Разум из огня, сердце изо льда

Она не могла поверить. Почему? Как это могло случиться? Она не проронила ни слова с тех пор, как мужчина безцеремонно пришёл домой к её семье. Все мысли были только о том, что сейчас клоун снимет костюм Старателя и её родители скажут, что это была просто глупая шутка. Но этого не происходит. Она сидит напротив человека, которого видела только на экране своего телефона или телевизора и пытается избежать его пронзительного взгляда. Его голубые глаза бегали от её лица до лиц её родителей. «— Ты теперь моя» — это всё, что она от него услышала в свой адрес. Когда профессиональные герои стали присваивать себе людей? Когда её родители стали такими? Когда они просто так решили ха неё, за кого она должна выйти? — Как поживает ваш сын? — резко произнесла Аки, сложив руки на груди, — Шото, да? Ей показалось или он только что сжал челюсть до скрежета зубов? — Аки! Не стоит задавать такие вопросы нашему гостю! — её мать первый раз так кричала на неё, от чего девушка опешила. — Всё хорошо, — Тодороки примирительно поднял руку, на секунду закрыв глаза, — Шото делает большие успехи, Аки и скоро ты с ним познакомишься, — его хриплый и спокойный голос пробирал до мурашек, слишком сильных. Ей это не нравилось. Ей ничего из этого не нравилось. Её родители сейчас улыбались ему. Улыбались так, как раньше улыбались ей. — Я думаю нам пора, — бросил Энджи, поднимаясь со своего места и смотря на неё выжидающим взглядом. — Кому это нам? — Аки была в расстерянности, она пыталась ущипнуть себя, чтобы проснуться. — Милая, господин Тодороки скоро станет твоим мужем, поэтому тебе стоит сейчас же переехать к нему, — отец наконец решил заговорить с ней, его тон был почти умоляющим. — Что? Нет! Вы не можете так поступить со мной! — она говорила это своим родителям, но смотрела далеко не на них. Она пыталась найти хоть что-то в этих голубых глазах. Хоть что-то, что даст ей надежду на то, что всё закончится сейчас же, но увидела она там только безразличность и холод. Энджи нахмурился понимая, что девушка в наглую рассматривает его. Его идеально сидящий костюм двигался вместе с его ровным дыханием, которое Аки слышала больше всего. Её мать поднялась и извиняя сь ушла. И спустя несколько минут вынесла сумку и передавая её Тодороки. Тот с лёгкостью взял её, кивая и выходя в прихожую. — Аки... Нам очень жаль, но если мы откажемся — нам придётся до конца своих дней работать, как скоты, чтобы выживать, — Кай стыдливо опустил голову, не имея даже силы посмотреть дочери в глаза. Она ничего не ответила, лишь вышла из комнаты и сразу же уткнулась головой во что-то твёрдое и подняв взгляд, она встретилась с парой глаз, которые по прежнему смотрели на неё так, что Аки не могла понять, что за эмоцию они выражают. — Ты готова? — размеренным тоном спросил он, не прерывая зрительный контакт. — Почти... — всё же не сумев долго смотреть в его глаза ответила девушка, — мне только нужно попрощаться с братом, хорошо? — с опаской спросила она. Он кивнул, опираясь о стену возле двери. Она не могла понять в какую игру он играет и зачем ему всё это? Плевать. Аки зашла в комнату без стука и выслушав оскорбления в свой адрес, обняла брата так сильно, как могла. Он не мог понять. Он лишь начал упираться, но обняв её в ответ и почувствовав слёзы, Оичиро фыркнул: — Я люблю тебя, идиотка.