"На крыльях любви"

Всё утро я провёл в поисках своей спортивной обуви, которая вот уже который год являлась для меня талисманом удачи. Казалось бы, что за глупость: как изношенные белые кроссовки, покрытые чёткими трещинами от постоянной носки, вот уже на протяжении последних трёх лет могли приносить фортуну? Я тоже так думал. Но всё изменилось в один момент. flashback — Чимин-а, беги, ты сможешь! Перед глазами начинала расстилаться зыбучая пелена из пыли и пота. Мышцы левой ноги адски болели и напоминали о себе с каждым приземлением ступни этой же ноги на твёрдую поверхность стадиона. Горло першило. Мучила жажда. Пот стекал ручьём. Нужно было бы остановиться, перевести дух и признать своё поражение перед другими, пообещав достичь финишной черты первым в следующем забеге. Так бы поступил любой нормальный и здравомыслящий человек. И я тоже, не раздумывая, сделал бы остановку, жадно вцепился в пластиковую бутылку и осушил бы её за несколько секунд, наблюдая за тем, как впереди меня в быстром темпе двигались мои соперники. Сколько себя помню, я всегда так и поступал. Останавливался. Жалел себя. И вечно одно и то же: я приходил последним. Но не в этот раз. Это не просто эстафета длиною в три тысячи метров. Это эстафета, стоящая мне жизни и жизни человека, что стал мне чуть больше, чем кто бы то ни был во всём этом грёбаном свете. the end of the flashback Отыскав утерянный атрибут гардероба в самом дальнем углу шкафа, я с шумом выдохнул и прижал целлофановый пакет к груди. На этот раз всё точно будет по-другому. Я чувствовал. Собравшись с мыслями и схватив пару бутербродов с сыром, что мама приготовила часом ранее, я запихал их в рюкзак вместе с кроссовками. Проверив наличие всех необходимых учебных принадлежностей, я с улыбкой на лице прочитал небольшое, но столь значимое напутствие матери на тёмно-жёлтой бумажке, в которой гласило о том, что в меня верили и мне желали удачи, обещая при этом морковный торт при любом исходе событий. Не передать словами, насколько сильно я был благодарен этому человеку с большим сердцем и извечной верой в меня. Если бы не она, то к своим семнадцати годам я бы маловероятно смог представить из себя хоть что-то действительно стоящее. Убедившись в том, что все вещи были на месте, я ненароком взглянул на часы и обнаружил, что у меня имелось ещё целых сорок минут на подготовку к занятиям. Быстрыми шагами направившись к двери и закрыв её ключами с брелоком в виде всем известного мультяшного персонажа Микки-Мауса, я засунул их под коврик и побежал в сторону остановки, где меня уже ожидал школьный автобус. Не успел я переступить порог транспорта, как двери в эту же секунду захлопнулись. Я чуть не упал от столь резкого начала движения, но вовремя успел схватиться за поручень. После лёгкого покачивания я с уверенностью занял место в последнем ряду автобуса и принялся искать в своём плейлисте подходящую мелодию. Нажав на кнопку «плэй», я устремил взор в окно, где всюду пестрила зелень, а в стекло ударяло яркое солнце, от чего то и дело хотелось зажмуриться. Все мысли были заняты предстоящим забегом. Где-то в груди томилась надежда, что все усилия окажутся ненапрасными. Школьный автобус затормозил у очередной остановки за углом. Кинув быстрый взгляд на входную дверцу транспорта, я надеялся обнаружить своего лучшего друга. Он жил в паре миль отсюда и, помнится, всегда встречал меня с широкой улыбкой и огоньками в карих глазах, когда усаживался рядом со мной и начинал рассказывать всё то, что случилось с ним за вечер. Казалось, у многих людей не происходило больше событий за всю жизнь, чем у Ким Тэхёна произошло за каких-то там шесть часов. Но вместо широкой улыбки во все тридцать два зуба мой взгляд столкнулся с незнакомой фигурой темноволосого альфы. Спустя несколько секунд он вдруг поднял голову и устремил свой взгляд на меня, тем самым заставив меня опустить глаза и уставиться на свои школьные ботинки. Неловко-то как. Лишь спустя некоторое время я обнаружил, что он занял переднее место напротив меня. Первое, на что я обратил внимание, — так это на далеко не школьный, не подлежащий уставу вид и несколько серёжек с крестиком в правом и левом ухе, за которым также красовалась небольшая татуировка в виде ноты. Я раньше никогда ни у кого в нашей школе такого не видел. Вдруг он перестал смотреть в окно и окинул меня долгим пристальным взглядом, слегка изогнув бровь в недоумении. Всё его лицо выражало неподдельное непонимание. От неожиданности я едва не откинулся вперёд, когда автобус вдруг достиг школьной остановки. Я первым вскочил со своего места и пулей рванул к резко распахнувшимся дверям. Сердце вдруг бешено забилось, и мне просто захотелось провалиться сквозь землю. Надо же было так сглупить и бесцеремонно уставиться на едва знакомого человека. Раньше такого я за собой не замечал. По прошествии последних двух уроков я, как обычно, поплёлся в столовую, где меня ждал Тэхён. Увидев меня, он заулыбался и радостно помахал рукой, указывая ею на поднос рядом со своим школьным обедом. Здорово. Мне как раз не хотелось стоять в очереди, времени на это не было. После школьной трапезы я уже должен быть на площадке и разминать суставы. — Чимин-а, а я тебя везде ищу, ты чего так долго? — вмиг просиял он, когда я начал продвигаться сквозь толпу к нашему столику. — Это я тебя должен спросить. Где ты был? Почему я не видел тебя сегодня в автобусе и не слышал твоих традиционных реплик о том, что я «всех порву» на состязании, а, Тэхён-и? Он виновато уставился в пол и, заведя руку за голову, слегка поморщился. — Чимин-а, прости меня, я был у стоматолога и пришёл на занятия немного позже, меня отец довёз… Глядя на этого невинного омегу, невозможно было долго злиться. Слегка растянув губы в улыбке, я потрепал его за багряно-красные волосы и предупредил, что если в следующий раз его задница не будет находиться на сидении рядом со мной, то я лично позабочусь о том, чтобы он ел при мне сотни конфет и его пытали в кабинете специалиста до конца его жизни. После сытного обеда мы оба направились в раздевалку. Внезапно меня накрыла волна паники, когда я открыл свой шкафчик и с ужасом осознал одну вещь. Тэхён, заметив мой растерянный и полный отчаяния взгляд, тут же двинулся в мою сторону. — Чимин, что случилось? На тебе лица нет. Ты так сильно обеспокоен забегом? Да ты там их всех порвёшь! Я в тебе уверен на все сто… Чимин? Я вдруг инстинктивно сжал его за запястье и развернул к себе. В его глазах застыло недоумение и желание помочь. — Тэхён… Кроссовки… Их нет… На его лице можно было прочитать тот же ужас, что и на моём. Он знал, что значила для меня эта деталь гардероба. Мы вместе пережили первую победу, когда я только пересёк финишную прямую впервые за долгое время изнурительных тренировок и ночных пробежек. Тогда он и нарёк их «выигрышными», во всё горло крича о том, что с ними мне любой забег будет нипочём. Как бы странно это ни звучало, но так и случилось. После очередной победы я всё чаще стал засматриваться на них, а спустя некоторое время полностью начал верить, что они действительно приносили успех. С того самого момента я никогда не брал с собой на соревнования другую обувь, заостряя внимание на них. А сейчас их нет. Они просто-напросто исчезли. Испарились. Шум в ушах не давал покоя. Царила только паника, и мучил лишь один единственный вопрос: «Где они могли быть?» — Так, теперь давай по-порядку, Чимин-а, ты точно брал их сегодня с собой? Может, оставил где-нибудь? Возможно, в классе, в столовой? Где ещё ты сегодня был? Ты точно не мог оставить их дома? — начал перечислять друг и после каждого названного места локации загибать пальцы левой руки. — Я точно помню, как брал их с собой, Тэ, я не мог их забыть. Вдруг в голове резко вспыхнула картинка, а если быть точнее, образ незнакомца, которого я встретил в… — Автобус! Я забыл их в школьном автобусе, Тэхён-и! — Ты точно уверен? — Да, однозначно, нужно скорее туда бежать, до начала осталось пятнадцать минут! Я должен успеть! Пошли! Резко дёрнув его за запястье, я двинулся в сторону выхода. Зазвенел звонок. Коридоры опустели, лишь несколько старшеклассников стояли у школьного расписания и обсуждали предстоящий урок естествознания, когда вдруг две макушки пулей рванули сквозь толпу, крикнув на ходу быстрое «простите». Домчавшись до места назначения, Тэхён первым влетел в гараж и стал бегло осматривать окрестности в надежде найти водителя. Завидев знакомый силуэт беты в дали отделения с инструментами, красноволосый тут же перекрыл ему поле зрения и перешёл в наступление. — Мистер Фрэнсис, добрый день. Тут такая ситуация… — Вы случайно не находили рюкзак с обувью на заднем сидении? — оборвал Тэхёна на полуслове я. Оторвавшись от копошения под капотом автобуса, мужчина вдруг растерянно уставился на двух школьников, едва переваривая выданную ими информацию. — Пожалуйста, Мистер Фрэнсис… Вспомните… От вашего ответа может зависеть многое… — взмолился я и с полными надежды глазами уставился на мужчину. — Да, пожалуйста, это очень-очень важно, — тут же подхватил Тэхён. — Нет, ничего не находил, ребята. Но если это вам поможет, то вы можете сами зайти и осмотреться, вдруг что-то и найдёте. После этих слов бета нажал на кнопку пуска, и дверь автоматически открылась. Осмотрев всё вокруг, включая сидения и под ними, и не обнаружив там должного предмета, мы с досадой покинули транспорт, не забыв при этом поблагодарить водителя. В груди что-то больно саднило. Отчаяние окутало все мысли. Ничего делать уже не хотелось. Вообще ничего. — Чимин-а, не грусти ты так, — ободряюще прикрикнул Тэхён, приобнимая меня за плечи. — Давай я дам тебе свою спортивную обувь? Они тоже приносят удачу! Я в них целых тридцать раз смог отжаться, не с первого раза, конечно, но всё же… — Спасибо, Тэхён-и, — тихо вымолвил я, одарив его грустным подобием полуулыбки. Это будет провал. Полный. Арена. Всюду были слышны крики болельщиков. Шум трибун буквально лишал слуха и мешал сосредоточиться. Оглядевшись и заметив в третьем ряду красные волосы друга, который во всю кричал и сжимал в руках самодельный плакат с моим именем, я невольно опустил свой взгляд вниз и зажмурил глаза в надежде, что когда их открою, то на ногах будут мои кроссовки вместо ярко-красных Тэхёновых. Но всё тщетно. Реальность жестока, а страх неудачи буквально парализовал, когда стоящий с правой стороны вечный соперник окинул меня холодным взглядом. — Ой, кажется, наша золушка лишилась своих туфелек, — с усмешкой проговорил Хэ Вон, засматриваясь на мой новый атрибут одежды. — Смотри свои не потеряй, Хэ Вон. Ах да, я забыл, ты ведь уже тысячу пар сменил, но больше чем до второго места не дотягиваешь, — резко бросил я, продолжая разминать мышцы ног, на что тот негромко фыркнул и перешёл к принятию начальной стойки перед забегом. Дерзость даже в такой волнительный момент никуда не делась, что радовало. На душе скребли кошки, и начинала разрастаться злость на самого себя. Сейчас я ни в чём не был уверен. Кроссовки Тэхёна оказались слегка маловаты и жали в районе пальцев ног. Я был безмерно благодарен другу за помощь и пообещал самому себе после состязания непременно порадовать его куском морковного маминого пирога. Правда, я хотел бы съесть его вместе с ним в честь победы, а не проигрыша.

***      

До выстрела пистолета оставалось десять минут. Чимин тяжело дышал. Страх продолжал сковывать всё тело, и на миг ему начало казаться, что после привычного звука и старта он и вовсе останется стоять на месте, так никуда и не сдвинувшись. Пак старался сосредоточиться, но спустя пару тщетных попыток зашёл в здание школы и направился в сторону туалета, дабы привести себя в чувства и успокоиться, прыснув на лицо немного капель холодной воды. Резкий запах горького шоколада и мускуса заполнил всё свободное пространство, когда Чимин вдруг ударился о чьё-то крепкое плечо, идя, опустив голову и не замечая ничего вокруг. Он начал распознавать едва знакомые нотки, когда его взгляд вдруг столкнулся с медовыми глазами напротив стоящего альфы. Внезапно в руках оказалась знакомая на ощупь чёрная ткань рюкзака. — Удачи на забеге. Обернувшись, Пак начал приходить в себя, когда заметил знак мелодии за ухом отдаляющейся фигуры.