В твоем тихом омуте

      Шастун сладко потянулся и нехотя разлепил глаза. За окном ярко светило солнце. Утро мечты какое-то. Ни будильника, ни школы, красота! Вот это среда… Так, стоп, какая в жопу среда? Сегодня СРЕДА? А будильник? А школа? Антон быстро вскакивает с кровати и смотрит на часы, он проспал. Время 10:05. Ладно, может, к середине третьего успеет. Собирается он наспех, надевает первую попавшуюся одежду, закидывает в портфель все подряд и несется в школу. Шастун не был бы Шастуном, если бы не забыл закрыть квартиру, а потом с остановки не бежал обратно, чтобы закрыть ее. Парень еле успевает на автобус, который пришлось еще и догонять, водитель же, блять, слепой, не видит, что за автобусом человек бежит и орет. Утро мечты, блять. Хуютро, какое-то.       Оно не становится лучше, даже тогда, когда парень переступает порог школы. Он чуть-чуть опоздал на урок Арсения Сергеевича. Ну, если прийти на урок за 15 минут до его конца, это чуть-чуть. Увидев алгебру в расписании, Шастун со всех ног помчался на третий этаж, в кабинет Попова. Антон остановился у двери и, не задумываясь, открыл ее. Математик стоял посреди кабинета, скрестив руки на груди, и грозно оглядывал класс. Когда открылась дверь, то всё недовольство Попова было направлено на опоздавшего ученика. Парень, аж съежился от такого взгляда небесных глаз. — Арсений Сергеевич, доброе утро, извините за опоздание, можно войти? — почему-то голос Антона прозвучал так спокойно и даже ласково, что он сам испугался своих слов. — Шастун, кому доброе, а кому нет. Ты где был? Ты время вообще видел? — Попов подошел к парню ближе. — Или ты у нас снова потерялся? Может тебе поводок купить, так уж точно не потеряешься? По классу прокатились смешки. — Поводок, Арсений Сергеевич, вы будете своей жене покупать, а я и без этого обойдусь, — Антон пафосно усмехнулся. — Ну так что, я захожу или мне подождать в коридоре?       В глазах напротив ураган. Антону страшно под этим прожигающим взглядом, но он не подает виду, все также стоит с гордо поднятым подбородком. — Проходи, садись, на следующем уроке ты будешь первым, кто будет отвечать по новой теме. — Как скажете, — у Шастуна камень с души падает.       Он спокойно делает шаг вперед, чтобы все-таки зайти в кабинет, и не понимает, в какой момент его длиннющие ноги его подводят. Арсений, видя, что ученик сейчас упадет, приближается ближе, но подхватывает слишком поздно. В итоге Антон оказывается на коленях перед своим классным руководителем. Мда, не так он себе это представлял. Взгляд его упирается в ширинку мужчины напротив. Вообще-то при падении он ожидал увидеть пол, а может и поцеловаться с ним, а не то, что у него сейчас перед глазами. Антон устремляет свой взгляд в глаза мужчине, а тот так развратно улыбается, нет, ну точно козел. — Шастун, а Шастун, ты не пробовал зарабатывать оценки немножечко другим способом, знаниями например? — класс снова покатился со смеху. — Вставай давай, ты не в моем вкусе, дружок, — Арсений отходит от краснеющего ученика и садится за свой стол, когда слышит ехидное: — Ну и вкус у вас, конечно, Арсений Сергеевич, вы вообще кого-нибудь лучше меня видели? Тогда боюсь представить, какой же человек в вашем вкусе, — Антон победно улыбается и под шепот класса встает с колен. Арсений же лишь строго коситься в сторону класса, отчего все резко замолкают и произносит, как ни в чем не бывало: — Значит так, дети, до звонка четыре минуты, записываем домашнее задание. Антон, зайдешь сегодня после уроков ко мне, обсудим твое поведение. Если я тебя здесь не увижу, тогда уж пойдем к директору.       Шастун спокойно плюхнулся рядом с Димкой, который смотрел на него с подозрением. Он лишь ближе пододвинулся к другу и зашептал тому на ухо: — Тох, ты че ебнулся? Я все понимаю, любовь-морковь, но че ты хамишь ему? Если уж взялся соблазнять, так по нормальному давай. И вообще, не мне тебя учить, не я тут спал с половиной города. — С чего ты вообще взял, что мне понравился этот голубоглазый баран? Высокомерный он, да и не в моем вкусе. Ты мне лучше скажи, что он недовольный с утра пораньше такой? — Ой, а по вам прям не видно, вы хоть со стороны представляете, как смотрите друг на друга? Поверь, этого достаточно, а про вкус мне пиздеть не надо, знаю я тебя.       Антон лишь страдальчески закатил глазки. — А недовольный он с самого утра такой — все про тебя спрашивал, но ему никто ничего толком и не сказал. Вот и орет на всех. Я вообще в шоке, что он тебя впустил, думал, выгонит к чертям собачьим.       А Шастун лишь сидел и улыбался. Приятно осознавать, что тебя кто-то ждет, пусть даже и в школе. Он понимает, как это примерно выглядит. Сам написал и согласился, сказав что будет завтра в школе, а на самом деле слился. Но он не испугался и не убежал, он просто ПРОСПАЛ. Вот и все, ну с кем не бывает. Наконец, прозвенел спасительный звонок и 11 класс покинул кабинет математики.

***

       Утро Арсению лучшим в его жизни не показалось. Начнем с того, что он не забыл завести будильник и проснулся вовремя. Но вот как ему далось пробуждение — другой вопрос. Утро после пьянки добрым не бывает. Ну конечно, в одно горло выпить целую бутылку чистой водки, при этом даже не закусывая. А после этого рассчитывать на нормальное пробуждение. Глупый.       Как только над ухом раздалась оглушительная трель будильника, электронные часы (которые и служили им) полетели в стену. Разбились, зато стало хотя бы тихо. Мужчина повернулся на спину и открыл глаза. Потолок. Белый. Арсений прекрасно помнил, что вообще-то ему нужно на работу. Попов встал с кровати и, пошатнувшись, упал на холодный пол. Вот, блять, лучшее утро как выглядит. Встав уже с пола, Арсений идет на кухню. Слава богу, в холодильнике осталась холодная минералка. Выпив жидкость с таблетками до дна, мужчина идет в ванную. Умывается, чистит зубы и выливает на себя, кажется, целый литр духов. Уж лучше вонять парфюмом, чем перегаром, я думаю, с этим уж все согласны. Не торопясь, одевается, сегодня можно, так как желания выпить любимый кофе с утра нет. Покидает квартиру и оказывается в своей машине. До школы он добирается без происшествий.

***

      Антон спокойно поднимается по лестнице на третий этаж. Его шаги эхом раздаются по пустым коридорам. Так странно видеть, как они, вечно заполненные людьми, пустуют сейчас. Он останавливаться уже у знакомого кабинета и, собираясь с мыслями, стучит. Из-за двери раздается нервное «Войдите!». Антон и входит. Математик сидит за своим рабочим столом, обхватив голову руками и неотрывным взглядом гипнотизирует, какие-то бумаги. Парень садиться на первую парту третьего ряда и рассматривает учителя. Конечно он соврал Позу, когда сказал, что Попов не в его вкусе. Арсений Сергеевич был идеалом Антона, как будто бы бог в первый раз за всю жизнь услышал Шастуна и создал человека по всем запросам парня.       Так продолжалось еще пять минут, пока Антон не выдержал и произнес: — Арсений Сергеевич, а эти бумаги и вправду настолько интереснее, чем я или вы просто деньги мне переводить не хотите? — он ухмыльнулся. — Ну если вы их нашли, конечно же.       Учитель наконец-таки отрывается от бумаг и дарит ученику хмурый взгляд. Но Антон видит в этих глазах не злость, а усталость. — Ну ты и подождать можешь, а мне отчеты сдать до вечера нужно, а перед этим проверить проверочные четырех классов и кучу домашней работы, — он устало вздохнул. — Давай счет, сейчас все тебе переведу.       Шастун, почему-то не спешит называть мужчине цифры и зачем-то, так искренне спрашивает: — А хотите, я вам помогу, ну хотя бы тесты и домашку проверить, а вы свои отчеты доделаете?       Попов снова посмотрел на Шастуна. Глаза в глаза, а Антону показалось, что они заглянули в самую душу. Парень улыбался, и Арсений, не увидев в его глазах, какого-либо подвоха, согласился. Три огромные стопки тетрадей оказались на первой парте, той самой, где только что сидел Шастун. А следом и он сам. — Арсений Сергеевич, а мне оценки ставить или вы сами? — ему важно было это узнать, ведь это легко покажет, доверяет ему преподаватель или нет. — Да, конечно ставь, только ты сильно их не жалей там, честно оценки ставь. Они и так, лодыри, все списали, так что нечего их жалеть.       Ответил. А Антон сидит и улыбается, как дурак. Ну ничего такого этот Попов не сказал, а этот уже все, растаял. И не переставая улыбаться, Шастун с головой ушел в процесс. Когда первая стопка подошла к концу, он понял, что ему безумно это нравится. Видеть ошибки других людей. Понимать, кто, пускай даже в цифры, вложил душу, а кто, не задумываясь, списал. Но больше всего, его удивила работа одной девочки. У нее было решено абсолютно все, но все неправильно. Тетрадь была исписана, аккуратным почерком с интересными завитушками. По решениям Антон понял, что писала явно не глупая девочка, просто все эти ваши сокращенные формулы умножения, она раскрывала в другом порядке, более логично, что-ли. Все ее действия имели определенный смысл, человек, который писал это, прекрасно понимал, что он делает.       Антон узнал себя. В этой незнакомой ему девочке, он увидел себя. Но таким Антон перестал быть уже давно. Он сломал себя. Шастун никогда не был глупым мальчиком, это понимали все в его окружении. Но очень долго они не могли понять, почему этот умный ребенок приносит одни двойки по алгебре и геометрии. Мальчику нанимали репетиторов и все они в один голос говорили, что этому ребенку они не нужны, он идеально знает весь материал. Он оставался на дополнительных, но и там им оставались довольны. Но каждый раз, когда начинались решения примеров, Антон уходил в свой мир. Мир цифр и букв. Он с легкостью умножал и делил, приводил общие знаменатели и многое другое. Но в итоге его всегда ждал один и тот же результат. Красная, жирная двойка в нижнем углу страницы.       Но однажды, это все прекратилось. Маленький Антоша перестал приносить домой этих уже привычных ему лебедей. Сначала были тройки, четверки, а через месяц только красивые пятаки. Все вокруг удивлялись, что же такого случилось с ребенком за месяц. На все расспросы взрослых, Антон просто пожимал плечиками и улыбался. И никто так никогда и не узнает, что одной ночью Тоша очень захотел водички и пошел за ней на кухню. Там горел свет, а за столом сидела бабушка. Она плакала и с кем-то разговаривала по телефону. Женщина кому-то печально рассказывала, о том что внучок ее всегда хорошо учился, а как только она забрала его у отца, у него стали появляться двойки по предметам (алгебра и геометрия). О том, что, может, она плохо воспитывает мальчика, и его нужно вернуть отцу. Антон видел, как по щекам бабушки текли слезы, как она горько вздыхала, и он ушел в свою комнату, в свое теплое гнездышко. В ту ночь, мальчик пообещал себе, что теперь он будет решать примеры, не так, как хочет он, а так, как требуют от него люди. Тоша понимал, что для него это был не просто отказ от определенных решений, для него это значило отказ от любимого мира цифр. Но он слишком сильно любил бабушку, а ради тех, кого мы любим, мы очень часто идем на огромные жертвы.       Воспоминания всегда давались Антону тяжело. Вот и сейчас он поймал себя на мысли, что он вообще-то уже минут десять тупо пялится на школьную доску. Парень резко поворачивает голову к учителю, надеясь, что тот не видел чем он занимается, но лишь наткнулся на внимательный взгляд голубых океанов. И вдруг, неожиданно, даже для себя, Антон резко выдает: — Арсений Сергеевич, я не знаю, как мне оценить работу одной девочки, — он встает со стула и подходит к Попову. — Нет ни одного правильного ответа, но я не думаю, что ставить ей два будет честно. Девочка она не глупая, по ее решениям видно, просто она мыслит немного по-другому, не так, как все. Это для нас все неправильно, а для нее, нет. Я настаиваю, чтобы у этого ребенка за эту проверочную стояло не меньше тройки.       Пока Шастун рассказывал свою пламенную речь, Арсений внимательно следил за его эмоциями. Он прекрасно понимал, о чем говорит этот парень. И никогда не ставил Соне плохих оценок. Она сильная девочка, Попов понял это еще при первой их встрече, но попытавшись показать ей, как правильно решать примеры, он понял, что может сломать ее. Пускай и не сразу, но медленно и верно, она начнет ломаться. И Арсений оставил все, как есть. А Соня расцвела. — Что вы ей поставите? — 5. Как и всегда. Ты прав, эта девочка немного другая и не мне ее менять, — вопросительный взгляд зеленых глаз, резко сменился на удивленный. — То есть вы никогда не ставили ей двойки? Вот прям серьезно? — Да.       Так просто. Антону почему-то резко стало стыдно, что он когда-то называл этого человека козлом, а в придачу и считал его таким же, как и всех его предыдущих покупателей. Нет, Попов оказался далеко не таким, как все они. — Ты долго там еще? Я уже закончил с отчетом. Может помочь? — мужчина мягко смотрел в сторону кудрявого чуда, которое стояло в двух шагах от него. — Нет, я тоже уже закончил, — Антон посмотрел на время и чуть не ахнул. Серьезно 16:54? Вот тебе и сделал доброе дело, а сейчас целый час жди метро или пешком иди домой. Шастун, ты просто гений. — Слушай, может тебя подвести до дома? — а почему бы и нет? Антон очень помог Арсению. Да если бы не он, то бог знает, сколько Попов еще просидел бы за проверкой работ. — Я только за, — не мужик, а сказка. Почему-то Шастун вспомнил слова своей старой знакомой: «Шастун, ну оставь ты мне хоть одного нормального мужика. Тебе что, так сложно что ли?» Ой, как будто бы он виноват, что на него мужики вешаются, а он за это еще и деньги получает. — Ну иди пока за одеждой, а я сейчас все свое заберу, и тогда уже поедем, — Арсений засуетился и зашуршал бумагами. А Антон просто стоял и смотрел на эти нехитрые манипуляции. — Ну и что ты стоишь? Земля вызывает Шастуна, прием, — Антон рассмеялся, но продолжил стоять на месте. — Хорошо, мы сделаем по-другому.       Арсений подходит к парню и аккуратно за плечи, разворачивает его лицом к двери. А затем смачно так шлепает по заднице. Шастун пискнул от неожиданности, но наконец-то побрел из кабинета. — Ай яй яй, Арсений Сергеевич, руки распускаете, а еще и учитель, — сказал Антон и смеясь убежал на первый этаж.

***

      Шастун стоял на улице, возле ворот школы. Попов пошел забирать машину со стоянки. Только сейчас Антон вспомнил, что изначально он вообще-то за деньгами пришел. Когда ни через 10, ни через 15 минут парень не увидел ни машины, ни Арсения, он начал беспокоиться. Подождав еще 2 минуты, Антон достал из портфеля полупустую пачку сигарет и зажигалку. Взял одну никотиновую палочку и поджег ее. Боялся ли Шастун, что его увидит Попов? Нет. Он вообще за сегодня выкурил только одну, так что его можно понять. Сделав первую затяжку, Антон от удовольствия закрыл глаза. Он курит с 15 лет, а почти 3 года — срок приличный.       Перед Антоном резко тормозит дорогущий черный внедорожник. От неожиданности недокуренный бычок летит на землю.       За рулем машины сидит Попов. Шастун смотрит на машину с открытым ртом. И он еще и переживал по поводу того, что потребовал с него слишком много денег. Вот дурак, больше просить надо было. Антон тушит бычок носком кроссовка и подходит к машине. Открывает дверь и садиться на переднее сидение, рядом с учителем. На лице мальчика явно выражено недовольство. — Вообще-то, мог бы и поухаживать за мной. Хотя бы дверь открыть для меня.       Попов лишь хмыкнул и они поехали. В какой-то момент мужчина начинает чувствовать запах табака. Странно, он сам не курит, да и Антон вроде. Арсений наклоняется к парню и вдыхает запах. Значит все-таки курит. Антон испугался. Его часто трахают, а нюхают впервые. — Антон, почему ты куришь? — Арсений Сергеевич, извините пожалуйста, но это маленько не ваше дело.       Мужчина лишь странно посмотрел на ученика и продолжил следить за дорогой. — Адрес мне говори, потеряшка. А то сразу ко мне поедем. — Ага, прям щас, размечтался. Сейчас налево поворачивай.       Всю оставшуюся дорогу они едут молча. Арсений лишь изредка поглядывает в сторону мальчишки, а тот в свою очередь смотрит в окно. Парень и не заметил, как они успели доехать. А Попов был очень удивлен, когда увидел, что приехали они в элитный район. Он и подумать не мог, что Антон может жить здесь, да тут квартира стоит, наверное с почку. — Арсений Сергеевич, а вы мне так деньги и не скинули, — вспомнил наконец-таки Антон. — Держите бумажку, тут записан номер моего счета, сегодня чтобы перевели, — Антон улыбается. Он впервые за долгое время, почувствовал себя комфортно с кем-то. — Договорились, — Арсений тоже улыбается, ему так легко с Шастом, ему не надо быть строгим и правильным учителем, ему можно быть простым человеком.       Антон резко наклоняется к Попову и быстро оставляя поцелуй на его щеке, выбегает из машины. Не одному же Арсению можно заигрывать, Шастун на то и бог своего дела, ему можно.