Плач мертвых душ

В чужой шкуре.

Проводив взглядом брата до двери, Леонардо вернулся в зал, где оккупировавший диван весельчак с восторженным выражением лица смотрел один из своих любимых мультиков про супергероев. Владелец катан за один глоток допил свой остывший чай и, отправив кружку в раковину, направился в лабораторию. Леонардо знал, сколько усилий гений прикладывает для создания своих изобретений, и как расстраивается, когда это никто не ценит или, что еще хуже, ломает. Боясь, что Донателло вновь окопается в своей обители на продолжительное время, лидер уверенно толкнул дверь лаборатории. И каково же было его удивление, когда та с легкостью открылась. Обычно Дон в свой храм никого не впускает, и данный факт дал владельцу катан окончательную уверенность, что в своих догадках об обиде обладателя фиолетовой банданы он прав. Немного помедлив, Леонардо вошел в лабораторию… Донателло сидел за столом, подперев голову рукой, и устало щелкал по кнопкам клавиатуры. Все еще сгорая от обиды на младшего брата, умник пытался по памяти воссоздать разбитое Рафом устройство. Но не выспавшийся мозг напрочь отказывался работать, а веки гения то и дело закрывались, отчего владелец шеста «бо» постоянно клевал носом в опасной близости с поверхностью стола. В очередной раз протерев кулаками сонные глаза, он уже подумывал отправиться на кухню за еще одной порцией кофеина. - Донни, - спокойный голос разрезал тишину лаборатории, и гений, не ожидавший в своей обители гостей, резко подпрыгнул на месте, попутно снеся покоившиеся на столе чертежи и таблицы. - Черт возьми, Лео! – воскликнул Дон, глядя на стоящего столбом лидера. – Стучаться не учили?! - Извини, брат. Было открыто, вот я и подумал… - владелец катан торопливо подошел к брату и начал собирать рассыпанные по всему полу бумаги. - Оставь. Они мне уже не нужны, - устало произнес Донателло и обреченно плюхнулся на стул. – Все равно я не могу вспомнить, по какой формуле вычислял затраты энергосберегающей батареи и требуемой энергии именно для этого устройства… - Но ты же у нас гений, - возразил лидер, все так же продолжая собирать изображенные на бумаге мысли Дона. – Ты обязательно вспомнишь и заново соберешь… - Нет, - резко ответил владелец шеста «бо», но, заметив непонимающий взгляд брата, смягчился и пояснил: - Некоторые запчасти я месяцами искал. И я не уверен, что мне опять улыбнется удача. А просить Эйприл купить их у меня совести не хватит. В ее положении ей итак сейчас нужны деньги. К тому же, эти компоненты не такие уж и дешевые. Но ты ведь пришел не для того, чтобы выслушивать мои научные лекции. Так о чем ты хотел со мной поговорить? От того, что гений так резко сменил тему, лидер немного замешкался, но все же быстро взял себя в руки. - Эмм… Донни… я хотел поговорить с тобой по поводу Рафа, - но заметив на себе уничтожающий взгляд карих глаз, опять замолчал. Дон был самым спокойным и тихим из всей четверки, но все знали, что доводить его – себе дороже. И не факт, что после перепалки с взбешенным тихоней его оппонент выберется без синяков, ушибов и переломов. Но поговорить было нужно, поэтому Лео вздохнул и, мысленно пообещав надрать Рафу панцирь, продолжил: - Ты же сам знаешь, что у него тяжелый характер. Не думаю, что он специально разбил твое изобретение. И как бы он не скрывал свои искренние чувства, я уверен, что ему сейчас стыдно и… Но договорить лидеру не дали. Донателло резко вскочил из-за стола и, яростно буравя взглядом пол, начал мерить лабораторию шагами. - Рафаэль… Лео, неужели ты пришел его оправдывать? – голос Дона предательски дрожал от обиды и лидер почувствовал, как его начала пожирать его собственная совесть, - Ведь это уже не в первый раз! Его не волнует, что это был прорыв в науке, ему не важно, сколько это изобретение значило для меня! Да ему все мои идеи до лампочки, если они не связаны с его чертовым байком!!! Лео лишь стоял и смотрел, как его брат мечется по лаборатории, пытаясь скрыть нахлынувшие от обиды слезы. Лидер понимал, что гению надо выговориться. И он никоим образом не собирался оправдывать темперамента – ведь тот действительно виноват. Владелец катан лишь хотел помирить братьев, поочередно поговорив с каждым. Ему не хотелось наблюдать за тем, как взбешенный Рафаэль срывается на всех и громит убежище, а Дон, и так редко вылезающий из своего храма науки, вообще перестал к ним выходить. - Донни, хоть наш братец и упрямый, как осел, я уверен, что он сожалеет о том, что разбил важную тебе вещь, - успокаивающе произнес владелец синей банданы и, остановив метания гения, ободряюще положил руку ему на плечо. - Не знаю, Лео… По его поведению этого не скажешь… - Донателло вымученно улыбнулся и, забрав у Лео собранные бумаги, вернулся на свое рабочее место. - Но на этот раз его «Забей, умник» не прокатит. Я не выйду отсюда до тех пор, пока Рафаэль не извинится. Лео понимающе кивнул и, тяжело вздохнув, удалился из лаборатории. Если Дон что-то сказал, то он обязательно это сделает. После разговора с умником лидер окончательно убедился в том, о чем начал задумываться после ухода Рафа – тренировки сегодня не будет. Рафаэль ушел на поверхность и неизвестно, когда вернется, Донателло заперся в своей лаборатории, а Майки неотрывно пялится в телевизор. Леонардо мог бы попытаться всех собрать, но решил не тратить свое время и нервы на бесполезные попытки и ругань, предпочтя им медитацию.

* * *

Микеланджело лежал на диване и досматривал вторую серию «Лиги Справедливости». Настроение владельца нунчак было просто прекрасным: Рафаэля не было в поле зрения, как и Дона, а Леонардо ушел в свою комнату уже полчаса назад и больше не появлялся, отчего Майки отметил про себя хорошую новость – тренировка отменяется. Весельчак был бы совсем не против братского спарринга, если бы тот не приходился на время показа его любимого мультфильма. Поэтому младший черепашка вовсю наслаждался властью над телевизором и диваном. И все было бы хорошо, если бы не резкий грохот из прихожей. Весельчак выключил телевизор и побежал к источнику шума, ошарашенно глядя на выход из убежища, где опираясь панцирем на дверь, словно боясь, что ее кто-то откроет с той стороны, стоял Рафаэль. Вид у того был такой, словно темперамент убегал от стаи голодных псов – он тяжело дышал и испуганно озирался по сторонам. - Хей, Раф, а ты быстро. А где пицца? До дома не дожила? - Майки уже приготовился удирать от темперамента, но тот так и стоял на месте, не обращая на него никакого внимания, словно и не слышал младшего. Улыбка спала с лица владельца нунчак, и он подошел к брату. - Бро, ты в норме? - А?.. Что?.. – Рафаэль рассеяно посмотрел на брата, словно только что его увидел. – Я еще сам не пойму… Вдруг внимание весельчака привлек слабый блеск. Микеланджело с интересом посмотрел на руку брата, с которой свисала небольшая золотая цепочка. - Что тут за шум? Я вообще-то медитировать пытаюсь, - раздраженно произнес подошедший к братьям Леонардо. Но заметив нервное состояние владельца сай, тут же спросил: - Раф, с тобой все в порядке? Услышав заданный лидером вопрос, бунтарь невольно вздрогнул. Он и сам не мог сказать, все ли с ним в порядке. - Эй, а это что еще такое? – владелец нунчак не смог сдержать любопытства и вырвал небольшие часики из руки темперамента. Механизм перестал отбивать секунды, и часы резко заглохли. – Это еще что за фигня? - Раф, откуда у тебя это? – Лео ловко перехватил часы у Майки, на что тот обиженно надул губы, бурча себе под нос что-то об ущемлении прав младших и черепашьей дедовщине. Раф нервно шарил взглядом по убежищу, словно искал чего-то. Или кого-то… - Ты ничего не слышишь, Лео? – спросил он спустя мгновение. Леонардо невольно прислушался, но кроме недовольного бормотания весельчака и тяжелого дыхания владельца сай ничего не услышал. - Нет… А что я должен слышать? - Плач… Как будто ребенок плачет… - Рафаэль с надеждой посмотрел на брата, но встретил лишь непонимающий взгляд… POV Рафаэль. С самого утра меня не покидало ощущение, что должно произойти что-то плохое. Обычно я прислушиваюсь к своей интуиции, не знаю, почему именно в этот раз я на нее благополучно забил… Наверное из-за того, что мне было херово, как никогда. И я жалею о том, что был полным кретином и не прислушался к своему внутреннему чутью. Ведь оно меня еще ни разу не подводило… Как только в моей в руке оказались эти часы, мне сразу стало как-то не по себе… Все тело обдало жаром, словно меня кипятком окатили. Но когда мне в лицо ударил красный свет – меня словно подменили. Я просто не мог оторвать от него взгляд, стоял и тупо пялился на него, хотя весь мой организм кричал, что надо валить оттуда подальше… Но я не мог. Не знаю, как объяснить это – наверное, в тот момент я был похож на тормознутого зомби. В этот мир меня вернул тот ненормальный тип. Начал плести какую-то чушь, от чего меня так и подмывало дать ему кулаком в рожу… Но я думал, что ему нужно в больницу. Весь его вид говорил о том, что он больной, а на больных ведь не обижаются, верно?.. Но очень скоро я понял, насколько ошибался… Когда из этого припадочного начала вырываться какая-то зубастая склизкая тварь, мне стало жутко… И именно в тот момент я понял, что конкретно влип… Когда я с языком на плече добежал до убежища, то почувствовал, что чего-то не хватает. Коробки. Видимо я потерял пиццу где-то по дороге. Заметив сей факт, я даже не взбесился. И не жалел того, за чем вышел в это гребанное утро на улицу. Мне было плевать, ведь после увиденного аппетит куда-то пропал. Я уже потянулся к ручке, чтобы открыть дверь, но услышал какие-то странные звуки… Детский плач… Кто-то надрывно плакал. Ребенок в канализации? Я не мог его бросить. Неизвестно, как он попал в глубины коллектора, но не помочь ребенку я не мог. Поэтому, так и не зайдя домой, я рванул обшаривать все близлежащие туннели, но так никого и не нашел. Вновь подойдя к двери, я снова услышал этот плач… Словно рыдающий был в паре метров от меня… Обернувшись, я вновь никого не увидел… Но рыдания не прекращались и становились все громче… Меня прошиб пот, все тело покрылось мурашками, этот плач и отсутствие его обладателя… все это начало меня пугать. Отгоняя от себя подступающий страх, я пулей влетел в убежище и захлопнул за собой дверь… Я видел, как на меня смотрели братья, слышал, что они меня о чем-то спрашивают, даже отвечал им, но плач в моей голове так и не утихал. Стало еще хуже – к нему прибавились мольбы о помощи. Я спросил у Лео, слышит ли он что-нибудь, но он не успел ответить – я все понял по его глазам. Неужели я схожу с ума?! Мне срочно нужен Дон… Конец POV Так и не получив ответа на заданный вопрос, Рафаэль выхватил у лидера часы и рванул к лаборатории. Дверь оказалась закрыта, и владелец сай начал со всего размаха долбить по ней ногой. - Дон, открой! Мне нужно с тобой поговорить, СРОЧНО!!! – но ответа не последовало. Обладатель красной повязки знал, что гений сейчас находится именно там, и что просто так он дверь не откроет. Плач слышался громче, перекрывая остальные звуки, и все естество темперамента начала охватывать паника. Раф понимал, что обидел умника, и знал, что нужно было сделать, чтобы он открыл. Поэтому глубоко забив на свою гордость и решив, что его самолюбие как-нибудь переживет извинения, владелец сай искренне произнес: - Донни, прости… Прости, что разбил твое изобретение, хоть я этого и не помню. Мне действительно нужна твоя помощь. Не успел Рафаэль договорить последнее слово, как дверь лаборатории открылась. Донателло встревоженно смотрел на темперамента, небрежно поправляя сползающие на нос очки. - Видимо произошло что-то совсем ужасное, раз ты так быстро извинился, - резко произнес гений. Обида все еще оставалась, но ее перекрывало беспокойство за брата. – Так что же случилось? - Дон, кажется, я схожу с ума…

* * *

- С тобой все нормально, Раф. Ты здоров, - констатировал Донателло. За последний час черепашка в фиолетовой бандане провел около десяти анализов и полный осмотр темперамента. А все потому, что его об этом попросил сам бунтарь. – Теперь ты расскажешь, в чем дело? Владелец красной банданы опасливо покосился на дверь лаборатории, которую владелец шеста «бо» предусмотрительно закрыл сразу после того, как Рафаэль ступил за порог. Иначе провести осмотр темперамента было бы трудной, если не сказать, что невыполнимой, задачей – если Лео и смог бы просидеть этот час в тишине не мешать умнику, то Майки доставал бы Дона вопросами за двоих, не давая тому сосредоточиться. Тяжело вздохнув, темперамент выложил Дону о случившемся на улице и замялся. Умник не стал торопить его: он знал, что как только Раф будет готов – сам все расскажет… И не ошибся. - Я… я слышу голос, Дон… у себя в голове… - Голос? И как давно это началось? - После того, как я ушел оттуда, - голос Рафаэля дрогнул, и он начал шарить взглядом по лаборатории, - я и сейчас его слышу. Кто-то плачет… Донателло задумался. Можно было бы списать слуховые галлюцинации Рафа на сильное переутомление и похмельный синдром, но анализы и осмотр опровергали эту идею. Гений опустил глаза в пол, и его взгляд наткнулся на круглые часики. Видимо, темперамент не заметил, как во время осмотра они выпали у него из рук. - Раф, ты об этих часах говорил? – спросил умник, на что бунтарь утвердительно кивнул. Дон поднял часы с пола и внимательно их осмотрел. - Ну, что скажешь? – спросил Раф. - Во-первых, они не работают, - ответил Донателло. – Выглядят как новые, но это только на первый взгляд… Я не нашел на них даты выпуска. Но что самое интересное – на них отсутствует заводной механизм… - Значит, они не должны работать и завести их невозможно, так? – высказал свою догадку темперамент. - Ну… да, - задумчиво ответил владелец шеста «бо» и заметил, что Раф заметно побледнел. - Но, не смотря на это, они работают, Донни, - владелец сай выхватил часы и, положив их себе на ладонь, продемонстрировал умнику внезапно затикавшую вещь. Но не успел Дон что-либо ответить, как часы замерцали красным свечением… Рафаэль упал на колени, обхватив голову руками, и стиснул зубы от резкой боли. Глаза заволокло мутной пеленой, в ушах нарастал невообразимый гул, который постепенно превращался в обрывки слов. Темперамент не понимал, что происходит, но думать он не мог – боль вытесняла все мысли. Собрав в себе все остатки так внезапно покинувших его сил, бунтарь поднял затуманенный взгляд на Дона. Он чувствовал, как брат трясет его за плечи, видел, как он лихорадочно шевелит губами, а в его карих глазах плещется паника… Но Рафаэль не слышал его – голос Дона тонул в гуще наполненных страхом и мольбами о помощи криков. В глазах потемнело, и владелец сай потерял сознание… - Раф! Что с тобой? Ответь, брат!.. Почему ты молчишь?.. Раф… Раф?!.. Лео, Майки, помогите мне! Раф не дышит!!!

* * *

Вокруг царил полный хаос… Сладковатый запах горелой плоти нещадно бил в нос, крики подобно раскаленным иглам впивались в голову. Рафаэль судорожно вдохнул горячий воздух, на что легкие ответили болью, вырывая из груди раздирающий глотку кашель. Он попытался открыть глаза, но они так и остались закрытыми. Постарался пошевелить рукой – но ничего не произошло. Тело его не слушалось. Все его естество окутал необъяснимый страх. Но этот страх ему не принадлежал. Это не его чувства. И руки тоже не его… Словно темперамента засунули в чужое тело, заставили испытывать то, что чувствует кто-то другой, позволили только наблюдать, не имея возможности действовать. Тяжелые веки все же открылись, и взгляд бунтаря уперся в выставленные вперед детские ручки. Испачканные в крови и саже, они сжимали небольшие золотые часики с выбитой черной лилией. Из груди вырвался болезненный хрип, и до Рафа наконец дошло, что же происходит… Он был в теле ребенка… Кое-как поднявшись, он осмотрелся. Большой холл. Вокруг бушевало пламя разгорающегося пожара; люди, расталкивая горящую мебель, затаптывая упавших, в панике бежали к единственному выходу, над которым красовалась уже обгорелая табличка с резной надписью. «Дарк Кастл». Темперамент пытался сделать хоть шаг, но тело, объятое страхом, словно окаменело… Черепаха почувствовал, как ребенком начинала овладевать паника, но ничего не мог сделать… Ничем не мог помочь… Только наблюдать… Никто не успел выйти. Там, где раньше было спасение, единственный выход, опустилась тяжелая решетка. И сквозь нее Раф увидел светловолосую женщину в нежно-голубом платье, которая глазами искала кого-то в толпе. Он не знал, кто она, но почувствовал, как гулко забилось его сердце, а в душе приятным теплом разлилась надежда. Быстро поднявшись на ноги, Раф рванул к закрытому выходу, расталкивая на своем пути сходящих с ума людей. Добравшись до решетки, он просунул тонкую ручку между стальными прутьями и схватил женщину за край подола. Любовь… Ребенок любит эту женщину… - Мама… - он удивляется, как слабо и беззащитно звучит детский голос. Ощущает, как сзади больно давят охваченные паникой люди, прижимая детское тело к решетке. Чувствует, как ноют придавленные ребра, но все его внимание приковано лишь к женщине. – Ма… мамочка… Она опустила взгляд и дрожащими руками схватила детские ручки. Рафаэль заметил, что его взгляд застелила мутная пелена, ощутил, как стекают по щекам горячие ручейки слез. Женщина молчала и тоже плакала, глядя ему в глаза. Подошедший мужчина в военной форме схватил ее за руку, но она оттолкнула его, продолжая сжимать родные детские ручки. - Миссис Эванс, нам нужно уходить. Их уже не спасти, - пробился сквозь крики и плач обреченных голос военного, и мужчина вновь попытался увести женщину. - Но как же… как же… это же моя дочь… - ее голос тонул в слезах, она умоляюще смотрела на военного, но тот лишь отвел взгляд. - Решетка не откроется, пока не закончится пожар. Мне очень жаль… Она молчала. Но Рафаэль видел все в ее глазах. Ничего нельзя было сделать. Они обречены… - Лилиана, прости… умоляю, прости меня, дочка… - из глаз женщины непрерывным потоком текли слезы, голос срывался на шепот. Рафаэль чувствовал, как сильно она сжимала его руки, и ощутил нежный поцелуй, оставленный на его щеке… - Прости, я не смогла защитить тебя… Мужчина резко вырвал ее из детских рук. Женщина кричала, пыталась освободиться, вернуться к своему ребенку. Но все ее попытки оказались бесполезны – военный увел ее от решетки… Раф обессиленно упал на колени, так и не опустив протянутые к женщине руки. Страх… Обреченность… Она бросила… Не спасла… Чужая боль сжала сердце стальными тисками. Тот, в чьем теле он находился, осознал, что больше никто не придет на помощь. Растущая толпа давила все сильней, рискуя раздавить ребенка, но чьи-то крепкие руки схватили его за плечи, и неожиданный спаситель загородил его своим телом. - Пойдемте, госпожа. Вы должны жить. Топот множества ног, крики людей, плач женщин и детей – все слилось воедино. Они пробирались через обезумевшую толпу, стараясь выбраться из этой толчеи и как можно скорее найти укрытие. И сквозь весь этот гул Рафаэль узнал еле слышный шепот своего младшего брата… Шепот Микеланджело. - Раф, прошу… вернись, братишка…