back to black

Выходя с трапа самолёта, она почувствовала, как маленькие капельки дождя начали слегка бить её по носу. Именно в этот момент Агата поняла, что приехала домой. Аэропорт Хитроу — аэропорт в Лондоне — часто встречал её дождём или туманом, всеми теми погодными явлениями, которые заставляют самолёт кружить над аэропортом ещё час. Свежий воздух, пропитанный обычной для этого города сыростью, — вот чем встречает её дом. Прошёл год с того момента, когда она уехала и побежала от проблем, но ничего не меняется здесь, в Англии. Её Англия всегда состояла из тумана, дорогих машин, Оксфорда, где она достойно отучилась, и золотой клетки. Всё, от чего она бежала, было таким родным, но настолько противным — до боли. «Молодая наследница Аннет Сильвер-Харрис бежала из Ричмонда и на год затерялась». Вот так писали заголовки местной желтой прессы. Да, именно из-за этих статей Агата выглядит непривычно для своего родного города: выцветшие джинсы, большой мешковатый свитер, белые конверсы и самый обычный пучок, чтобы её не узнали и новости о прибытии не разбежались так быстро. Когда увидит тётушка, тут же выдаст нотации. Агата уже ехала домой со своим скромным багажом на такси, а в мыслях репетировала все варианты диалогов с Аннет. Женщина не знала причину побега Агаты, но явно была не рада этому. После этого года девушка не хотела смотреть в глаза Аннет и стыдиться, хотя именно это и будет. Машина припарковалась возле дорогих ворот, где ажурно было выложено «X» из металла. Выйдя из машины, молодая Харрис поняла ещё одну причину побега — дождь, который тут же намочил её и её вещи. Противная галька не позволяла везти чемодан, и пришлось тащить этот груз в руках. Никто не знал, что Агата приедет, поэтому нет дворецкого, который понёс бы сумки. Вот дверь дома, где жило семейство Харрис. Ничего не менялось: даже если покрасили дверь, то той же краской, что и двадцать лет назад. Звонка у особняка не было, но на ручке можно было постучаться кольцом. Раздалось несколько громких хлопков, и через минуту открыла Марта. Её ошибка была в том, что она была с подносом, где лежал дорогой сервиз: от шока, что перед ней Агата, она уронила всё. — Что тут происходит? — послышался голос тётушки в её строгой манере. Тут сердце Агаты замерло, в ту же минуту захотелось снова убежать в Америку, только бы не смотреть тётушке в глаза. Аннет сама перестала дышать и стояла неподвижно возле двери. — Можно пройти? — уверенно заявила Агата, смотря прямо в глаза тёте. Главное — показать, что она не боится и готова к любым исходам. — Марта, пропусти её и передай Томасу, чтобы отнёс вещи в её комнату, — приказным тоном передала Аннет горничной, тоже смотря только в зелёные глаза племянницы. — Проходи, скоро будет чай. Будешь? Аннет развернулась на лодочках с маленькими каблуками и прошла в гостиную. Как она делает вид, что ничего не произошло? Как будто Агата уехала на выходные и вернулась, а не была неизвестно где и с кем. Если тётя начала такую игру, надо поддержать. — Спасибо, но я пойду в свою комнату, устала. — Без проблем, дорогая. Не смею задерживать. Этот голос Аннет — самый спокойный, но вызывает тревогу. Можно было перефразировать: мол, ты делай что угодно, мне плевать. Что ж, придётся смириться, пока она не остынет, а это придётся подождать. Чемодан Агаты забрал дворецкий и пронёс на второй этаж. Пока девушка шла за ним по узким коридорам, заметила, что ничего не поменялось. — Добро пожаловать домой, мисс Харрис. Куда поставить вещи? Томас открыл дверь в комнату и пропустил Агату. Тут так же, как год назад: даже книги лежат на том же месте. Интересно, тут убирались хоть? — Поставь возле кровати. — Дворецкий сделал, как сказала она. — Можешь идти, спасибо большое. Томас кивнул и вышел. Пройдясь по комнате, Агата выдохнула. Сейчас это единственное место, где ей спокойно в этом доме. Её окружают знакомые книги, лампа горит тем же тёплым светом, на туалетном столике её любимая косметика. Теперь Харрис села на кровать и потянулась к тумбочке. Да, любимые сигареты всё там. Спасибо Марте, что не выбросила. Ещё и зажигалка рядом. Взяв пачку, девушка пошла в ванну, чтобы принять душ и расслабиться. Долгий перелёт и удручающая обстановка из-за ожидаемого холода Аннет дали о себе знать. В ванной было по обычному тепло, горел приглушённый свет. Надо же, гели для душа всё там и не тронутые. Видимо, хозяйка дома запретила убирать вещи племянницы с места. Теперь Агата сидела на раковине, как привыкла, и закурила сигарету. Столешница была большая и могла выдержать, к тому же в комнате хорошая вентиляция. Поэтому с шестнадцати лет именно тут курит Агата. — Мисс Харрис, вы опять курите? Марта, опять она за своё. Ворвалась без стука. — Марта, может, ты забыла о том, что надо стучаться, но стоит напомнить, — Агата сделала затяжку. — Стучись перед тем, как заходить. Горничная начала развешивать полотенца и изображать бурную деятельность. Было понятно, что она зашла из чистого любопытства. — Извините, но запах чувствуется с коридора, — солгала она: просто знала, что именно девушка тут делает. — Не ври, а лучше расскажи: тётя что-то говорила про меня сейчас? Марта ухмыльнулась и повернулась к Агате. — Нет, но она ушла в себя. Видимо, зайдёт к вам через двадцать минут. Встреча получилась очень сумбурной, она в шоке. — На её лице появилась еле заметная ухмылка. — Вы же уехали почти на год, никто не знает, где вы были и причины этого отъезда. Агата сделала последнюю затяжку и бросила окурок в стакан. — Убери окурок и уходи. Я хочу спать. Не беспокой больше. Харрис встала и пошла в спальню. Боже, тут тоже постельное бельё. Агата села в кресло и стала менять сим-карту. Сразу же пришли сообщения за последний год. «Агата, ты где?» «Что произошло? Я уже двадцать раз звонила тебе!» «Решила всё-таки спрятаться от своих страхов? Умно». Надо сразу всё удалить, чтобы не травить себе душу. Конечно, о ней переживала тётя и пара близких, но получить сообщения от некоторых личностей она не ожидала. — Могу зайти? На пороге появилась фигура Аннет. Осанка, сдержанность, невозмутимый вид, но по глазам видно, что внутри ураган. — Конечно, проходи. — Как она могла запретить? Правильно — никак. Агата убрала телефон и указала на кресло, которое стояло недалеко от неё. Тётушка аккуратно прошла и села с тяжёлым вздохом. — Мне сейчас трудно начать диалог, надеюсь, ты понимаешь причины. — Аннет устремила взгляд на племянницу. — Может, начнёшь ты с вопросов или с истории? Немного подумав, Агата выдала: — Что ты сказала всем, когда я уехала? — Ты была в Тибете и решила пожить без связи, что-то вроде терапии, просвещалась. Советую почитать про это всё. — Аннет наклонила голову набок и улыбнулась, прищурив глаза. — Про Тибет интересно, но что тут весёлого? Я ждала нотации и крики, а не милые поболтушки. — Что в голове этой женщины — только святым известно. Вроде в обиде, но улыбается самой нежной улыбкой. Рука тёти потянулась в сторону Агаты, та, в свою очередь, взяла ладонь. — Я многое хочу тебе высказать, и у меня много нотаций, но я не видела тебя слишком долго. Ты взрослая, сделала необдуманный поступок и получишь за него, но со временем. Старшая Харрис убрала руку. Теперь всё понятно. Ей нужна была эта минутная слабость, чтобы хоть на долю простить племянницу, а дальше будет легче. — Я хочу, чтобы ты взялась за бизнес. Зря, что ли, диплом лежит на полке? Точно, диплом об окончании юридического факультета Оксфорда. Такой имеется за плечами Агаты. Конечно же, это Аннет настояла на этом университете и такой специальности — личный юрист в компанию. — Я согласна работать, — чётко и без заминок произнесла девушка. В этой семье были частые споры: молодое поколение не хотело руководить бизнесом, а хотело свободы. А сейчас без препираний согласилась? Аннет не знает, где была весь этот год племянница, но что-то ей вкололи сильнодействующее. — Не ожидала. Ты точно Агата? — сарказм и ещё раз сарказм. — Расскажи мне лучше про всех: про Элизу и Данте, к примеру. — Данте понял, что бездарен, и пошёл работать к Чарльзу в издательство. Элиза продолжает учиться в меде. Я их видела в последний раз на приёме две недели назад. Дальше кто в твоём списке? — Ева. Она обо мне хоть спрашивала? — Конечно. Как ты уехала, прозвонила всё и вся. Анна сказала, что она сильно злится на тебя, и я понимаю Еву. Когда тебя оставляют и ничего не говорят — очень неприятно. Агата поджала губы, чувствуя явный укол за живое. Ох, тётушка, если бы ты знала всё. — А Рейчел? — Не знаю, что с ней. Не видела давно, только мать и отца. На приёмах нет, в прессе не мелькает. В стиле Рейчел Линд. Она очень зажата и не выходила в свет без опоры в виде Агаты и Евы. Видимо, без Агаты Ева не смогла растормошить Рей, и та стала отшельницей. — А что касаемо Эдварда — не видела его с другой. Не знаю, переживал ли он, но каждый раз первым делом спрашивает о тебе. Дорогая, ты, видимо, разбила ему сердце. — Аннет изогнула бровь, будто спрашивала, так ли это. — Кто кому ещё разбил, — фыркнула девушка. — Ох, дети, вы скоро всё поймёте. — Давай не об этом. Как там Нильсены? Вот о ком она жаждала узнать больше всего. Именно об этом шведе, а не о рыжем засранце. — Ты же никогда их не любила, — Аннет была удивлена. — Александр стал успешным, хочу с ним устроить сотрудничество — в нём есть потенциал. Поправил маму на отдых и сам руководит компанией, хотя такой молодой. Восхищаюсь им. — Тётушка редко кого хвалила, и если это происходило, то заслуженно. — Он до сих пор живёт с Морганой, но так и не поженились. Ну, мы с тобой понимаем эту причину. — Мне её не жаль. Моргана Чак... Как можно жалеть такую? Очень наивная девушка, которая винит в своих проблемах других и верит в сказку. Отец, владеющий логистической компанией, слишком излюбил чадо, и она стала такой. — Она всегда тебя винила в своих проблемах, это немудрено. Но сейчас ты вернулась, а она в шаге от того, чтобы стать Нильсен. Аккуратнее: кто знает, что в голове у этой особы? — У Агаты сразу вырвался смешок. — Пусть свои комплексы не переносит на меня и живёт дальше. Наступила минута тишины. Каждая сидела и рассуждала. Аннет — о том, что рассказала. Агата — о том, что ей поведали. Только посмотрев на всё вживую, можно понять масштаб перемен. — Когда ближайший приём или званый ужин? — В эту пятницу, благотворительный вечер в фонд искусств. — Дай угадаю: Моргана организовала на деньги отца? — будто ядом был пропитан вопрос. — Ты никогда не следила за жизнью этой девушки. Что она тебе такого сделала? — вопросом на вопрос выдала Аннет. — Ничего она не делала, — пробубнила Агата. — Я могу прийти на вечер? — Конечно, мне всегда высылают плюс один. Давай я тебя запишу к парикмахеру? Цвет ужасный на волосах. — Сама тактичность, или Аннет-Сильвер Харрис. — Спасибо, очень приятно, — девушка закатила глаза. — Запиши, если не трудно. И ещё: когда я смогу выйти на работу? На лице тётушки появилась лёгкая улыбка. Ей было приятно такое рвение, но она не понимала действительный резон. Да и не могла она радоваться на все сто процентов: слишком тяжёлый осадок обиды на Агату лежал на сердце. — Через неделю, в понедельник в десять утра, главный офис, — чётко ответила Аннет. — Я передам главному юристу, чтобы готовился. Пока у тебя много времени: можешь купить себе подходящую одежду под офисный стиль и освежить в голове всё из института. Чёткие указания — стиль Аннет. — Тогда я запишусь в парикмахерскую, цвет же ужасный. — Да, Агата, можешь разозлить тётушку, когда ты не в том положении. — Извини, я устала и хочу спать. — Не смею отвлекать. — Аннет встала и пошла к выходу. — Надеюсь, ты придёшь в воскресенье на теннис? Традиция играть в теннис зародилась, когда Агате было тринадцать лет и она только училась жить «красиво». Если они не были на корте, значит, что-то случилось с одной из Харрис, ведь они пропускали это мероприятие только по уважительным причинам. — Конечно, я буду. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Агата. Теперь Агата была полностью одна в комнате, а тело говорило, что надо лечь в кровать. Трудно дался приезд домой. Ей было понятно поведение Аннет, но так трудно воспринималась смена поведения. Этот разговор, держание за руку и резкий уход — будто бы она что-то знала. Мысли об этом увели Харрис в сон. Приятно заснуть дома, но тот ли это дом?

05:00

Чёрт, почему Агата проснулась так рано? Она поспала всего шесть часов. Видимо, организм не хочет жить по лондонскому времени. Она попыталась снова заснуть, но просто так пролежала на кровати ещё час, глядя в потолок. Всё-таки встав, девушка решила прогуляться. Погода на удивление была тёплая, осень радовала в этом году. Вот она уже умылась и переоделась в футболку, джинсы, а поверх — пальто, которое висело в гардеробе. В кармане обязательно пачка сигарет. Чёрт, она же обещала не начинать курить на постоянной основе: максимум две сигареты в неделю. Пустое обещание самой себе, забавно. Осенний пейзаж луга, поляны и церкви радовал глаз Агаты. Сразу навеяло воспоминания: как тут она бегала с кузенами и кричала в колодец, надеясь услышать что-то в ответ кроме эха. А неподалёку, на обрыве, они с Евой и Рейчел сидели и обсуждали планы на жизнь. Счастливое было время. Сейчас, наверное, все они не захотят даже смотреть на неё. Лес. Так было хорошо тут, а вокруг никого. Агата виляла по своей траектории и всё больше уходила в мысли. Теперь самое время достать сигарету. Девушка потянулась в карман, достала пачку, а из неё — сигарету. Тонкие пальцы орудовали быстро и ловко, проблема могла возникнуть только с прикуриванием. В зажигалке было мало бензина, и она работала раз через раз. Надо, кроме офисной одежды, купить и зажигалку. Раз — щелчок. Ничего. Два — опять ничего. Три — безуспешно. Агата потрясла зажигалку по-старому способу в надежде, что это поможет. — Чёрт, или работай, или окажешься в колодце. — Помочь? — раздался голос позади. Девушка застыла в моменте. Только не этот голос. Нет, нет и ещё раз нет. Надо выйти из оцепенения, но как ответить ему? Не факт, что она сможет что-то сказать. Давай, Харрис, будь сильной и сделай это. — Если есть чем прикурить, — да, она смогла сказать, и голос не дрогнул. Теперь осталось развернуться. Сначала она повернула голову, потом само тело. Наверное, было красиво: волосы развевались из-за лёгкого ветра, и она пыталась сделать все движения изящными. Эти голубые глаза. Лёд, айсберг, снег и небо — сразу всё в одних глазах. Ещё с четырнадцати лет она называла их хрустальными, и это было точным определением. Такое ощущение, что она сейчас упадёт в обморок. Агата смогла ему ответить без дрожи, повернулась и посмотрела на него. Всё страшное позади. Но почему голова кружится? — Прости, бросил курить, — в его голосе появилась привычная издевка, а на лице — ухмылка. — Женитьба пошла тебе на пользу, Нильсен?