Белый квадрат или хорошо забытое старое...

Дэвид уже очень устал, но Доун не сдавался. Они прочесали почти всю улицу, состоящую из одних отелей, но Сонджина не нашли. И вообще ничего похожего на то место, что запомнил Доун, не было. — Мы можем вернуться завтра, — взмолился сыщик, — И придумаем другой план. Существует ведь интернет, где можно посмотреть все объекты онлайн. Мы обыщем улицы рядом, не только эту. — Почему отели такие одинаковые? — сокрушённо помотал головой Юн, — Я ненавижу себя за невнимательность. — Ну… — переступил с ноги на ногу Дэйв, — Не всё так плохо, как кажется. Главное — нам есть с чего начать. Они молча прогулялись до парка, где стояла машина. Вечерело и воздух становился прозрачнее и чище. Рут должна была закончить свою работу намного раньше и парни не стали за ней заходить. — Ты очень странный, — вдруг сказал Дэвид, устраиваясь на водительском сидении, — Будто бы и не айдол… Доун чувствовал себя опустошённым и несчастным. Ему очень не хотелось начинать сейчас разговор, но оставаться один на один со своими мыслями — было ещё тяжелее. — Ты что, считаешь, что «айдолы» какие-то другие люди? — он пристегнулся и посмотрел в зелёные глаза, блеснувшие совсем рядом, — Айдолы тоже могут проигрывать и плакать… — Я не про это, — Дэйв завёл движок и глянул на Юна, — Ты же обладаешь кое-какой властью и найти Джэ для тебя гораздо легче, чем для меня. — Да что ты! — ехидно заметил Доун, машинально проследив, как зажжённые фары осветили дорогу, — Что же ты мог бы сделать, будь на моём месте? — Позвони в своё агентство, попроси номер телефона Джэ… Всё просто… Доун вздохнул. Это так не работает. Те телефоны, которые есть в свободном доступе и каждый встречный может по ним позвонить, никак ему не помогут. Мало ли, что он скажет, что он — Юн Доун. Кто поверит-то? У Юна Доуна есть свои каналы по коим он может связаться с менеджером или любым человеком из компании, но только со своего телефона! В котором забиты каналы! Разве можно было запомнить эти номера? Не хватило бы памяти. Но хотя бы один единственный номер телефона надо было бы помнить наизусть! И этому нет оправдания… — Я идиот, что не помню номер телефона Джэ… — тихо проговорил Доун, — Вот это действительно беда… Дэвид больше ничего не стал говорить и они молча тащились по сказочным улицам Лондона, где все места должны бы вызывать восхищение и радость. Но, не было этого и всё тут! — Подожди немного, — сказал Дэвид и припарковал автомобиль возле ночного магазина, — Я быстро. Доун выглянул в окно, не понимая, какая муха укусила сыщика, но вздохнул и снова окунулся в невесёлые думы. Возможно, он найдёт Сонджина в ближайшее время и обязательно выйдет на Джэ. Но что подумает о нём самый старший? Кому нужен глупый Щенок, лишь довесочек к Сириусу, а не отдельная, взрослая личность? Кому?! Будь он на месте Джэ, даже не посмотрел бы на Юна Доуна. Так вдруг захотелось залить неприятности алкоголем, что мочи не было. Только вот и денег на злачное пойло тоже не было. Да что он за айдол, который упал ниже самого низменного плинтуса?! Есть ответ? Его, как всегда, нет… И ничего не изменишь… Дэвид открыл дверцу и Юн вздрогнул. Он так сильно впал в депрессию, что не сразу сообразил, что ему говорит сыщик, а тот пихал какую-то коробочку и радостно улыбался: — Вот!.. И вбей мой телефон первым! А потом я продиктую тебе номер Рут. Мало ли… Но всё же советую запомнить эти номера наизусть… Обещаешь? Доун доверчиво раскрыл коробочку и увидел блестящий корпус новенького "Самсунга". — Это «Samsung Galaxy S23 Ultra» — сообщил гордо Дэйв, — Ты любишь Самсунги? — Но где ты взял деньги? — ошарашенно заметил Юн, — У тебя же даже на еду не было! Ты попрошайничал у Рут… — Разве ты забыл? — удивлённо посмотрел на него Дэвид, пристёгиваясь ремнём безопасности, — Кто недавно работал русалкой?.. Рут приготовила для них замечательный ужин и Доун временно забыл обо всех своих невзгодах. Не хотелось, чтобы люди, так запросто принявшие его, испытывали к нему чувство жалости. — Не получилось сегодня - получится завтра, — подбодрила его Рут, — Мы же друзья, а друзья всегда выручат друг друга из беды… Доун кивнул, поглощая огромный кусок пиццы. В столовой было уютно и тепло. Не каждому ещё так повезёт, как ему, Юну Доуну. Встретить таких прекрасных людей и приобрести дом и дружбу… Не так плохо, господа… Не так плохо… — Завтра я дежурю в больнице и хотела бы попросить тебя, Дэвид, навестить деда… Возьми с собой Доуна, чтобы не было скучно… Доун удивлённо взглянул на Рут. Деда? И что значит: «навестить»? Разве он не в Ливерпуле? Дэвид задержал взгляд на Доуне и объяснил: — Дед здесь, в клинике для душевно больных… А бабушка давно померла… — Ты не рассказывал? — глянула на брата сестра, — Я почему-то думала, что Доун уже в курсе… — А когда мне было делиться-то с ним «особыми» сведениями? — хмыкнул Дэйв, — Можно подумать, мы прямо не отлипаем друг от друга… — Дедушка парализован, он может передвигаться только в инвалидном кресле… — вздохнула Рут и отложила кусок пиццы, — Когда бабушка умерла, он повредился разумом… Пришлось перевезти его сюда… — Он долгое время жил с нами, — продолжил Дэвид, — Но после того, как чуть не убил Рут, переместился в клинику… — Не надо об этом, — попросила девушка, сжав руку Дэвида, — Прошу тебя! — А что в этом такого? — ухмыльнулся парень, — Ты же сама учила меня говорить только правду… — Просто, Дэйв очень сильно испугался тогда… — попробовала объяснить Рут Доуну, — Ему было шестнадцать и он только поступил в колледж… — Испугался? — воскликнул Дэйв, — Да я был взбешён, когда дед напал на тебя и попытался задушить! Доун молчал. У него в голове не укладывалось, как можно сойти с ума и наброситься на родную внучку! Даже пропало желание ехать завтра с Дэвидом к этому странному деду. И только природная воспитанность заставляла его согласиться и разделить с парнем не очень весёлый денёк. А он-то думал, что они продолжат искать Сонджина… Поблагодарив Рут за ужин, Доун поднялся к себе в комнату. Он решил, что Дэвид обязательно придёт к нему и они поболтают, прежде чем лечь спать. Но время шло, а сыщик не появлялся. Тогда Юн прошёл через ванную и торкнулся в дверь, ведущую в комнату Дэйва, но она была закрыта на замок с той стороны. Доун вздохнул. А он-то хотел ещё раз сказать спасибо за новенький смартфон. Но у Дэвида, видимо, были совсем другие планы. Пришлось забраться на второй ярус койки и прикинуться зависимым от крепкого сна. Но сон бежал от него, как чёрт от табакерки! Тогда парень вытащил «Самсунг» и принялся разбираться с телефоном. Он пересмотрел все ролики с Джэ и задремал под нервное бурчание самого старшего, когда тот снимался в одной из передач, посвящённых его дню рождения. Пробуждение было неприятным, но быстрым. Его побрызгали водой и шумно пропели в самое ухо: — Солнце встало! Пора и нам! Доун отпихнул от себя радостное лицо Дэвида и отвернулся к стенке. — У нас ещё много дел! — орал сыщик, — Будем же подобны птицам! — Каким ещё «птицам»? — пробурчал Доун, погружаясь в недавнее сновидение. — Каким-каким! — прогудел в ухо Дэйв, — Тем, что встают на рассвете! Ты разве не выспался? Посмотри вокруг, наступило вос-хи-ти-тельное утро! Солнце светит! Птички поют, кузнечики трещат… Ладошки мои чешутся, чтобы тебя сбросить с этой двухъярусной кровати! Доун вдруг задумался. А почему, собственно, кровать двухъярусная? Что-то не верится, что Рут и Дэвид спали когда-нибудь в одной спальне… В таком-то большом доме… — Угомонись, деспот… — сдавленно проговорил Доун в подушку, — Я заслужил лишних полчаса… Но Дэвид не затыкался, он шумел, свистел и пел почти одновременно. А потом затих и Доун поверил, что тот устал, но вздрогнул от липкого интимного голоса, прорвавшегося в ухо: — Тебя когда-нибудь целовали в макушку? Доун напрягся. Не сказать, что он прям сильно беспокоился по этому поводу, но от сыщика всего можно было ожидать. А потом краснеть за эти действия перед самым старшим? Тот, конечно, не узнает, но от себя-то не сбежишь. — Наверняка, в детстве целовали, — щебетал меж тем сыщик, — Забыл, поди, про эти чудные ощущения? Дэвид заткнутся и Юн почувствовал его горячее дыхание на своём ухе, прикрылся растопыренной ладошкой, но заехал случайно ему по лицу. Тот взвыл. Доун испугался. Весь сон словно ураганом унесло. Он сел в постели. Сыщик прикрыл лицо рукой и смотрел на него одним хитрым зелёным глазом. — Никак не угомонишься? — уже беззлобно заметил Доун, — Откуда только в таком прелестном теле такой ненормальный дух… — Ты сказал: в «прелестном»? — сразу привязался к слову Дэйв, он убрал от лица руку и улыбнулся. — Ну… в хорошо накачанном… — смутился Доун, он слишком близко видел блестящие изумрудные глаза и его это нескончаемо злило. Парень и вправду был слишком хорош и его мускулистые плечи тревожили что-то глубоко внутри спрятанное. Нет, Дэвид не был таким уж качком. Но что-то в его теле казалось весьма привлекательным: то ли ключицы, вывернутые под впечатляющем углом, то ли влага, скопившаяся на этих самых ключицах. Сыщик явно только что из душа, даже смоляные вихры торчат в разные стороны и немного прикрывают плечи. — Я тебе нравлюсь, признай это… — задорно ухмыльнулся Дэйв, — В твоих глазах уже появилось что-то сродни восхищению… Поверь, это ещё не предел твоих мечтаний. Скоро ты забудешь своего Джэ… На слове «Джэ» с лица Доуна смыло улыбку. Нужно запомнить кому бы то ни было, что сравниться с самым старшим невозможно. Как невозможно ходить по воде или праздновать новый год в июне… — Ну вот ты и проснулся… — уже совершенно другим тоном сказал сыщик, — Я там блинчики постряпал…идём есть… Рут на работе, а нас ждут великие дела! Доун медленно слез с кровати, наблюдая как Дэйв отворачивается и идёт к распахнутой двери, кинул ему вслед: — Никогда больше так не шути... За завтраком в большей мере молчали. Только Дэвид вертелся за столом как уж и подкладывал в тарелку Доуна панкейки. — Что-то мне кажется, что это Рут напекла… — с удовольствием уплетая блинчик, подколол его Юн, — Уж слишком вкусно! — Что ты обо мне знаешь… — фыркнул сыщик, — Вот поцелую тебя, тогда ты всё поймёшь, — парень хитро блеснул глазами. — И не надоело тебе прикалываться? — вздохнул Доун, — Как самому-то не скучно? — Неразумное ты дитя… — улыбнулся Дэвид, — Вот подрастёшь — другими глазами на мир посмотришь… — Сам ты детка! — обиделся Юн, — Кто ещё из нас старше… Запомни, я для тебя — хён. В корейском языке так обращаются к старшим парням… — Дело же не в возрасте, — почему-то вздохнул сыщик и его лицо сделалось очень серьёзным. Он быстро запихал в рот панкейк и выскочил из-за стола, — Ты идёшь? Клиника «Help for body and soul» находилась в другой части Лондона и Доун поспал на сидении, пока Дэвид вёз его через весь город. Сперва хотелось наблюдать за дорогой и пялиться на прекрасные места, но сыщик был слишком серьёзным и молчаливым. Доуна сморил спокойный ход автомобиля и чёткий непобедимый профиль. Когда они приехали, Дэвид аккуратно тронул его за плечо и Юн открыл глаза. Мрачное здание психиатрической лечебницы не прибавило настроения, но деваться было некуда. — Слышал когда-нибудь о «Бедламе*»? — спросил его Дэвид, но Доун только мотнул головой. Когда-то он смотрел фильм с похожим названием, но всё уже забылось, — Как-нибудь я тебе расскажу… — задумчиво сказал Дэйв, — Просто поверь мне на слово, но я счастлив, что это — не Бедлам… — Хорошо, — вздохнул Доун, обводя взглядом серые стены клиники. Ему не понравилось это место. Оно было каким-то жутковато-невыносимым: сумрачным… удручённым… Пасмурным, несмотря на солнечную погоду. Хотя, здесь всё так часто меняется. Во второй половине обещали дождь… — Дед ни с кем не разговаривает уже десять лет, — вещал Дэвид, — Так что можешь тоже его игнорировать. Только не заглядывай ему в глаза. Они шли по какому-то бесконечному коридору и Доуну казалось, что со всех сторон на него веет холодом. Но он всё же ответил: — Почему? — Помнишь что-нибудь про «бездну»? — сыщик остановился и глянул на него серьёзными глазами. — Типа: пока ты смотришь в бездну, она смотрит в тебя? — понял Юн, — Если честно, я не очень люблю Ницше… — Главное, чтобы ты очень любил меня, — вдруг заулыбался Дэвид, — Будешь слушаться и тебя минует чаша гнева и боли, мой хён… — добавил парень уже совсем другим тоном. И почему-то стало легче, словно сыщик прогнал мрак этого ужасного заведения. Доун перестал дрожать и стал относиться ко всему увиденному с философским спокойствием, и умиротворением. Удивительные глаза Дэвида преследовали его повсюду и заставляли улыбаться. Возле массивных серых дверей Дэвид остановился и приглушённо заметил: — Я буду не совсем собой и тебя это не должно пугать… — Почему? — снова удивился Доун, объяснил, — Я имею в виду, почему тебе нужно быть «не собой»? Есть причина? — Есть, — снова стал серьёзным Дэвид, — Этот медицинский персонал не привык к моим шуточкам… Чтобы они разрешили нам погулять с дедом в саду, нужна основательная подготовка… Доун ничего не понял, но кивнул, а они уже входили в широкий и светлый холл. — Сколько лет, сколько зим!— встретил его такими словами высокий темнокожий парень с копной тугих косичек, перехваченных резинкой, он вёз небольшую тележку с целлофановыми тюками, — Как поживает Рут? — Всё хорошо, Бэн, — ответил Дэвид, — Передаёт тебе пламенный привет!.. В прошлый раз тебе понравилась её стряпня? — Всё было очень вкусно, — белозубо улыбнулся парень, — Жаль, старина Марк не может это есть… — Сегодня я ничего не принёс, — сообщил Дэйв, — Всё равно дед питается одним солнечным светом, да кашками. А для тебя есть кое-что покруче, — Дэвид вытащил из рюкзака волейбольный мяч из которого был выкачан воздух, — Надуешь и поиграете потом с парнями, во время большого перерыва. Бэн радостно заблестел чёрными навыкате глазами и умчался со своей тележкой дальше. Они подошли к длинному столу ресепшна и Дэвид обратился к полной женщине в белом халате с бомбической причёской прошлых лет: — Добрый день, Сара… Дед как, сможет сегодня нас сопровождать на прогулке? — Врач недоволен его состоянием, — недоброжелательно известила дама, — господин Барлоу плохо ест… — Позвольте, я сам с ним поговорю, — прервал «Сару» Дэйв. Он потянул Доуна в сторону и они вломились в чей-то кабинет. — Мистер Грант, добрый день, как сегодня настроение? — А-а-а… Дэвид, — поднял на них свой взор тучный мужчина с лысеющей головой. Он тоже был в белом халате. Его глаза прятались за очками в шикарной золотой оправе, — Заходи… Нормально настроение, а что, Рут заболела? — Ну почему сразу плохое надо думать? — вздохнул Дэвид, — Жизнь прекрасна, как всегда… Стоит только обратить взгляд в небо… — Ладно, ты меня не убедил, — проворчал мужчина, покосившись на Доуна, — Марк плохо себя чувствует, не могу тебя к нему пустить… Сразу говорю, чтобы ты зря не надеялся и не петушился… — Как же так, мистер Грант? — Дэвид попридержал хотевшего смыться Доуна и вытолкал его вперёд, — Я же нашёл друга Дэнни! Видите? Он долгое время жил в Корее и вот… только вернулся… Дед же захочет увидеться с последним человеком, кто знал Дэнни… Как думаете? Врач подозрительно окинул Доуна взглядом, откашлялся. Доун ничего не понимал, но пока не вмешивался. Всему своё время. — Мистер Барлоу сейчас не сможет отличить человека от машины, — напряжённо сказал он, — А ты хочешь, чтобы он признал какого-то там знакомого… — А вдруг? — сунулся Дэвид, пряча Доуна за спину, — Почему бы не попробовать? Аппетит может появиться вновь. Слово даю. Лысеющий мужчина вздохнул. Вытащил из стола казённую бумагу и поставил сверху какую-то закорючку: — Отдай Саре… И недолго! — Хорошо-хорошо, — пообещал Дэвид, хватая Доуна за руку. Они вымелись из кабинета так быстро, что ветром обдуло. — Я ничего не понимаю, — воскликнул Доун, когда Дэвид отдал «писульку» Саре и они поднялись на второй этаж, — Какой «Дэнни» и что за «друг»? — Потом, — потянул его Дэвид по широкому коридору в сторону дверей, расположенных справа и слева, — Дома я тебе всё объясню, но не сейчас, мой малыш, не сейчас… Доун двинул сыщика в бок локтем и только тогда успокоился. Они заглянули во вторую дверь справа и Юн закашлялся от спёртого воздуха. Портьеры были задёрнуты и в палате было сумрачно. Но Доун всё же разглядел инвалидное кресло. Дэвид прошёл внутрь и резко раздвинул шторы. Солнце сюда не попадало из-за раскидистых деревьев, но всё равно сделалось светло и не так мрачно. Старик сидел в кресле неподвижно и даже не шелохнулся. Он словно бы спал, но его глаза были открыты. — Привет, дед, — громко позвал сыщик, — Хочу познакомить тебя со своим другом… — Он что, нас слышит? — потея от страха, спросил Доун. Он вглядывался в седые космы, которые когда-то, видимо, были так же хороши, как волосы Дэвида. — Не знаю, — шепнул детектив, — И никто не знает… Доун прочистил горло и сглотнул комок. Первым впечатлением было, что старик спит, но сейчас ему показалось, что мистер Барлоу их видит и слышит. Глядя на подрагивающие старческие пальцы, Доун выстроил в голове картины прошлого; как этот старец поднимает руку на хрупкую девушку и пытается её задушить. Передёрнулся от страха и перевёл взгляд на лицо старика. — Не бойся, — прошептал ему Дэвид, — Он тебя не убьёт, сил не хватит, — усмехнулся он, — Это Доун, дед, — продолжал сыщик, — Он — айдол… приехал из Кореи. — Зачем ему это? — тоже шёпотом осведомился Юн, — Если он живёт в своём мире… Дэвид подошёл к деду и погладил его по руке. Этот жест показался таким личным, что Доун застеснялся, словно сыщик обнажил перед ним душу. — Дед, ты хочешь с нами погулять? — обратился к старцу детектив, — Сегодня хорошая погода… В голове Доуна промелькнула мысль, что старик, живущий в своём мире, тоже может чувствовать, но только показать эти эмоции не в силах. Его вселенная спрятана от посторонних глаз и находится где-то между жизнью и смертью. Кто знает, есть ли там хоть что-то похожее на любовь, но и от этого мира никто не вправе отмахнуться. Тогда Доун смело подошёл к старику и положил свою тёплую ладошку на холодную морщинистую кисть, испещрённую пигментными пятнами... Бедла́м*- (англ. Bedlam [ˈbɛdləm], искажённое от англ. Bethlehem — Вифлеем; официальное название Бетлемская королевская больница — англ. Bethlem Royal Hospital), первоначальное название — госпиталь святой Марии Вифлеемской, психиатрическая больница в Лондоне (с 1547). Название Бедлам стало именем нарицательным, вначале — синонимом психиатрической клиники, а позже — словом для обозначения крайней неразберихи из-за творившегося там в XVI веке беспорядка.