Конец

Это был конец их истории.

Она ненавидела её, но была готова отдать всё, чтобы уберечь от мрачного внешнего мира. Проживая каждый тёмный день, она погружалась в свет, чтобы видеть глаза, наполненные жизнью. Каждый её сон сопровождался её присутствием и она не хотела просыпаться, лишь бы остаться с ней.

Это конец. Самый печальный.

Этот свет обжигал, оставляя грубые шрамы на теле. Но прикасаясь к ним, она не чувствовала боли. Это были желанные ощущения, которые невозможно скрыть под тёмной тканью.

Свет ослеплял. Но даже будучи слепой, она могла поклясться, что ничего прекраснее не видела. Её ангел в тёмном свете. Она нужна ей. Но жизнь отрицала их любовь, называя — неправильной. — Клянусь, одно из лучших ощущений связанных с тобой — это возвращаться домой, зная, что тебя там ждут, — уверяла Мортиша, целуя костяшки на светлых руках.

Но в один день, её больше никто не ждал. Квартира опустела, хотя в ней были люди. Но среди них, не было того, кого она так хотела видеть. Аддамс ощущала, как растёт пустота в груди, пожирая всё вокруг. — Ты единственная, кого я хочу. Единственная, которая мне нужна, Лара. Мне больше никто не нужен, кроме тебя.

Она скучала по её прикосновениям. По её ласке и любви ранним утром. Когда они готовили вместе чай, напевая песню, звучащую из старого радио. Она стала для неё всем. Весь мир для неё умещался в одном имени. — Я клянусь дать тебе дом, в который ты всегда сможешь вернуться, Мортиша.

Но этого дома больше нет. Душа медленно разрушалась, разрезая кожу и выпуская наружу разбитое сердце. Она не могла этого скрывать, когда только одно её упоминание — вызвало слёзы и ломало тело. Это было ужасно больно и она ничего не могла с этим поделать. — Я люблю тебя, Лариса. — И я люблю тебя, моя маленькая мышка, — шептала женщина в ответ, прижимаясь губами ко лбу.— Я больше никогда тебя не оставлю. — Обещаешь? — Обещаю.

Но слова оказались лживыми. Она оставила её, сама того не осознавая. Мортише больше не хотелось приходить домой, когда её никто не ждал. Дом был слишком холодный изнутри, обжигая тем самым, бледную кожу. Она ночевала в различных местах, только не там, где когда-то жила её любовь. Всё было пропитано ею. Каждая частичка дома пахла корицей и яблоками. — Я сотру все твои шрамы поцелуями, дорогая. Никто больше не сможет причинить тебе боль.

И Мортиша расплакалась, ведь шрамом с каждый днём становилось всё больше и больше, а её не было рядом. Она ненавидела её. Ненавидела каждую частичку её тела, но благословляла каждую ночь. Ненавидела эти голубые глаза, но смотря в них, ей снова хотелось жить. Ненавидела эти губы, но именно в них — она находила успокоение.

— Мы не были созданы друг для друга, но почему моя душа все ещё скучает по тебе, — шептала Мортиша, смотря на надгробную плиту с её именем. — Я люблю тебя, Лариса Уимс.

И она позволила своему сердцу разбиться ещё раз, но уже навсегда.