Под дубом

Ежедневно под вечер девушка любила приходить в одно и то самое место в лесу, где тишина и всегда умиротворённая атмосфера давала выкинуть из головы абсолютно все мысли, и где дышать становилось куда свободней. А вид перед собой, сидя под большим деревом, отправлял Барбару в приятную нирвану, когда заходящее солнце своими лучами накрыло всю пышную зелень на травянистой земле. Созерцать этот момент от и до было так очаровательно. А звуки природы на фоне отдавались в ушах плавной мелодией. Да, для девушки они были своеобразной мелодией. Собрав все фоновые звуки воедино, ей удавалось услышать композицию. И ей думалось в тот момент, что ей это кажется, и её мозг просто напридумывает это в слегка сонном состоянии от убаюкивающей обстановки. Но ей и не казалось. Незамеченный всё это время бард мягко подыгрывал звукам природы, втихаря умостившись на ветве большого дуба «Ванесса», под которым и сидела девушка. Со стороны, к примеру, зрителя, что смотрит на это подобно фильму, это выглядело бы комично, поскольку юноша оставался инкогнито уже который день подряд, и это нисколько его не смущало. Приходил каждый раз он раньше блондинки, ибо заучил для себя график её посещений этого места. А вот для чего он приходит и вместе с ней тихо сидит прямо над ней сверху — сам не знает. Он говорил себе, что ему просто нравится этот процесс любования красотами с этой до дрожи милой девушкой вдвоём, даже молча, без намёка на своё существование на дереве. Но каждый раз, через десяток минут, она дремала, и в эти моменты он взлетал с дерева, приземлясь прямо перед ней так тихо, насколько это возможно его ветрянными потоками… И рассматривал её. Его беспокоит тот факт, что он не может понять своих же действий, но пока она его не видит и пока она в мире снов, он просто без задней мысли разглядывает её как самое настоящее произведение искусства. Такты биения его сердца в эти минуты не совпадают с его дыханием, и Венти теряется в мыслях, в попытках понять своё поведение. А как только она уже приоткрывает глаза, проснувшись, он успевает телепортироваться назад на дерево. Вот только дуновенье ветерка всё же внезапно попадает той в лицо, и к облегчению Барбатоса, она списывает это на погоду.

***

Пролетело множество таких же времяпровождений в лесу, а Венти до сих пор не решается слезть с дерева и показать себя девушке. А ему ужас как этого хочется, но он успел себе напридумывать, что она может испугаться его внезапного появления хоть с обычного прыжка с дерева, хоть ветряной телепортацией прямо напротив неё, и он потом не сможет обьясниться. Он так думал до тех пор, пока его самого не окликнули, а его сердце вдруг сделало кульбит и рухнуло в пятки. Что иронично для Барбары, вся та фоновая мелодия резко стихла. — Ах? Венти, это ты что ли? — она ещё пару секунд назад услышала шуршание над собой, и подняла голову к верху, на застывшего барда. — Прости, а как давно ты там? Вот и момент объяснений нагрянул. Рано или поздно это должно было произойти, но сейчас архонт не мог шевельнуться, только глаза широко смотрели на девушку и всячески метались то на кусты внизу, то в сторону. — Э-эм… ну, я тут просто тоже отдыхал, а потом и ты пришла, но я не хотел тебе помешать. Позже ты заснула и мне подумалось, что я могу тебя испугать своим появлением, если бы мне пришлось прыгнуть с дерева, чтобы поздороваться. Прости, если вдруг потревожил… Крепко-накрепко ухватившись за лиру пальцами, по правде говоря, не готовый к её бурной реакции, бард виновато уставился на ничуть не напуганную блондинку. — Хех, ничего страшного, я могу понять твоё предпочтение тоже посидеть здесь. И кстати, привет, — она уже стояла на ногах и дружелюбно помахала рукой парню снизу вверх. – Что ж, и тебе привет, — неловко улыбнувшись в ответ, тот аккуратно спрыгнул с дуба и приземлился рядом с Барбарой. — Разрешишь присесть рядом и составить компанию такому же ценителю прекрасного? — М-м-м, я не против, если только расскажешь, как ты так юрко спрыгнул с дерева и как раннее на него залез? — блондинка с искренним вопросом смотрела на парня, на что тот сдавленно хихикнул, дёргая плечами. Ну, не говорить же ей, что он телепортировался туда на раз-два. Надо как то завуалированно это донести ей. Точно! Ответ есть. — У меня же Глаз Бога. Я создал ветрянной поток елементальным навыком, высотой меня не остановить. Это очень удобно, —Венти поправил бирет после своего удачного спуска и широко заулыбался. — Так что? Можно сесть на мягкую траву? А то сидя на твёрдой ветви, уже всё тело заныло. — Конечно, вот, — приходя сюда, девушка обычно брала с собой покрывало, и в этот раз оно лежало на траве, только сейчас она его расправила. — Правда, солнце уже зашло и вечереет, я собиралась уже уходить. — Может, посидим ещё пару минут и поболтаем? Я могу потом тебя проводить, не отпускать же тебя одну через лес домой. — Ох… ну, звучит разумно. Хорошо, спасибо, — девчушка смущённо поправила чёлку и дёрнула вверх кончики губ.

***

Они так и проболтали. Добрых два часа, и в остальные дни встречались в тихой лесной обстановке, задерживаясь под тем самым большим дубом на часы. А он всё так же не давал ей идти самой через лес, провожая её прямиком к её дому и слыша в свой адрес множественные слова о том, что он настоящий джентльмен. В такие моменты с ней, он чувствовал себя окрылённым от простого общения и свободным как птица (и это не в отношении его настоящей формы архонта, а в плане душевном), свободным в мыслях от всего. Тепло в груди не покидало барда что до их встреч, что после под ночь, ибо на следующий день он знал — они встретятся ещё, в том же месте, в то же время. И так по кругу. А он был только рад этой «сплошной карусели». Был как никогда раньше.

I can't describe what I'm feeling And all I know is we're going home So please don't let me go Don't let me go

Так же и сейчас, сидя вместе с ней на покрывале, он слушал её рассказ о том, как днём её подруга Виктория — и по совместительству сестра церкви его же имени, — ненароком разлила ведро воды на плитку, когда они обе устроили уборку, и пока пытались убрать швабрами лужу, умудрились синхронно подскользнуться и смачно грохнуться. Со смеху они даже не чувствовали боли сзади и уже не замечали на сколько же теперь затянется уборка. У Венти складывалось впечатление, будто у неё что ни истории, то целые приключенческие романы, но они знатно пробивали его на заливистый смех, а вместе с ним и собеседницу, которой после сказаного не было стыдно, как если бы она это рассказала кому-то другому. Она знает почему Венти смеётся, потому что и для неё это, хоть и была проблемная, но довольно забавная ситуация. Ему было не неловко рассказывать свои значительные косяки. Парень предположил, что раз Барбара пришла сегодня в то же время к дубу, то они совершенно всё успели доубирать. Вот уж сёстры по неуклюжести. — Мне думается, что вас успели застать за этим горе-занятием, я угадал? — отсмеявшись, добро спросил бард. — Скажи, что вам не сильно влетело, а то мне тревожно. — Пха-хах, не то, чтобы прямо «влетело». Просто теперь мы вместе с ней завтра обязаны прийти не в свою смену, в свой же выходной день. Это даже справедливо, потому что из-за нашей выходки пришлось отменить вечернюю службу, ибо вторая половина зала была залита водой, и сёстрам не было бы где стоять, — блондинка слегка нервно потёрла лоб. — Получилось нехорошо, однако. — Вы ведь не специально опрокинули ведро, от части не совсем вы и виноваты, раз потом принялись убирать ту лужу, но просто физически не успели бы к началу службы, — утешительно положил руку той на плечо синеволосый. — К слову, из-за такого случая я сегодня тебя увидел в новом наряде. Ты красива в этом платье, да и в предыдущем тоже… Ты вообще во всём красива… В смысле, ты и так сама по себе красива… да, кхем. Я это очень, наверное, внезапно... Девушка изумлённо вскинула светлые брови и так смешно моргнула своими небесно-голубыми глазами, на что архонт невольно издал смешок и покрылся пунцовой краской на пухлых от улыбки щеках, от её милейшого вида, впрочем, она всегда такая. Поистине хрупкое солнышко… Он чувствует себя так хорошо и преспокойно рядом с ней. Стоило бы задуматься, что это с ним. — Т-ты чего это? Венти, мне правда приятно это слышать, но настолько же приятно, что неловко! П-перестань, ты тоже красивый, тогда уж и ты знай это… — Барбара энергично замахала руками и так же закрывала ими лицо, отворачиваясь от смеющегося барда. — Как приятно это слышать, благодарю! — содрогаясь со смеху, его косички забавно покачивались.

And if it's right, I don't care how long it takes As long as I'm with you I've got a smile on my face

Пока блондинка всячески пыталась избегать взгляда Венти, он же, успокоившись, весело пытался как раз поймать его, немного наклонившись к ней. Девушка была благодарна всем богам и архонтам, что сейчас её волосы скрывали лицо, и она кинула взгляд на свои руки, теребя пальцы. Правой частью лица, даже через пышные волосы, она смогла почувствовать дыхание барда у её волос, но глаза упёрто держались на руках. Горели что руки, что лицо, и она перестала даже моргать. А когда почувствовала прикосновение чужих пальцев к чёлке, что намеревались открыть вид на её лицо, то зажмурилась. Она так смутилась, так стеснялась посмотреть в весёлые глаза парня. Она ведь знала, что не увидит в них ничего плохого или насмешливого, но просто увидеть его реакцию, почему-то, было запредельно, до дрожи трепетно. Едва касаясь пальцами её щеки, он аккуратно развернул за подбородок к себе её ошарашенное и красное лицо. Венти успел сравнить такой красный цвет с яркими красными яблоками, что висят на деревьях в этом же лесу. На лице проскачила мягкая усмешка и он глянул ей в глаза. Барбара была ещё больше потрясена, ибо то, как он на неё смотрел, отнял у неё возможность сказать хоть что-то. Теперь уже её сердце принялось делать кульбиты. Взгляд у него был нежным. А ведь у него это вышло непроизвольно, и он толком не обращает внимания на то, как долго смотрит ей в глаза. Он не может контролировать свои эмоции. Ему просто понравилось разглядывать её ещё неделю назад, пока она спала, а сейчас её глаза приковали его намертво к ней. А она, вроде как, и не была против его внезапного порыва, когда всматривалась уже в его спокойное лицо. Сверкающие на свету заходящего солнца бирюзовые глаза вглядывались в каждый, абсолютно каждый уголок её зрачков и радужки глаз, как казалось девушке. Для неё в мире всё стихло, всё замерло, кровь с лица перешла обратно в вены, преображая лицо обратно в бледный оттенок, будто та начала успокаиваться от недавного, волнующего сердце навождения, под его взором. Он думает, что за всю свою долгую жизнь он ещё не встречал столь чистых, ясных и невинных глаз. Они заставляли излечить ту оставшуюся боль из прошлого, забыть временно все проблемы; голос её ласковый, что во время пения опьянял не хуже алкоголя (и бывало, что она просто так под этим дубом ему напевала незамысловатые песенки, потому что хотела); радовал до мурашек и в общении с ней. Возвращаясь к настоящей ситуации, ладно бы, если девушка резко отвернулась и снова стала как то яблоко, завизжав, ибо он знал, что к таким контактам она весьма эмоциальна. Но, с какого-то перепугу, она напротив — совершенно спокойна. Данная реакция его успокоила не меньше, чем её пение. Эта тишина не давила, а окутывала его сознание, словно лучший шёлк.

I can't describe, whoa-oh I wish I could live through every memory again Just one more time before we float off in the wind

Как в тумане, своим зрением он мог развидить лишь лицо девушки, больше ничего перед собой не видя, и кинуть взгляд с заинтересованных глаз на её губы. Тёплыми пальцами, держа подбородок блондинки, архонт медленно склонился к её лицу, прикрыв глаза. Он так и не понял, что делает, но вполне чётко осознаёт, что от стуков в груди, точно хлопки по барабану, разливается тепло внутри, и это так волнительно. Он еле-еле коснулся её тёплых губ своими и крайне аккуратно, невесомо их сминал, чтобы не спугнуть, а его косички щекотали лицо блондики. Барбара на секунду застыла, но быстро «вернулась» обратно на Тейват и прикрыла глаза, на удивление не отстранившись. Мягко и приятно, не хочеться прерывать это, и они оба так подумали. Спустя минуту их весьма невинных поцелуев, девушке потребовался воздух и они прервались. Ничтожно близко к друг другу, что носы соприкасались, их дыхание попадало им на лица и блондинка прикрыла глаза, пытаясь избежать внимательного взгляда барда и трезво осмыслить, что это только что было. А только что она впервые поцеловалась с кем-то, впрочем, как и он сам… А тот факт, что это был Венти, которого она уже могла считать за друга и к нему были только приятные чувства (всё думая об этом вот уже несколько дней, она пришла к выводу что её чувства нельзя назвать обычными платоническими) усугублял всё положение. Сейчас она свалится либо от беспросветного стыда, либо от чувств, но одно другому не мешает. — Я вот теперь задумался… Наши вылазки можно ведь назвать полноценными свиданиями? — Венти широко и обольстительно сверкнул улыбкой с большой румяной на щеках, на что девчушка отреагировала моментально. — Ай! Барбатоса нехило треснули по носу, от чего у него даже нашлись силы прыснуть с заливистым смехом, только с немного сдавленным дыханием от леща. — Барбара, так ты силачка, чтобы там кто о тебе не говорил! Я тобой горжу– Догововорить архонту не дали, а дважды дали щелбан. Было бы больно, если бы не было так смешно. Девушка легонько, по ощущениям Венти, дубасила его кулачками в бока и грудь, а приступы смеха у того и не собирались заканчиваться. Минутами позже, у парня куда-то слетел бирет, ибо «побои» всё так же не прекращались. Архонт подумал, что это самые приятные дубасинья за всё его существование. Осознание собственных чувств пришло моментально.