Shh..
18 декабря 2022 г., 10:37
Примечания:
тыдыщ
***
Хван всего лишь архитектор, любящий природу и часто разъезжающий по разным местам дабы насладиться ею. Но сколько же глупых мифов и суеверий роится вокруг него. Сколько легенд, которые просто высосаны из пальца местным. Если бы египтяне узнали, что говорят о их религиях и божествах, то разобрали бы все пирамиды, восстав из гроба. Даже в это скептику поверить было проще, чем в то, что Ра разъезжал на колеснице и водил солнце по небу. Архитектор не верил в лесных гномов, эльфов, в Санту или Деда Мороза, не верил и в кикимор, леших и лесной дух. Парень часто там бывал и ни разу не замечал ничего хоть от части похожего на какую-то мистику, но почему-то всегда рядом с ним оказывались люди, которые верили в это хотя бы чуть-чуть и просили того быть аккуратнее в своих прогулках и выборе места. Хёнджин не слушал их, считая это чушью.***
Где искать вдохновения, когда уже время неизбежно утекает, будто песок из пальцев. Даже не приостановить, хоть на денечек. Хван собрался на природу. Взял бутылку воды и теплую кофту на случай задержки там, хотя в планах этого не было. Выбрал место для своей прогулки. Лес с известной опушкой под названием «Молчание нимфы». Джин только закатил на это глаза, но все же остановился на этом, ведь фотографии оттуда и правда были будто волшебные. «Волшебные» в смысле красивые. Не более. Парень садится в свой автомобиль и выезжает в дорогу. Это место находится довольно за его чертой и ехать туда около нескольких часов, но Хван же не скупой и взял себе фруктов, купил кофе и воду на заправке, решив, что этого ему будет вполне достаточно. Музыка играет и Хёнджин качает в такт головой, немного пританцовывая под приятный мотив. Окно открыто, волосы немного сдувает ветром, но от этого появляется особая атмосфера пути, как в фильмах или сериалах, только здесь не играет веселой мотивирующей песни. Хван слушает песни, которые могут запросто загнать в депрессию, лишь иногда разбавляя это кейпопом или другой попсой. Здесь нет других машин, только его и все. От этого немного не по себе. Будто в это место въезд запрещен, хотя это было бы смешно. Путь пролетает быстро и Джин, вылезает из машины сразу после того, как завершил свой перекус. Улыбается лесной глуши и сходит с обочины, оставив там машину и идя в глубины под мотив заевшей песни, которую сам и напевал. Лес дарил те самые минутки и часы спокойствия, когда Хёнджину было необязательно думать о работе, и он мог пройтись, подумать о своей не сложившейся личной жизни, о том, какие проекты он хочет реализоваться в ближайшем будущем или может быть заняться новым хобби, хотя танцев и фотографирования ему хватало по горло. Вести курсы было в кайф, но это утомительно, учитывая, что сверху ложится еще работа, которая хоть и свободным графиком у него, но определенный чертеж или план нужно сдавать ровно к срокам или даже раньше, что поощрялось премией. Хёнджин давно мечтал создать макет жилого комплекса, в котором будет лесная тематика и поэтому в последнее время довольно часто посещал леса и лесные местности. Нереализованные идеи всегда бьют по мозгам, заставляя вернуться к ним. Хёнджин не спеша идет по лесу, переступая через корни и любуясь на красивые кроны деревьев, наслаждается тишиной и спокойствием, но чем дальше он заходил, тем громче становился неясный звук похожий на биение в бубны и пение. Уже вечерело и потихоньку смеркалось, но Джин не спешил возвращаться в машину, чтобы поехать домой и приступить за работу. Архитектор шёл на звук, будто подтягиваемый туда магнитом. Деревья впереди приобрели рыжеватый оттенок, становилось теплее. Там костер? Значит там люди. Но откуда пение и зачем они бьют в бубны? Время летних колядок и гаданий прошло. Мужчина все ближе подходил и когда оказался совсем близко, то осторожно выглянул из-за дерево. Его всего будто пробило током и дыхание остановилось. Это была поляна, ради которой Хван и приехал сюда, но тихим местом это едва ли можно было назвать. Прямо посередине горел огромный костер, который доставал чуть ли не до макушек деревьев. Вся поляна была озарена его светом. Неизвестные существа стояли в два ряда кругами вокруг. Большое людское кольцо, стоявшее частично спиной к нему издавала ангельские будто звуки, к которым так тянуло архитектора. На лицах тех, что били в бубны, были страшные маски. А круг стоящий спиной к костру был освещен лучше всего. Существа изгибались и будто бы ломали свое тело, складываясь в символы, Хван успевал только моргнуть и картинка перед глазами сменялась. Они будто диктовали певцам слова на особом языке. Но самое жуткое это зеленая кожа, лишь с маленькими и проплешинами бежевого телеса. Волосы зеленые и будто бы это совсем и не волосы, а лианы, гладко стелющиеся по плечам, спине и груди существ, что даже не имели одежды. Только воздушные набедренные повязки. Дриады. Лишь от осознания Хенджин еще раз. Он стал свидетелем шабаша. Круг разомкнулся, и в него вошла очень красивая, н такая же зеленая девушка. Все опустились на колени. Секундная тишина и пение возобновилось. Уже не такое манящее, а больше похожее на молитву. Дева поднял руки к небу и голоса поднялись на тембр. Часть племени продолжало корчиться в иероглифах. Лицо дриады исказилось в злой ухмылке и она прошла по кругу, обводя своей ладонью по головам каждого и остановилась на одном существе. Нимфа была совсем молода и юна, маленького роста и с большими испуганными глазами. Дева рядом выглядело как искусительница и девочка послушно шла за ней. Внутренний круг расцепился, садясь на колени и складывая руки в молебном жесте. Дриада подняла ребенка и прокусила ей шею. Раздался визг и брызнувшая во все стороны кровь, попала в огонь. Пламя вспыхнуло ярче и уже бездыханная туша полетела в пламя, которое тут же жадно поглотило ее. Все поднялись на ноги, продолжая читать молитвы. Костер становился все ярче и ярче. Становилось светло. Джин смог разглядеть всех. Все были зелеными, кроме одного. Одна нимфа была почти как человек, точнее был. У парня по спине расползалось нечто, напоминающее молнию. Рисунок тянулся от плеча по лопаткам и заходя немного на шею и весь переливался в ярко синих тонах. Фигуры Лихтенберга. Но как парень выжил после удара молнии и не стал инвалидом? Хотя может часть его мозга пострадала. Но это было очень красиво, завораживающе и маняще. Хван засмотрелся на неоновые лианы, обтягивающие спинку. Резко нимфа обернулся и Хенджин наткнулся на зеленый блеск. Этот взгляд его буквально проткнул его, и архитектору стало трудно дышать, двигаться и хоть как-то соображать. Парень вышел из круга, костер за его спиной разжигался все ярче, но тот не смотрел в его сторону. Его взгляд был прикован к мужчине, который замер не в силах управлять своим телом. Альбинос приближался очень медленно, мягко ступая босыми ногами по холодному мху. Не отводил глаз и с каждой зеленой искрой в глазах все больше убивал скептика. Молебные песни стихли и нимфа отвернулся, оставаясь к Хенджину спиной, но, не двигаясь обратно к своему племени. На поляне резко стало очень темно, тихое шуршание наполнило лес. Дриады расползались. И собственный искуситель Джина остался один, освещенный ярко белой луной. Он снова резко обернулся, зачаровывая архитектора взглядом, и приложил палец к губам, не издавая ни звука. Хёнджин успел лишь моргнуть, а нимфа уже пропала.***
Хван вроде никогда не страдал топографическим кретинизмом. Так отчего же ему так трудно найти дорогу к своему автомобилю и уехать к чёртовой отсюда. Но что-то у него не получалось. Сначала он пытался вернуться по тому маршруту, по которому он пришел сюда. Только вот вышел не к машине, а к озеру, что явно не могло ему помочь. Правило «Найди ручеек и по нему выйдешь из леса» тоже не помогало, потому что все каналы, в которых могла быть вода, пересохли. Остались озера, не имеющие никаких оттоков и рукавов. У Хёнджина складывалось впечатление, будто бы лес его поймал в свою ловушку, в свой капкан и не хочет отпускать. Вторая мысль была о том, что может быть та дриада расскажет всем о свидетеле шабаша и его просто съедят или же вздернут на ближайшей ветке. Третьей мыслью было то, что он хочет кушать, ведь когда он последний раз что-то ел? На работе? Это было черт знает насколько давно. Дни будто бы начали лететь быстрее, и в какой-то момент архитектор уселся на пень и уставился в небо. День и ночь сменялись довольно быстро, но было ощущение, что сейчас сутки сменяются чуть ли не в несколько раз быстрее, и сейчас Джин больше всего жалел о том, что не взял надежные механические часы, которые не могут сесть и всегда подскажут время, хотя что-то ему подсказывало, что даже механические часы тут с ума сойдут. В любом случае делать было нечего, потому что ни часов, ни другого надежного помощника у него тут не было. Время блужданий никому не известно. Четвертая мысль: осознание и принятие. — Я потерялся. И это самое ужасное, что могло сейчас с ним случится. Когда паника, страх накрывала его. Нимф и дриад нет, но его собственные глаза не могут его обманывать, так что выбора не было. Хван сдавался, ощущая на себе миллион взглядов, хотя чаща казалась такой пустынной и тихой. Хоть стой, хоть падай. Но ни то, ни другое не устраивали архитектора. Стояние — бездействие, а если ляжешь то съедят. А Хёнджину нужно домой, дома его ждет любимая работа и офис, а Джин сейчас понял насколько ему важен этот будничний день. Сердце будто бы делает сальто и забывается в бешенном ритме Кан-кана.***
— Молодец, Хёнджин. Все пункты на жизнь выполнил? Потеряться в лесу было же главным из них. Хван пробирался сквозь непроглядные дебри. Уже был день и лучи света попадали сквозь ветви, будто освещая дорогу потерянному. Тот даже не знал куда шел, он просто искал воды. Ягод и других плодов. Что-то тут должно быть. Точно, но как назло ничего не попадалось. Желудок и весь организм архитектора уже негодовали. Сколько он здесь? Два дня? Один? Один точно, но может быть и больше. Ни связи — телефон сел, ни времени — часы встали. Они встали, еще когда парень подъезжал к лесу. Было поверие, что остановка часов это плохой знак, но Хвану ли верить в это? Кому-кому, но не ему. Волшебная атмосфера леса не вдохновляла своей красотой, а только излишне давила этим. Джина пугало то, во что он никогда не верил. Пугало то, что эти твари вокруг него. Пугало воспоминания о парне, который чаровал его одним своим взглядом и ничего не говорил. Хван чувствует иногда, что стал ощущать немного больше, но кажется это всего лишь паранойя. Это всего лишь испуг, который не сходит уже несколько дней и, что с этим делать он не знает. Архитектор оглядывается, не видит ничего, кроме зелени, растений, стволов, птиц. Даже птица сошла бы за вкусный ужин, но Хёнджин не мог бы их поймать, поэтому быстро исключал эти возможности. Помогите мне выбраться отсюда. Дайте мне выжить. Брюнет краем уха слышит ангельское чарующее пение. Паника снова накрывает его с головой, и он бежит, перепрыгивая все препятствия под ногами, пригибаясь и чувствуя, как несколько мокрых капель скатилось по щекам. Нет, нет, нет. Не опять. Бег быстро утомляет и так истощенного мученика и тот останавливается. Опушка. Посередине огромное раскидистое дерево и на нем висят плоды. Фрукты ярко оранжевого цвета с фиолетовыми листьями. Крона дерева тоже была фиолетовой, но Джина это не волновало. Яркий плод, похожий на мандарин манил, слюна скапливалась и уже готова была потечь, но тот сглатывал ею громко, уже представляя, как смакует неизвестный фрукт у себя на языке. Хёнджин аккуратно залезает на дерево, проходит по толстой ветке, которая была ближе всего к земле и садится на нее, срывая близ висящий фрукт. Вертит в руках и кусает, ощущая приятную сладость на языке, что отдавала не сильно выраженной пряностью. Вкусно, съедобно. Лучшее, что пробовал брюнет за всю свою жизнь. Раздается шуршание за спиной и Джинни оборачивается, тут же истошно завопив. На него накидывается животное, имеющие схожести с куницей и они вместе падают на землю, животное стервенеет с каждой секундой, Хван прикрывается руками, но одежда парня становится похожа на лохмотья от укусов обозленного существа. Резко вся боль уходит, проходит ощущение, будто его нанизывают на иглы и он открывает глаза. Да чтоб вам пусто было. Мальчик с фигурами Лихтенберга. Он стоит с луком, животное валяется рядом, проткнутое стрелой. Нимфа молчит. Хенджин тоже. Он снова был зачарован взглядом волшебных глаз, но теперь те не отдавали зловещим зеленым блеском. Архитектор поднимается на ноги и продолжает «зрительное молчание». Ему начинает казаться, что это лишь происки его воображения, что ему просто провиделось и медленно тянет руку к бледному лбу. Мальчик не двигается и Джин считывает это как разрешение, но когда ладонь брюнета оказывается достаточно близко, то одна из рук держащих лук дриады, касается ладонью ладони. Такая теплая. Они замирают. Все вокруг останавливается, и Хван снова забывает о потребности дышать. — Кто ты? — наконец шепотом спрашивает потерянный мученик и как стекленеют глаза напротив, становятся кукольными. Молчание. — Почему ты молчишь? Нимфа отрывает свой взгляд и отходит, убирая ладонь. Он начинает показывать как бьет в бубен, как гибко его тело изгибается в разных положениях и в итоге его голова резко поворачивается и Хёнджин видит как на шее вырисовывается будто светом зеленый символ. Подсознание подкидывает ему воспоминание из мифологических книжек детства. — Лесная нимфа. Снова молчание и чарующий взгляд, к которому добавляется не менее очаровательная улыбка и тот снова прикладывает палец к губам. Джин будто оказавшись под контролем, опускается на шелковую траву и смотри на юношу, чьи «узоры» слегка видные спереди шеи начали светится синим. Он достает флейту из-за спины. А может… она просто там появилась. Легкая мелодия начинает литься из флейты, музыка обволакивает, словно отделяя от всего мира, оставляя только дриаду и скептика. Тот прикрывает глаза и, продолжая свою игру, медленно двигается с опушки в чащу. Хёнджин тянется рукой к нему и поднимается снова на ноги, идя медленной поступью за магнитным взглядом, за легкой мелодией, за мягкой поступью и невыносимо загадочной нимфой. Ощущение сна. Забытья. Все как в тумане. Только музыка, улыбка и бьющая в голове паника, ударяющая в виски.***
Полная темнота вокруг, тихая игра на флейте, которая служит ориентиром того, что Хван хоть и свихнулся, сошел с ума, но все еще жив, замолкает и парень чувствует как увядает, как будто его что-то утягивает на дно, будто что-то вязкое…зыбучие песни или … Легкие сдавливает и Джин вскрикивает. Резко открыв глаза он садится и чувствует под собой что-то мягкое. Это мох. Архитектор оглядывается и замечает зеленый блеск глаз на ветке дерева, фигура спрыгивает. Снова нимфа. Все та же нимфа, которая от него не отстает. Все тот же интерес в глазах, смешанный со страхов подойти ближе, но Джин уже отчаялся и делать ему особо нечего, а дриада может помочь ему выбраться. Он снимает свою изодранную кофту и протягивает её парню. Тот шугается и выставляет вперед флейту, готовый ею защищаться. Архитектор на это не реагирует и манит того пальцем, на самом деле не надеясь, что это сработает, но видимо какую-то власть над нимфой имел не без помощи того же интереса лесной души, ведь тот аккуратно подступает и садится перед городским чужаком на колени, не зная зачем его позвали. Хван поднимает его руки наверх и натягивает кофту. Чувствует, как бледное тело нимфы покрывается мурашками, как крупно вздрагивает от случайного прикосновения к себе. Карие глаза заглядывают прямо в душу, в них читается вопрос. — Ты меня понимаешь? — улыбка. — Если да, то это обозначается кивком — брюнет показывает названный жест и получает его в ответ. Хван не уверен, что существо его до конца понимает, но очень на это надеялся. — Если нет, то ты мотаешь головой — архитектор мотает головой и мальчик повторяет за ним — Запомнил? — кивок. Судя по всему все-таки понимает. Это облегчит задачу выяснения некоторых вопросов, которые Хёнджин собирался задать. — Ты умеешь говорить? — жест отрицания. — У тебя есть имя? — отрицание. — А семья? — ничего не происходит, и глаза мальчишки округляются, когда тот называет это слово и после показывает, как бьет в бубен — Это твое племя, а не семья. Молчание, а после ответ блондин мотает головой. Тяжело. Ни имени, ни семьи, ни голоса. — Давай я дам тебе имя. — кивок. Парень резко задумался о возрасте нимфы, хотя примерно не мог дать больше двадцати двух лет, но кто знает этих существ. У Хёнджина и так мир пошатнулся после таких потрясений, но он стойко держал себя в руках. Этот мальчик не обычный, фигуры Лихтенберга снова засияли всеми оттенками синего и Джин решил предложить первый вариант, который пришел ему в голову. — Феликс. Нимфа просиял и подскочил на месте, вскинув руки вверх и беззвучно открывая губы, начал носиться по поляне, на которой они сидели. Джин не знал, что делать и просто ждал пока припадок юноши примет менее активное выражение. — Ты согласен на это имя? — на всякий случай спрашивает Хван и получает утвердительный ответ, после чего Феликс оказывается рядом с ним, будто переместившись с другого конца к нему, и протягивает тот самый оранжевый фрукт, нашпигованный вместе с грибами и гладкую веточку, почти пихая еду в чужой рот, а Хёнджин забрал импровизированный шампур и покачал головой. — Если ты хочешь меня накормить, то ты просто протягиваешь, а не пихаешь угощение в чужой рот. Это некрасиво — голос брюнета спокойный и ровный, а все свои словами он подкрепляет действиями, после чего снимает кусочек фрукта под удивленный взгляд Феликса на то, как Джин не вгрызается, а грациозно ест. Тут же поза нимфы сменилась, и он сел, подражая Хвану, аккуратно, хотя не понимал, куда деть руки. Скептика забавляло это, он бережно взял чужие ручки в одну свою и положил на бедра, а мальчик начал щупать свои бедра с таким заинтересованным видом, будто впервые в жизни их увидел, хотя Джинни почти уверен, что ранее ему и правда не приходилось иметь дело со своим собственным телом.***
Хван никогда не раньше так не сомневался в том, хочет ли он домой или хочет остаться. Этой проблемы не возникало, потому что ничего его нигде не держало, а дома его ждет любимая собака, которая уже, наверное, вся извелась без хозяина (Джин благодарен себе, что корм для собаки в открытом доступе и она может сама брать еду, когда проголодается). А теперь…теперь его держит Феликс. Буквально держит. Нимфа не хочет его отпускать и когда речь заходила о том, что Хёнджин покинет лес и его самого, то Его глаза загорались зеленым и он буйствовал, хватаясь за флейту и уже готовый снова взять Хвана под контроль. Брюнет пытался убежать, но кто знал, что дриады так чутко спят. Феликс очень яро хватался за свое и в миг лишался своего милого образа, когда Хенджин говорил о своем доме, о том, как хочет обратно. Архитектор уже даже потерял надежду на то, что у него получится выбраться. Он терял надежду, что сможет убежать от Феликса, а потом не скучать по нему и не бояться, что тот удушит его ночью. Но недавно, пару дней назад, парень обнаружил ручеек, а он, как известно, ведет к дороге, а дальше уже Джин разберется. И вот, когда Феликс оставил его, а Хёнджин ушел под предлогом собирания ягод, он побежал к ручейку и быстро побежал вдоль него. Куда, зачем, получится ли у него? Сколько времени у него в запасе до возвращения нимфы? Неизвестно. Хван выбегает через время на пустую дорогу и знает, что его единственное спасение это его собственная машина, потому что другие люди тут не ездят. И слава Богу. Только архитектор переводит дыхание и собирается бежать дальше, как слышит сзади мелодию флейты. Темнота.***
Как там в сказках? Долго ли, коротко ли? Так вот. Жил был Хёнджин и повстречал он нимфу. Загадочного, доброго, молчаливого. Но теперь эта нимфа сидела в его квартире и шипела на его собаку, которая тявкала в ответ. Вот же друзья не разлей вода. Джин сидел на диване и обрабатывал укусы, которые в порыве "любовной" страсти оставил ему Феликс на плечах. Больные. Очень больные ранки, но зато теперь брюнет дома. Он снова может заняться любимыми делами, он снова может поработать и наконец-то заняться проектом со своей давней задумкой. — Тебе не будет одиноко без сородичей? — блондин мотает головой. У Хвана много планов, но теперь у него будет новое хобби — научить Феликса писать, читать и говорить. А потом уже может и с личной жизнью наладиться. Очень может быть. Бывший скептик улыбается и подзывает рукой. Блондин отталкивает обрадовавшуюся собаку и подползает, укладывая голову Джину на бедра и смотря щенячьими прекрасными глазками. Тихая музыка, Феликс играющий в ритм на своей флейте и Хёнджин, который сидит за столом и очень сосредоточено вычерчивает здания нового жилого района.
Примечания:
тщт
