Плач мертвых душ

«Только не закрывай глаза…»

Это произошло настолько внезапно, что он еле успел схватить ртом немного воздуха, прежде чем что-то дернуло его за ногу и, ощутимо шарахнув о кровавую гладь, потащило за собой куда-то вниз. Организм, закаленный ежедневными тренировками, в доли секунды успел сгруппироваться и подготовиться к следующему удару о склизкий пол, но удара так и не последовало. Вместо этого Микеланджело с ужасом почувствовал, как старый бетон рассыпается прямо под ним, не замедляя его движения. Лезвие братского сая с трудом вошло в пол, и весельчак, крепко зажмурившись, быстро ощупывал грубые края пропасти, в которую неизвестное нечто не прекращало своих попыток его затащить. Майки отчаянно цеплялся за острые камни пальцами, но те выскальзывали из его свободной руки, раздирая в кровь кожу. Только не ниже… Нет… Микеланджело не до конца понимал, что происходит. Он не знал, в какой именно момент потерял фонари — все его мысли сгруппировались вокруг твердой рукояти клинка, служившей последней преградой между коридором, в котором были его братья, и черной затопленной пропастью под ним. Собственные инстинкты заставляли его сопротивляться и не опускать руки, кричали ему о том, что если он и дальше будет опускаться куда-то вниз, то непременно умрет. Острая боль рвала его ногу на части, въедаясь еще глубже и пробираясь выше. Зловонная жидкость заливалась в уши, в нос, растекалась по языку тошнотворным привкусом и вызывала еле сдерживаемые рвотные позывы, угрожая ниндзя потерей драгоценного кислорода, от недостатка которого начинало ломить в легких. Нечто, явно недовольное непослушанием своей жертвы, рвано хлестнуло черепашку по незащищенному боку, и пронзающая боль выбила из его груди полузадушенный хрип, опутывая его в поясе, с силой дергая вниз. И сай, так и оставшийся в руке Микеланджело, со скрежетом вырвал из рыхлого бетона куски, лишая владельца нунчак последней опоры. «Нет…» Было уже все равно. Черепашка широко раскрыл глаза, которые тут же нестерпимо защипало, и с ужасом посмотрел на то, что тащило его за собой. Тощая рука, покрытая обширными ожогами, вцепилась в его плоть обломанными желтыми когтями. Голая лысая тварь с неестественно вздутым животом, чем-то отдаленно похожая на человека, широко оскалилась разорванной пастью с тремя рядами кривых зубов. Словно чувствуя его нарастающую панику, существо резко развернулось и поравнялось с его лицом, жадно всматриваясь в голубые глаза черепашки невидящими белками собственных глаз. И Майки еле сдержался, чтобы не заорать. — Й-йй-е-еда… — булькающее прошипело нечто, сжимая вокруг пояса Микеланджело свой змееподобный хвост с шипастым гребнем. Ребра предательски загудели, выдавливая из легких остатки воздуха. Но существо не спешило продолжать какие-либо действия. Зависнув в кровавой пропасти, оно медленно сжимало весельчака, явно намереваясь его утопить. Нужно было действовать. Что-то светлое мелькнуло где-то сверху, будто подтверждая, что у него остался последний шанс. Собрав все свои силы в кулак и надеясь, что их хватит на последний рывок, черепашка саданул по обожженной руке твари здоровой ногой, и та, мерзко завизжав, выкинула вперед другую руку, пытаясь вцепиться Микеланджело в горло. Весельчаку лишь чудом удалось увернуться. Кое-как перехватив конечность чудовища, Майки вогнал клинок брата в тело твари по самую рукоять и почувствовал, что давление шипованного хвоста ослабло. Верные нунчаки, покоившиеся в креплениях на кожаном ремне черепашки, привычно легли ему в руку, рассекая цепью часть изуродованной морды напротив, и этого хватило для того, чтобы Майки смог выбраться. Разъяренный визг чудовища прорвался сквозь кровавую толщу и оглушающе резанул по слуху, но Микеланджело уже не думал об этом: тусклый луч, послуживший ему ориентиром в этой тьме, с каждым его движением становился все ближе… __________

Collapsing Universe — Really Slow Motion

— МАЙКИ!!! Тьма почти болезненно вгрызалась в его глаза подобно голодному зверю. Фонари, напоследок мигнув бледно-желтыми огоньками, исчезли в бордовой жиже вслед за их младшим братом, и от такой резкой смены обстановки Рафу показалось, что он ослеп. Коридор, в котором находились ребята, вновь погрузился во мрак, возвращая в свои владения острое чувство опасности, но размышлять об этом у темперамента просто не было времени. На зов Рафаэля никто не ответил. Неимоверно противный запах затухшей крови вызывал ужасную тошноту, ноги то и дело скользили по склизкому полу, вынуждая бунтаря хвататься за все, что могло оказать хоть какую-то опору. Но страх за брата вел его вперед, к расчерченной стене, заставлял лихорадочно всматриваться в непроницаемую черноту, расходившуюся волнами ровно в том месте, где пару мгновений назад исчез весельчак. — Нет… НЕТ! — выкрикнул темперамент в пустоту, но ответа опять не последовало. Выхватив из-за пояса свой фонарь и включив его, Рафаэль отчаянно расталкивал плавающий мусор, который, казалось, появлялся из ниоткуда и ощутимо бился об ноги, мешая ему идти. Он слышал, как Дон что-то кричал ему, но голос брата тонул где-то позади и растворялся в грохоте потока, отчего темпераменту не удавалось разобрать ни слова. Поднырнув под кровавые струи и за пару секунд оказавшись возле разломанной тумбы, теперь несуразно торчавшей из темной жидкости уродливыми деревянными кольями, Раф быстро осмотрелся, но брата так и не было видно. Он не мог просто так исчезнуть… Просто не мог… — Где же ты, засранец… Где же ты… — лихорадочно шептал ниндзя, свободной рукой обшаривая все, что было рядом с ним, под чертовым кровавым месивом. Старинные переплеты продолжали упрямо лезть под ноги, обломки дерева впивались в руки занозами, но Раф не отступал. Опустившись на колени и оказавшись по пояс в жиже, владелец сай ощупал пол, но не обнаружил там ничего, кроме склизкого бетона. Никаких ходов, отверстий, ям — хоть чего-то, куда бы мог провалиться Микеланджело. Бунтарь уже почти отчаялся найти хоть какой-то намек на то, что же стало с его младшим братом, как заметил неясную тень, приближавшуюся к нему из глубин затопившей пол жидкости и с каждым мгновением принимавшую более резкие очертания. — Какого… — непонимающе прошипел темперамент. Но не успел он договорить, как темная гладь крови покачнулась, разрываясь мощным зловонным фонтаном, в эпицентре которого мелькнуло лезвие его сай. Душераздирающий визг завибрировал в воздухе, сливаясь с хриплым воплем Леонардо. — Лео! Донателло, все это время державший обессиленного лидера под руки, испуганно вскрикнул и, не удержав брата, упал вместе с ним в заливавшую пол жидкость. Очередная часть собранного снаряжения почти неслышно звякнула о твердую поверхность своим содержимым и пришла в непригодность, но Дону было совершенно наплевать. Страх за братьев не давал гению спокойно мыслить и трезво оценивать ситуацию, и именно сейчас Донателло не имел права на ошибку — жизнь Леонардо напрямую зависела от него, ведь Лео стало совсем плохо. Если раньше лидера просто трясло, то теперь он бился в конвульсиях, всем своим видом доказывая гению, что времени у него не просто мало — времени не осталось совсем. Закинув сумку на ближайшую кушетку и взяв себя в руки, Дон попытался хоть как-то справиться с лидером, пока тот в приступе не наглотался этого месива и не захлебнулся, но в одиночку сделать что-либо с владельцем катан в таком состоянии было практически невозможно. — РАФ! — голос гения отчаянно срывался, и Рафаэль отчетливо ощущал сквозивший в нем страх. Кровавый поток, бивший из стены, увеличивался с каждой минутой, продолжая затапливать помещение. Ниндзя бегло осмотрелся в поисках того, что выпрыгнуло из жидкости, но так ничего и не увидел, хотя мог с уверенностью сказать, что заметил свое оружие. Сай, который он дал Майки до того, как тот исчез прямо у него из-под носа. — Раф… Лео, он… Мне не справиться одному, слышишь? Я НЕ СМОГУ ОДИН, РАФ! ПОМОГИ МНЕ! — ДОН! ДЕРЖИСЬ, Я УЖЕ ИДУ! Яркий луч света нещадно ударил по привыкшим к темноте глазам, и Донни зажмурился, с силой удерживая Лео на поверхности. Он мог успокоить лидера лекарствами, если бы была такая возможность, если б они были совсем близко, в максимальной доступности, а не лежали среди остальных нужных вещей в насквозь промокшей сумке. Если бы у него были свободны руки… — Держись… Сейчас мы вытащим тебя… — почти шепотом сказал он старшему, наблюдая, как свет от фонаря Рафа прыгает из стороны в сторону, а сам владелец саи быстро настолько, насколько это вообще возможно, приближается к ним. Зловонная жидкость, доходившая черепашке уже почти до груди, зарябила и разошлась широкими кругами совсем поблизости, отблескивая грязно-алым в свете фонаря. Несколько всплесков, разогнавших кровь совсем рядом, заставили гения напрячься и, максимально прижав дергающегося Лео к себе, приготовиться в любой момент к обороне. Что-то было не так, он чувствовал. Визг, раздавшийся совсем недавно, ему не показался, и тот, кому он принадлежал, отсюда никуда не уходил. В помещении с ними явно был кто-то еще. — Давай же… — шептал он уже себе, вглядываясь в темное зеркало жидкости.  — Все-все, я здесь, — обеспокоенно выпалил Раф, добравшись до братьев, и Дон невольно вздрогнул от неожиданности. Ощущение опасности неприятно ползло по спине темперамента, растекаясь где-то под карапаксом, а чужой взгляд ввинчивался в его затылок, не давая ни минуты отделаться от ощущения слежки. Но ниндзя не хотел говорить об этом: он знал, что и без его разъяснений Донни тоже это чувствовал. — Что… что мне делать? — Помоги удержать его, — ответил ему умник, осторожно вверяя брата Рафаэлю и, перехватив у него фонарь, бегло осмотрел помещение. Нужно было подыскать для Лео подходящее место, максимально сухое и высокое для того, чтобы Донателло успел нормально оказать лидеру помощь, пока их не затопило полностью. И одна из кушеток, еще не ушедшая под бордовый поток, вполне вписывалась в заданные гением рамки. — Давай, — перехватив вторую руку лидера, Донателло указал Рафу на нужное место. — Тащим его… вон туда. Все равно лучше не найдем. А ему… ему срочно нужна помощь. Рафаэль спорить не стал, ведь у них не было выбора. Смотреть на Леонардо было не просто больно — невыносимо. Как и думать о… — Мы найдем его, — твердо произнес Донателло в пустоту, когда они медленно двигались к кушетке, стараясь не навредить лидеру еще больше. И Рафаэль в очередной раз убедился в том, что иногда Дон умеет читать их мысли. — Найдем, — кивнул он гению, и, в очередной раз ощутив затылком чей-то пристальный взгляд, все же решил спросить: — Ты тоже это чувствуешь? — Да, — но думать об этом не хотелось. Нужно было сосредоточиться на помощи Лео. И все же, осознание того, что эта слежка ему не померещилась и он совсем не сходит с ума, придавало умнику какой-то уверенности в свои силы. — Здесь явно кто-то… Договорить Донателло не успел. Кровавое месиво вспенилось прямо перед ними, вынудив черепах остановиться и попятиться назад. Еще один кровавый фонтан ударил в потолок, разорвав окружающее пространство зубодробительным визгом, но на этот раз он бесследно не исчез. Голое темно-серое существо с огромным вздувшимся животом омерзительно зашипело, медленно поводя костлявой мордой в стороны и принюхиваясь. И кажется, их запах как раз подходил к тому, чего она искала. — Кттто тты? — продолжая жадно втягивать в себя воздух, существо медленно, словно выжидая чего-то, направилось к ним. — Шшшшто эт-та зза ззаппах? — Это еще что за тварь? — процедил темперамент, доставая из-за пояса единственный оставшийся клинок и жалея, что их запасное оружие лежало все в той же сумке Дона. Неизвестная тварь, оснащенная несколькими рядами кривых клыков, двигалась в их сторону, расталкивая ржавые кушетки и загораживая им путь к выбранному месту. И отчего-то (по собственному опыту) Рафаэль был уверен в том, что подобные уроды ни к кому еще не приходили с благими намерениями. — Понятия не имею, — инстинктивно ответил ему Дон, понимая, что вопрос был риторическим, — но нам… — умник осекся, продолжая пялиться на непонятное и явно недружелюбное существо: — Раф, смотри… туда, на грудь… От увиденного у Рафа перехватило дыхание: из груди чудовища, аккурат в том месте, где у людей находится сердце, торчала до боли знакомая рукоять. — Майки… Существо завизжало так же внезапно, как и появилось, и Леонардо отчаянно взвыл с ним в унисон, перестав биться в припадке и безвольно обвиснув у братьев на руках. Парни, еще не до конца осознав, что произошло, еле успели отскочить в сторону, когда широкий шипастый хвост мощно саданул по кровавому морю в опасной от них близости. Существо взвилось на месте, размахивая тощими конечностями, и пыталось скинуть со своей горбатой спины перемазанного кровью Микеланджело, ловко нацепившего ему на шею широкую цепь своих нунчак. — Ну что?! — выкрикнул весельчак, улыбаясь во все зубы. Ситуация была критической: эта тварь, чуть не сожравшая его где-то там, внизу, теперь нацелилась на его семью. Но ниндзя не смог сдержаться, видя, как при взгляде на него блестят глаза братьев. На них в этот день навалилось слишком много дерьма, и кто-то должен был дать им передышку, а младший всегда был тем, кто мог выбрать из всего что-то хорошее даже тогда, когда и выбирать было не из чего. Одна из его ролей в команде. — Вы скучали по ЭмСи Майки?! Они смотрели на него. Раф, Дон… он уверен, что и Лео смотрел бы, если б только мог. И Микеланджело знал, что нужно сделать. Эта тварь так просто не свалит, не оставит их в покое, не даст Дону помочь… Кто-то должен был увести ее от Леонардо, потому что сам Лео сейчас не может за себя постоять, потому что сейчас Лео просто не с ними. Отчего-то Майки был уверен, что он найдет их после… или они найдут его, его не бросят. Майки может дать им время. — Найдите меня! — выкрикнул он, снимая с шеи разъяренной твари удавку. — Майки, стой!!! — закричал ему в ответ темперамент, но весельчак, спрыгнув с бешеного существа на одну из дряхлых кушеток, со всей дури вкатил тому по клыкастой морде и, сделав сальто назад, рванул в ближайший коридор. — МАЙКИ! ЕБАНУТЫЙ УБЛЮДОК!!! План младшего сработал: разъяренная тварь, шипя и плюясь кровавой жижей, нырнула в зловонное месиво и стремительно поплыла за ним, распарывая бордовую гладь шипастым гребнем. И Рафаэль рванул было за ним… но обернулся и посмотрел на Донателло. — Помоги ему, — хотя Донни выглядел измученно и напуганно, но говорил твердо и продолжал держаться. Они не могли потерять друг друга, только не сейчас. Он поможет старшему… а Раф — младшему. Они выдержат. — Найди Майки. Я присмотрю за Лео. — Держи, — Рафаэль перебросил Дону фонарь, и тот поймал его на лету. — Я скоро. Все пространство, окружавшее гения, было пропитано опасностью. Он пытался не обращать внимание на постоянную тревогу, вклинившуюся в его мозг с момента их прибытия в Дарк Кастл… это же было не то, что-то другое. Предчувствие чего-то плохого, намного худшего чем-то, что с ними было раньше. Он знал, что Раф не должен был уходить. Чувствовал, что если тот уйдет, то Дон может его больше не увидеть… Но Майки нуждался в помощи, и умник одобряюще кивнул темпераменту. Подняв бессознательного лидера на руки, Дон проследил взглядом за тем, как Рафаэль скрылся в том же коридоре, что и Майки, и ощутил, как атмосфера тюрьмы с двойной силой надавила ему на плечи. — Ты только не сдавайся, — Донателло быстро пересек оставшееся расстояние и бережно уложил владельца катан на присмотренную кушетку, после чего на всякий случай осветил комнату фонариком, дабы убедиться, что все спокойно. Пока что спокойно. — Ладно… для начала оценим твое состояние, Лео, и попробуем понять, что же с тобой, все-таки, такое… __________ — Холодно… Как же холодно… Леонардо с трудом разлепил глаза, по ощущениям понимая, что он лежит на чем-то твердом и ужасно холодном. И ощущения его не подвели: обшарпанный бетон, покрытый сажей и инеем, расстилался прямо перед его носом, уходя куда-то вглубь коридора и заканчиваясь там, за полем зрения. Кое-как поднявшись и разминая затекшие конечности, лидер облокотился о стену, такую же ледяную как и полы, и сложив руки у рта, подышал на них в попытке согреть закоченевшие пальцы. — Где я?.. Он и сам прекрасно знал ответ, ведь такой же коридор, если не этот же, он уже видел… Тот же голый бетон. Те же обшарпанные стены… но никакой крови. Никакой заразы на стенах. Никаких воплей, странных звуков, запаха гниения — только всепожирающая пустота и… холод. Это был все тот же Дарк Кастл, только… другой. — Здесь кто-нибудь есть? Никаких братьев. Осознание больно ударило ему под дых. Лео тяжело задышал, жадно хватая ртом воздух и, не обращая внимания на замерзшие конечности, резко вскочил с места. Голова нещадно закружилась, вынудив его застонать и вновь привалиться к стене, и лидер только сейчас вспомнил все последние события. Но и тут что-то явно не вязалось с его реальностью: хотя все его тело и ломило, руку больше не рвало на части болью. И, посмотрев на свою раненую конечность, Леонардо с удивлением обнаружил, что на ней больше нет окровавленных бинтов. Более того, его рука была совершенно здорова. Но как такое может быть? Ведь он точно помнил… Какое-то движение сбоку заставило его оторвать внимание от теперь уже здоровой руки и посмотреть в сторону звука… Она медленно вышла из-за угла, остановившись аккурат по центру пустого коридора. Лео не мог видеть ее лица — она стояла к нему спиной, опустив взгляд куда-то вниз. Светлые грязные волосы свисали патлами, путаясь с бретельками изорванного, местами сгоревшего платья, а маленькие обгоревшие ножки чуть заметно шаркали по ледяному полу, добавляя к инею и саже ее кровавые слезы. — Лилиана… Его голос предательски хрипел, но он не мог просто так промолчать. Эта девочка была одним из связующих звеньев их истории. Она знала, что за чертовщина творится в тюрьме, с ними, с его братом, ведь тогда, в деревне, он видел ее. Лео не знал, на чьей стороне была Лилия, но из-за страха отказываться от возможности узнать правду он не имел права. И девочка подняла голову, прислушиваясь. — Ты видишь меня, — спустя какое-то время произнесла она, — значит, все совсем плохо. Прости, я не хотела… И, более не сказав ни слова, Лилия направилась вперед по коридору. Но от Лео было не так-то просто отделаться. — Стой! — от нарастающего головокружения к горлу подступила тошнота, но лидер не обращал на это внимания и, сорвавшись с места, побежал за Лилианой. — Подожди! Девочка снова скрылась за очередным поворотом. Леонардо казалось, что он почти догнал ее… но за тем же поворотом его ждало лишь массивное зеркало в старинной деревянной оправе, от отражающей поверхности которого исходило чуть заметное красное свечение. — Как такое возможно… — недоуменно выдохнул владелец катан, выискивая на полу хоть какие-то следы девочки, но никаких отпечатков ног или кровавых капель так и не обнаружил. Подойдя к зеркалу впритык и посмотрев на него вновь, лидер ахнул: на зеркальной глади проявился размазанный отпечаток детской руки. Решив убедиться в своих догадках, Леонардо провел своей рукой по отражающей поверхности, но отпечаток не стерся, словно был оставлен изнутри. Он бы и дальше пытался понять, что это такое и почему окружающий его мир стал таким пустым и неузнаваемым, если бы не противный душераздирающий скрежет позади него. Ниндзя обернулся… и от увиденного шарахнулся назад, чертя по зеркалу панцирем. Их было много. Настолько много, что они заполонили собой весь коридор, то злобно рыча, то пронзительно воя, вынюхивая что-то и скребя по полу обломанными когтями. Голые, тощие, изуродованные временем, они ползли по стенам и потолку, что-то выискивая и роняя грязно-желтую слюну на тех, кто был снизу. Жадные и невообразимо голодные твари, которым Леонардо не мог придумать даже названия, от которых разило разлагающимися трупами, которые гнили прямо у него на глазах. Леонардо чуть не вывернуло наизнанку от этой вони, такой знакомой, такой въевшейся в него самого… царившей в стенах этой тюрьмы. И внутри лидера все похолодело, когда они, все как один, принюхались и уставились слепыми белками глаз прямо на него. — Они тебя не видят, — голос девочки, раздавшийся прямо у его уха, заставил лидера подскочить на месте и развернуться: Лилиана сидела прямо перед ним там, на другой стороне зеркала, невидяще уставившись вперед и перебирая запутанные волосы тонкими пальчиками. — Только чувствуют. Здесь они тебе не опасны. Опасна только она… Леонардо еще раз обернулся и еле сдержал испуганный вскрик, когда столкнулся лицом к лицу с одним из голых уродцев. В нос тут же ударил нестерпимый запах гнилых зубов, и ниндзя не сдержался от того, чтобы вернуть миру пару последних приемов пищи. Существо же, походив вокруг него еще несколько секунд, протяжно взвыло и унеслось куда-то по коридору. — Что… что происходит… — хрипло выдохнул владелец катан, растирая замерзшее тело руками. — Я… умер? Лилия, еле заметно вздрогнув, отрицательно покачала головой. — Я не могла рассчитывать… было… было мало времени. Не могла сказать… они нашли, они убьют… — голос девочки пропадал, разрывая произнесенные фразы в непонятное месиво из слов. Лилия пыталась рассказать ему что-то, хотя другое «что-то» и мешало ей это сделать. И Лео вслушивался в каждое слово, стараясь ничего не упустить. — Осколки… остался один, поэтому ты здесь. Если не вытащить — ты умрешь, я не могла… — Значит, я еще жив, — уточнил Лео, и девочка медленно кивнула, а ручейки из ее выжженных глазниц стали заметно шире. — Ты умираешь… Ты не должен был попасть сюда, не должен… Я виновата, — без каких-либо эмоций лепетала Лилиана, дергая себя за волосы. — Твое время… оно заканчивается, как и его. — Его? — Леонардо вцепился в деревянную раму так сильно, что начали болеть пальцы. Неужели речь шла о Рафаэле? — Ты о том, кто видит тебя? О моем брате? Девочка замерла и еле заметно кивнула, прислонившись лбом к зеркальной глади ровно напротив лица владельца катан. Окружающее его пространство покосилось, на мгновение размывая свои границы, и чей-то голос, невероятно родной и знакомый лидеру, прорвался непонятным гулом в пустоту. — Приведи его… — Лилия плавно подняла голову, вперившись в глаза Лео провалами своих черных глазниц. — Приведи его ко мне до того, как его найдет она… Красное свечение, исходившее от зеркала, угасло и загорелось с новой силой, заставив обоих отскочить от его поверхности. Реальность вновь разбилась на куски, вырвав лидера в темную комнату с тошнотворным запахом затухшей крови, и Леонардо на мгновение увидел перед собой перепуганные карие глаза, обрамленные фиолетовой повязкой. Но все снова рассеялось, возвращая его к этому зеркалу. Плотное черное облако, обхватившее деревянную раму, расползлось по полу, и Лилия резко подскочила к лидеру, что-то шипя так, чтобы он расслышал ее слова. — Она не должна тебя достать… Она попытается… она запомнит… Уйти… Умный… он спасет тебя, — выдыхала девочка, и ее шепот растворялся в чьем-то хриплом смехе, впивавшимся в душу лидера ледяными иглами. — Иди за его голосом, он выведет тебя… он спасет, успеет… Черный туман заклубился совсем близко. Леденящий смех оборвался, и из темноты вышла невысокая фигура в черном балахоне. Леонардо замер, прижавшись к стене и всматриваясь в неестественное голубое свечение, исходившее из-под широкого капюшона… — БЕГИ! — воскликнула Лилиана, указывая на что-то справа от него. — Только не закрывай глаза, слышишь?! — голос брата врезался в его руку болью, возвращая конечности лидера окровавленные бинты и невыносимые муки, отбирая у него силы. Реальность вновь перекосилась, разрывая мир перед ним на две части, в одной из которых уже затихал голос его собственного брата… …и он пошел за ним, уже не слыша яростного голодного шипения, оставшегося в мире теней.