Он познал жизнь
Он, кажется, немного сошёл с ума,
Он познал жизнь, и ему не до сна.
Он увидел горы в уральских лесах,
Он смотрел на них, словно на чудеса.
В этих горах таилась вечная жизнь,
Под этими горами промёрзла земля,
Над этими горами светило солнце в синеве,
За этими горами было что-то ещё.
Детство прошло, ему никто не сказал,
Чего ожидать, как правильно быть.
Куда стоит идти, о чём размышлять,
Зачем вообще всё это в тернистых мечтах.
Детство прошло, а он осознал
Тщетность бытия, бессмысленность дня.
Всё сводится к тому, что нет пути назад,
Всё сводится к тому, что есть чувство любви.
Все любят любить, любить, чтобы жить,
Любить саму жизнь, любить других и себя.
Любить кого-то ещё, любить всякую мелочь,
Любить даже смерть, любить даже Вечность.
Можно обойтись без этой ерунды,
Можно просто хотеть по-прежнему быть,
Чтобы избавить от огорчений
Тебя и меня, её и его —
Всех и каждого в мире.
Он, кажется, немного сошёл с ума,
Он осознал, что забрёл не туда.
Где всё вокруг не то, всё чепуха,
Где у него куда-то пропала мечта.
Когда-то и он о чём-то мечтал,
Теперь же остался мечтать о мечтах.
Счастье искал, и всё же нашёл,
Но оно не то, каким представлял.
Счастье внутри, счастье снаружи,
Счастье во всём и в дождевой луже.
Счастье в несчастье, счастье и в счастье,
Счастье у тех, кто знает, что счастлив.
Небо, как небо, земля, как земля,
Кого-то тянет туда, кого-то обратно.
Его же тянуло по всем сторонам,
В итоге всё равно окажется там.
Там легко и свободно, он слышал не раз,
До предельности ясно, чего ожидать,
В каждом углу копошится алая грязь,
Про дальнейшую жизнь не следует лгать.
Он об этом узнал, но продолжал,
Находя силы, сны покидать,
К чему-то стремиться и достигать
Цели, что словно не тот пьедестал.
Цели, похожие на оправдания,
Оправдания, похожие на излияния,
Излияния, схожие лишь с огорчением,
Огорчение связано с предназначением.
Детство прошло, настала взрослая жизнь.
Только-только настала, вовсе недавно,
Но что-то упорно давало подсказку —
До старости жить ему не пристало.
