Не волнуйся, дорогая

Медленно перебирая ногами, девушка подошла к входной двери, потянув ручку на себя, распахнув ее, — на пороге стоял обворожительный мужчина. Она искренне улыбнулась ему и ласково сказала: — Дорогой, наконец-то ты дома! — протянув руки для объятий, словно маленький ребенок, он подхватил ее, крепко прижав к себе, оторвав от земли. Нежно провел по голове, опуская, все продолжая держать ее, он потянул носом, вдыхая аромат ее духов: запах корицы, кофе и карамели. И прямо в ухо томным голосом прошептал: — Дорогая моя. Каждый раз внутри распускался цветок, когда он так делал, и это не надоест, даже если будет продолжаться изо дня в день. — Драко, — протянула, утопая в его объятиях. Опуская её на пол, муж посмотрел в глаза и поцеловал в губы. Нежное легкое касание очень быстро переросло во властный, немного грубый поцелуй. Он, словно зверь, поглощал каждый выдох, перекрывая воздух. Она задыхалась в сладкой истоме. Его дыхание, горячее и шумное, обжигало кожу. Чуть прикусив нижнюю губу, с тихим рыком он углубил поцелуй. Словно обживаясь, он прошелся по ее зубам, приласкал нёбо и пустился в дикий пляс, оплетая язык. Поцелуй окончательно потерял все оттенки нежности, став грубым и властным. Руки Драко сильно сжали талию, притиснули вплотную к огромному телу. Он сжал ее бедро и потянул к себе, слегка навалившись сверху. Тяжесть его мощного тела совсем не давила, напротив, она чувствовала себя в этот момент свободно и легко. Вскинув руки, обхватила его затылок и зарылась пальцами в густые волосы. Такие мягкие на ощупь. Он отстранился, смотря в глаза, уста разделяли несколько сантиметров, дыхание смешивалось, становясь одним на двоих. — Попроси меня ещё раз, — шепнул Драко, — скажи, что я нужен тебе. — Поцелуй меня, — она была уверена в своих желаниях. — Ты очень мне нужен. Закрыв глаза, он сжал челюсть так, чтоб о скулы можно было просто порезаться. — Драко, — подняв руку, коснулась подушечками пальцев его. Улыбнувшись, потянулся за ее рукой, прося продлить ласку. Девушка ощущала мягкость и тепло его кожи. Дыхание стало шумным и напряжённым. Темный огонёк в его глазах пылал: он горел, как одержимый. Она сама притянула его к себе и, мстя за нерешительность, прикусила его губу, но тут же сгладила боль, пройдясь по ней кончиком языка. — Я сдохну без тебя, — шепнул он, отстраняясь, — я не смогу без твоих рук, без улыбки. Никогда не бросай меня. — Не волнуйся, дорогой. Я всегда буду рядом, — произнесла и потянулась к нему за продолжением. Стон вырвался из ее уст, она старалась вжаться в его горячее мужское тело. Вскинув голову, посмотрела в его глаза. — Драко, будь рядом, — это фраза эхом раздалась в его голове, голова затрещала, но он не хотел этого замечать. Опустить голову ей не дали, его рука поймала подбородок. Медленно, словно давая возможность отстраниться, он склонялся над ней. В этот момент она не дышала. Утопала в зеркалах его глаз и ждала. Его твердые губы скользнули по ее, словно снимая пробу. Нежные и такие чувственные движения. Уже не способная думать и стоять на собственных ногах ухватилась за его мощные плечи, прижав ближе к себе. Этого он и ждал. Нежность пропала, ее смела страсть, с которой он набросился на губы. Он сминал их. Их дыхание стало единым, как и их души. Словно одержимые упивались поцелуем, не в силах оторваться друг от друга. Ее рука, зарывшись в волосы, перебирала их и слегка дергала. Хотелось, чтобы жаркий поцелуй продолжался вечность, но он рукой блуждал по хрупкому телу, скользил по открытым участкам кожи, оставляя после себя жар и томление. Словно изголодавшийся хищник, он набрасывался на губы снова и снова. Схватившись и повиснув на нем, обессиленная от собственного желания. Такое сильное поглощающее чувство нужды в ком-то он и не знал до встречи с ней. Малфой, удерживая ее, понес в их спальню, не отрываясь от поцелуя ни на секунду. Он положил ее на кровать. И слегка отстранился, смотря в ее глаза. Она прекрасна. Она в его руках. Она рядом. Она будет рядом всегда. — Ох, Гермиона, — он нежно провел ладонью по ее лицу. Так нежно, словно боялся, что она исчезнет.

***

Огромный, суровый и непроходимый лес утопает в полумраке и прохладе. Таинственный и даже пугающий он тянется вдоль глубокого обрыва — такого же мрачного, как и сам лес. Стволы деревьев внушительных размеров покрыты мхом, грибами и вьющимися растениями. Они полностью голые, лишь кривые ветви торчат в разные стороны, давая пристанище только самым смелым птицам. Всюду пахнет хвоей и сыростью. Верхушки разнообразных елей и сосен устремлены высоко вверх, они практически полностью загораживают лучи солнца. Земля укрыта опавшими иглами и переплетениями корней, поэтому передвигаться будет не так-то просто. В этом лесу царит могильная тишина, и встретить здесь живое существо помимо птицы — удивительная редкость. Лунное сияние, словно софит в театре, освещало девушку, стоявшую на окраине. Натянув мантию еще сильней, скрыв лицо, она прошла внутрь. Чем дальше в глубь, тем лунный свет сильней прятался за ветвями, а сухая почва превращалась в грязь. Она знала, куда идти, не впервые проходила этот путь. Вскоре девушка вышла к дереву, что отличался от всех, — на нем красовалось бледно-белая листва, почти прозрачная. Кора ствола блестела, а из прожилок сочился сок, что пропадал в почве. Девушка подошла к нему, протянув руки к жидкости, — она была склизкой и тянулась тонкой ниточкой каждый раз, когда она отодвигала пальцы друг от друга. Заполнив одну пробирку, что достала из сумки за спиной, и не успев положить обратно, она услышала топот копыт и тихое ржание. Ухмылка блеснула на ее лице, виднеясь из-под капюшона. — Мой мальчик, — тихо позвала она. И из большого камня медленно, горделиво, вышагивая, на встречу к ней шло животное. Даже в явном мраке виднелось его изящество чистейшего белого окраса, даже снег по сравнению с ним казался сероватым, с жемчужной гривой, золотыми копытами и длинным прямым витым рогом на голове. Дойдя до нее, он протянул свою морду, позволив себя погладить. Девушка медленно касалась, слушая, как тихо дышало животное, она прошлась по его гриве, перебирая, а после дернула за пару волосков, отрывая от основной массы. Единорог лишь фыркнул, на что она ответила мягким тоном: — Спасибо.

***

Дверь распахнулась, и снова его встречала она — его жена. В обворожительным платье, что подчеркивало фигуру. Ее кудри мягко ложились на одно плечо. Она протянула к нему руки, словно маленький ребенок, Драко подхватил ее, сжимая и отрывая от земли. От нее и сегодня пахло корицей, кофе и карамелью. Поставив, он взглянул в ее янтарные глаза, ожидая излюбленную фразу: — Дорогой, наконец-то ты дома! — его озарила улыбка. Он точно сможет положить весь мир к ее ногами ради этой улыбки. — Дорогая моя. Взглянув на губы, у него появилось непреодолимое желание поцеловать их, словно, лишь посмотрев на них, его разум крушился. Притянув за подбородок, Малфой жадно впился в них. Она тяжело вздохнула. — Я так тебя люблю, — поправил выпавшую прядь из прически. Он наклонился, прижавшись губами к ее щеке легким прикосновением, — и это легкое прикосновение послало дрожь сквозь ее нервы, дрожь, заставившую трепетать все тело. — И я тебя, — прошептала она. Драко коснулся своими губами впадинки у ее виска, провел пальцами линию по ее подбородку, его губы находились в опасной близости от ее губ. Но она притянула его к себе. Малфой целовал ее нежно, осторожно, но не мягкости она хотела, не сейчас, не после ожидания и, сжав его рубашку в кулаках, сильнее притянула его. Он тихо застонал низким гортанным звуком, а затем обхватил ее руками, прижав к себе, и сплетенными телами он двигал ее к столу, на которым красовались блюда, что, стоя у плиты, Гермиона готовила несколько часов. Посадив на край, она оторвалась от поцелуя, ложась на стол, скидывая тарелки с кружками. Она знала, что сейчас будет. Драко наклонился следом, смотря в карие глаза всего несколько секунд, пока у неё от нетерпения не сбилось дыхание. Его губы следовали по её щекам вниз, вдоль шеи, изредка задевая зубами тонкую кожу. Вдыхая её запах. Она такая хрупкая и крошечная рядом с ним, он осыпает поцелуями, задевая языком каждую родинку. И когда Гермиона уже сама подаётся ему навстречу, он улыбается. Сильно прикусывает кожу в отместку за то, что не видел ее целый день, он переходит на ключицы, и она давит в себе тихий вскрик удивления. След проявляется в считанные секунды, когда Драко отстраняется, чтобы взглянуть. Член болезненно упирается ему в брюки. Игнорируя это, Драко расстёгивает свою рубашку и откидывает в сторону. Грейнджер поджимает колени, когда его пальцы начинают вырисовывать узоры на внутренней стороне бедра. Малфой касается её сначала осторожно, заглушая стон поцелуем, и уже чувствует влагу, собравшуюся между её бёдер. Он успевает обвести клитор, наслаждаясь её реакцией, прежде чем отстраниться. Гермиона смотрит на него едва ли не с гневом, а он лишь усмехается. Отстраняясь от нее, когда каждая его клеточка протестует и горит желанием вернуться обратно. Её кожа уже горит, оттого как сильно она жаждет его прикосновений. Пусть царапает, пусть оставляет следы пальцев на бёдрах, только бы не ощущать дуновения почти ледяного воздуха на груди, где ещё минуту назад были его губы. Гермиона пытается дёрнуться, и этот скрежет всё же заставляет его вернуться обратно. Малфой встаёт перед ней, и она смотрит слишком внимательно. Гермиона кусает губы, желая почувствовать его прикосновения, но Малфой любитель играть. Он поднял подол платья, свернув гармошкой к груди, руками огладил бедра, сжав их, медленно подтянув к трусам и стянув их. Малфой же почти сходит с ума, когда она приподнимает бедра, напоминая ему, что пытка — это абсолютно негуманно, он возвращается к её лицу, накрывая губы своими, заставляя мычать от удовольствия. Он больше не может себя сдерживать. И тут же опускается и прижимается губами к её центру, обводя языком клитор и упиваясь звуками наслаждения. Для неё остаётся только тот шум, которым он наполняет комнату, скользя языком между половых губ, то и дело проникая внутрь. Он не останавливается, даже когда она сдавливает его голову ногами, выгибаясь навстречу прикосновениям. Он давит на неё, слегка наклоняя голову, чтобы провести языком ещё глубже, и добавляет палец, давя на клитор. Оргазм бы уже накрыл её с головой, но Драко прерывается и лишь обдаёт горячим дыханием. Ей хочется кричать, хочется ударить его за то, что он остановился; улыбку Малфоя она чувствует кожей. Гермиона на вкус как мёд, как самый прекрасный десерт и самый сильный наркотик. Звук разбитого стекла послышался в другой комнате. Он отстраняется и выпрямляется. — Малфой! Нет! — она меняется. От блаженного лица ничего не осталось, она смотрит на него злобно. Отчего Драко отходит от нее, словно вот-вот упадет. Он инстинктивно ищет палочку по своему оголенному телу, не отрывая взгляд от ее лица. Он испугался. — Малфой, — она тянет к нему руку, преображая свой голос и лицо на более спокойное, — идем ко мне. Ты же не бросишь меня. Драко снова делает шаг назад. Уже ища палочку по квартире. Поворачивая голову, он не узнает это место. — Драко, — она снова его зовет, поднимаясь и медленно идя к нему, заставляя смотреть в глаза, — все хорошо, — Гермиона говорила с нежностью, все так же держа руку, прося вернуться к ней. — Где моя палочка? — его голос чуть дрожал. — Зачем она тебе? — она сделала несколько шагов к нему и уже почти коснулась его руки, но звук снова прервал их. Малфой дернулся, повернувшись в сторону источника звука. Удар.