниз, пару раз прикусив сосок Юна, отчего тот невольно прогнулся в спине, каждый кубик пресса блестел после влажных поцелуев, а ягодицы бесстыдно горели от грубых рук старшего, что сжимал их со всей своей силы. Выдавив немного смазки на пальцы, Чимин провёл ими меж ягодиц Юнги, а потом протолкнул оба пальца в задний проход, отчего Мин громко всхлипнул, рукой приглушив этот звук. Неуверенно двигая пальцами в младшем, Чимин знал только одно. Этот парень был уже снизу и сейчас был готов насладиться на член без всякой растяжки, но Пак тянет время, дразнит того и распаляет до предела. Кажется, что вот вот Мин не выдержит и попросит добавки и Чимин, видя это в глазах партнёра, теряет разум. Мин идёт в наступление, переворачивает Пака и садится сам сверху, начиная тереться о чужую промежность. Стонет сладко, пальцы облизывает и суёт их в себя, сразу три, без напряга, начинает ласкать себя, так же ерзая на Чиминовом члене. Все понятно, малыш решил поиграть и Пак принимает эту игру. Он берет со стола первое, что попадается под руку и это оказывается небольшая статуэтка, представляющая из себя небольшое возвышение, цилиндрической формы, на макушке которого примостился баскетбольный мячик, размером чуть меньше теннисного. — Можешь этим? — протягивает математик награду, понимая, что потом огребет за это от Мина. — Если просишь, — бросает Юнги томный взгляд и перенимает предмет у Чимина.       Протолкнув в себя мячик, Мин суёт тот немного поглубже, вытаскивает наполовину и снова проталкивает в себя, издавая безумно манящий, сладкий приторно, стон. Пак в экстазе. Наблюдая, как младший насаживается на свою же награду, тот дрочит сам себе и вскоре изливается прямо в кулак, пачкая при этом немного полы. — Всё, довольно, — рычит грозно Мин, и отбрасывая свое развлечение в сторону принимается распаковывать и раскатывать латекс по чужому возбуждению, — ляг, я сам все устрою! — приказным тоном обращается он к Чимину, после чего тот покорно принимает удобную позу на спине.       Мин садится на член очень плавно, виляя при этом бёдрами словно последняя шлюха с района. Заполняя себя членом Чимина, стонет сладко, рычит и шепчет его имя, совершенно забывая о всех нормах приличия.       В Юнги узко и горячо. Пак пытается справиться с очередной волной экстаза но выходит не очень, а потому тот хватает Мина за талию, тем самым немного притормозив резкие скачки. Опускает младшего плавно, тянет за талию на себя и, чувствуя обнаженную грудь на своей, ведёт губами по горячей шее, нежно покусывая пульсирующую венку. Утягивает Юнги в поцелуй, зарывается пальцами в волосы, двигаясь бёдрами плавно, понемногу прибавляя темп. Ещё пару толчков и Чимин очень резко выходит из Мина, переворачивая того и ставя на четвереньки. Резко вставив свой член он насаживает младшего, бьётся пахом о сладкие подрагивающие ягодицы, низким голосом стонет, пытаясь вслушиваться в приятные звуки Юнги, что, как на зло, приглушает все стоны ладонью. Притянув две руки к себе, пак берет Юнги за запястья, заставляя того максимально прогнуться в пояснице. Мин волшебный. Он стонет прекрасно, поддаваясь приятным ощущениям, кричит имя партнёра, отчего последний шипит возбуждено. Пара сильных толчков и обмякшее тело падает на пол без сил, пытаясь дышать не так рвано, и жадно. Пак Чимин ошарашен! Он не знал, что секс с парнем настолько прекрасен, не знал, что возможно отдаться чувствам и наплевать на все принципы и предрассудки. Он не знал, что возможно желать человека настолько сильно, что искры из глаз сыпятся градом. Он не знал, что Юнги может быть настолько горяч. — Разговор был что надо, — чуть погодя прошептал Мин, устраиваясь на груди у Чимина. — Почему ты задал мне тогда этот чёртов вопрос? — Мне хотелось узнать, а у всех ли в омуте водятся черти, — Мин смеялся, он и сам тогда не понял, зачем же спросил о таком, но ответ все же надо было придумать. — ничего такого. Просто интерес. Просто тяга к знаниям.