Царство Мертвых

      Джорел закинул в рюкзак пару батончиков, что нашел в закромах скромных запасов, проверил наличие патронов и, повесив на плечи багаж и привычный автомат, вышел в коридор.       За прошедшие сутки ситуация изменилась кардинально: парни всей группой, хоть и совершенно несерьезно, ополчились на Эда, который уперся своими воображаемыми рогами и упрямо не желал признавать, что заболел. Дебби кормила его таблетками чаще, чем консервированным супом или разогретыми на костре макаронными колечками, но была уверена, что мужчина не глотает лекарства, а прячет в карманы. Его и без того хриплый, но довольно низкий голос стал еще ниже, отчего складывалось впечатление, что с группой говорит голос из Преисподней.       Вслед за "старым чертом", (так ласково и любовно прозвал начальника Мэтт), начали подавать признаки простуды дети и Чарли, ранее уверявший, что закалялся все детство и не страшны ему вовсе никакие болячки.       Больше всего Дебора беспокоилась о Мэри и Лиаме. У детей слезились глаза, заложило нос, и кашляли они в несколько раз чаще, чем взрослые. "Наверняка иммунитет окончательно ослаб после случившегося," – неуверенно заявила девушка, когда разговаривала с Догом. Тот внимательно слушал все, что она говорит, но стремился вынести из разговора одно: сколько еще они смогут безвылазно сидеть в отеле с имеющимися лекарствами? Дебби подсчитала все витамины, пастилки от кашля и блистеры с антибиотиками, и прикинула сроки, в которые так неудачно вписались всего четыре, а то и три, дня. Каждому необходимо принимать таблетки и ложку сиропа три раза за сутки, а некоторые антибиотики вообще запрещено пить до еды.       Естественно, что Джей увидел в сложившихся обстоятельствах прекрасную возможность выбраться в город. Джонни ясно дал понять, что глаз с него не спустит, пока тот держит у себя в голове идею расправы, и Дог с этим поначалу смирился, но позже начал глубже зарывать себя в сомнениях и мнимой непокорности.       Скорее всего, он сможет ускользнуть от группы на обратном пути в лагерь... Но это предательство. По крайней мере, сам лидер группы расценил бы этот поступок именно так, хотя еще недавно уверял друзей, что у того же новичка, Дэнни, были вполне весомые причины для побега. — Вот, я написала все печатными буквами, – Дебби протянула Джею половину тетрадного листа, исчерканного карандашом. На нем кривоватые буквы выстраивались в названия таблеток. — Еще обязательно захватите мешки для капельниц, жгуты и иглы. Они должны быть либо в аптечках, либо в процедурных кабинетах, а отделение не имеет значения.       Джорел нахмурил брови, молча разглядывая лицо девушки. Та устало вздохнула и тряхнула руками. — Я предупредила Джека, так что не пропадешь. — Спасибо, – коротко отозвался начальник, испытав облегчение за то, что даже такую маленькую обязанность свалили не на него и риски взять что-то по ошибке значительно уменьшились. — Народ требует никотина, Дог.       Чарли возник буквально из ниоткуда и сопроводил свое фееричное появление громким чихом. — У меня уже ломка начинается, и я не удивлюсь, если все беды у нас от отсутствия сигарет. — Надеюсь, к нашему приезду у тебя отсохнет язык. – Хмыкнул Джордж, жестом показавший Джею, что они готовы выдвигаться. — Смотри, как бы у тебя что другое не отсохло. – Передразнили его в ответ.       Дебби со снисходительной улыбкой подтолкнула Джордона в сторону холла, и они вдвоем отправились организовывать поздний обед для оставшейся группы.       Джорел спустился на первый этаж, через кухню вышел к автомобилям, обогнув мозолящий глаза фонтан, и занял пассажирское место. Мэттью долго возмущался на тему того, почему ему всегда достается "каторга для отбросов" в виде заднего сиденья, за что получил в наказание долгую и эмоциональную перепалку с Кайлом.       Джорджа откровенно пугала перспектива нахождения этих двоих в зоне очень легкой досягаемости, но и сидеть за рулем, слушая бесконечные жалобы над ухом, он не собирался. Однажды, когда они с Джеем начали ладить и доверять друг другу, как хорошие знакомые и боевые товарищи, Джонни рассказал немного об их лагере, пообещав, что Дог вскоре увидит все воочию — в особенности то, как семья Кайла намеренно ограждается и по возможности избегает любых, пусть и самых простых, обязанностей. Еще он рассказал, как мужчина периодически подставлял их, будь то открытая борьба с мертвецами или банальная бытовуха. Кайл, вероятно, надеялся, что если подпортит себе репутацию, то и потребуют с него немного, но Джорел с таким раскладом мириться не желал.       "Очень скользкий он тип, – заключил тем вечером Тирс, докуривая сигарету. — Держи ухо востро, Дог."       А сегодня утром, узнав, что Лиам подхватил простуду, Кайл делано разозлился и устроил скандал, потребовав, чтобы больных изолировали в другое крыло или на другой этаж, чтобы не распространять заразу на здоровых людей. Мэтт, все еще удрученный недавней потерей и перманентно испытывающий дикий стресс, сорвался первым. — А может, на хрен, тебя изолировать? И всю вашу семейку, а? – выпалил он, нервно проводя ладонью по волосам. Предупредительные оклики друзей не смогли сдержать накипевшую злость. — Уж сидели бы и молчали в тряпочку вместо того, чтобы возмущаться. И так ни хера не делаете, так еще права качаете. Скажите спасибо, что вас не выкинули. — Скажи спасибо, что я не могу врезать тебе при детях. – Презрительно рявкнул Кайл, выступая вперед. — Я предложил решение проблемы, но вы привыкли оборачивать все против меня. — Бедный, тебе, наверное, так тяжело. – Мэтт состроил жалостливую гримасу, выпятив нижнюю губу и сдвинув брови. — Иди, поплачься в жилетку своей благоверной.       Мужчина дернулся в сторону Кудрявого, но лидер группы моментально преградил ему путь, вставая меж двух огней. Воздух, по ощущениям, наэлектризовался так, что одна маленькая искра была способна поднять на воздух все здание отеля и близлежащую территорию. — Не советую нарываться. Ни тебе, – строго предупредил он, оборачиваясь на друга, — ни тебе. А ты, Кайл, раз такой умный, поедешь с нами.       Тот изменился в лице, и теперь вместо злости и затаенной обиды на нем сверкало смятение. — А с чего это мне ехать? – пытался собраться мужчина, машинально отступив на шаг. — Сами говорили, что от меня больше пользы здесь. — Мало ли что мы говорили. Давай, собирайся.       Под вполне удовлетворенный смешок Чарли и чужое молчание, группа начала разбредаться, но Эми впервые вступилась: — Вы не можете так просто хватать кого попало. Он давно не выходил за территорию, и вообще, как же Лиам? Если что-то случится, он останется без отца! К таким вылазкам надо готовиться заранее.       Джорел обернулся и уставился прямо на женщину. Кулаки невыносимо чесались, желая, чтобы их хозяин начистил одну высокомерную морду, а из уст так и срывалось все, что накопилось за полтора года. Особенно, то, что не только у них есть ребенок, который может остаться без отца, однако Джонни ни разу не подвел группу и не увильнул от работы.       Парень медленно моргнул, расправил плечи и, перебив новый словесный порыв Эми, вкрадчиво заговорил: — Слушайте. Я сейчас могу вспомнить все случаи, когда вы что-то делали не так, а мы закрывали на это глаза. Да-да, Эми, если мы о чем-то молчим, не надо принимать нас за идиотов и думать, что вам все сходит с рук. – Женщина осеклась. — Вы ходите по очень тонкому льду и не представляете, как близки к тому, чтобы провалиться. – Джорел равнодушно глянул на Кайла и напомнил: — Даю десять минут. Ты, Мэтт и Джек должны быть в машине.       И теперь, когда они вчетвером, заведомо заперев все двери машины, выехали из отеля, в салоне царила гробовая тишина. Правда, всего первые десять минут.       До центра, где располагался госпиталь и брошенный недавно театр, дорога занимала от силы полчаса, если учитывать "пробки", создаваемые бродячими разлагающимися трупами. Редко случалось видеть улицы запустелыми — кто-то всегда шатался по тротуарам, бывшей проезжей части и узким переулкам, разбрасывая свои конечности и внутренности где ни попадя.       Джек всегда поражался тому, как ходячие умело берут количеством: когда они таскаются в одиночку или по две-три штуки, справиться с ними не составляет труда, даже если выживший — калека, находящийся в полушаге от смерти; однако если их набирается около десяти или больше, то лучше бежать, сверкая пятками, и искать безопасное место. — Давайте перетрем вот о чем, – беззаботно пресек напряженный треп Джексон. К тому времени они с парнями преодолели добрую половину назначенного маршрута. — Кто-нибудь из вас думал, как лечится эта зараза?       В ответ послышались два утомленных возгласа, а краем глаза мужчина заметил, как Джорел откинул голову на подголовник и нарочно отвернулся к окну. — Я знал, что мы придем к этому. – Обреченно пробубнил Мэттью, расправляя скрещенные на груди руки и хватая из кармана сиденья бутылку воды. — Это, между прочим, охренеть какой насущный вопрос. — В такие моменты ты напоминаешь мне Чарли. – Прыснул Джей, принимая из рук друга почти наполненную бутылку. — Мы ведь миллион раз об этом говорили, и никто, — слышишь? — никто не знает. — Если кто-то из ученых и выжил, то они вряд ли работают над вакциной от этой хрени. Да тут и вакцина вряд ли поможет... – Рассуждал Мэттью. — Вся страна, если не весь мир, жестко соснула у этих вонючих тварей, а нам — разгребай. Так что наши выжившие друзья в белых халатах только коптят воздух и вряд ли заняты спасением мира. — В последнее время ты не очень-то оптимистичен, – как ни в чем не бывало заметил Джек. — Думаешь? — То, что ты там себе накручиваешь, хрень собачья, ясно? Никто из вас не виноват, что так случилось с Мексикой. Все умирают, просто кому-то повезло сделать это до того, как мир угодил в задницу Дьявола. – Кроме громогласной речи Джека и рокота шин, ребята слышали только собственное недовольное сопение. — И конкретно ты сделал достаточно, и не говори, что мог больше. Радуйся, что хотя бы Дог и наш болтливый попугай остались живы, иначе сейчас устраивали бы сольные перфомансы в театре да жрали кошек на обед. — Я и не говорю, что не радуюсь. Просто никак не договорюсь с этим бараном насчет его бараньего кодекса, в котором, якобы, прописано, что мы не ищем никого, кто отбился от стада. — Ты опять о своем. – Внедрился в беседу Джорел. Шершавыми пальцами он помассировал переносицу, глупо надеясь, что это поможет ему телепортироваться из машины. — Пока нас не было, вам ничто не помешало его нарушить и ехать за три пизды в соседний штат. Не делай из меня тирана, я забочусь о вашей безопасности. — А я с правилом согласен. – Неожиданно встал на защиту Кайл, движимый мотивами, известными лишь ему. — Если бы мы каждый раз мотались за всеми, кто не вернулся до комендантского часа, то так бы и полегли. — Ты-то — точно, рыцарь. – Фыркнул в ответ Мэттью. — Да завалил бы ты уже, нытик. — Я предупредил вас, дети.       Джорел повысил голос достаточно, чтобы оборвать разгорающийся конфликт и остудить пыл. Кайл и Мэтт, уставившись каждый в свое окно, выглядели, как два брата, вечно борящиеся за внимание родителей и лучшие "игрушки". Кайл — старший, вечно недовольный подросток на стадии переходного возраста, с перепадами настроения и тараканьим гнездом в голове; задиристый и злорадный, он изводил "младшего" на протяжении всей оставшейся поездки.       В отличие от отдаленной местности, где обосновался лагерь, город теперь казался темным и устрашающим. На месте леса, полей и пустых дорог возвышались многоэтажные постройки, перевернутые и когда-то подорванные автомобили, человеческие останки и редкие-редкие животные, одичавшие до крайней степени. Все это неожиданно показалось Джею чуждым, и все же он помнил до последнего кирпича центральный район, который они успели изучить за несколько долгих месяцев.       Вспомнив недавние слова Кайла, парень усмехнулся самому себе. "Самый что ни на есть жучара". Как ловко этот мужик переобувается, прямо в воздухе! Неизвестно, в каком мире он и его семья существовали раньше, но что это за мир такой, где подобное поведение настолько вошло в норму? Как с ними вообще справлялись окружающие? Наверное, Кайл и Эми были теми самыми офисными "крысами", что плясали на подпевках у начальства, а потом сблизились во время очередного корпоратива и поняли, что их манипуляции складываются, как элементы паззла. И Джей прекрасно знал, что не имеет права осуждать их как родителей, но из всех троих больше всего доставалось Лиаму: будучи воспитанным такими ненадежными и трусливыми людьми, он не выживет в современных реалиях. Джей его по-человечески жалел и действительно не знал, как сложится судьба мальчика.       Госпиталь предстал перед группой зловещим логовом дракона, со своими ловушками и неприятностями на каждом шагу. Перед тем, как покинуть "ситроен", парни договорились держаться вместе и в случае чрезвычайной ситуации сразу сдавать назад. — Не ссы, с этим ты справишься. – Язвительно подначил Мэтт, с укоризной взглянув на Кайла. Тот со злости сжал кулаки до хруста фаланг, но, удивительно, не издал ни звука. — Еще одно слово, Мэтти, и ты останешься в машине. — Да уж хотелось бы, – как бы между прочим ответил Кудрявый. — Кто останется на стреме? У нас полбака бензина, а если тут всякий сброд ошивается, то назад мы на своих двух поползем.       Джорел принялся сосредоточенно проверять окружение на наличие запасного варианта. Везде, казалось, стоят одни ржавые развалюхи, которым лет на десяток больше, чем постапокалипсису, а из относительно нового — кусачие, вышедшие прямиком из больницы. Мэтт указал пальцем в сторону, и Дог, проследив за направлением, заприметил неподалеку темно-серую "хонду". Кудрявый, взяв оружие наизготовку, ступал аккуратными шагами и, пару раз оттолкнув от себя любопытных мертвецов, приблизился к объекту: на расстоянии вытянутой руки машина выглядела... странно. Мэтт не обладал такой феноменальной памятью, как когда-то — Дилан, но с уверенностью мог сказать, что не видел этого автомобиля раньше, учитывая, что их лагерь располагался на соседней улице.       Парень отогнал возникшее наваждение, так яростно питавшее его сердце надеждой, и дернул за ручку дверцы, чему та со скрипом поддалась. Он быстро оценил состояние салона, отметив про себя не в меру острый запах пота и, словно бы, какого-то соуса, но отвлекся на загоревшийся датчик и с еще большим удивлением уставился на стрелку, прыгнувшую из левого края к середине. — Не нравится мне это, – засомневался Джек, просматривая горизонт еще тщательнее. Их всех серьезно обеспокоило состояние "хонды" и все красноречивые описания, которые предоставил Мэтт.       И все же, глупо отрицать, что у Джея в груди тоже заклокотала своеобразная надежда. Надежда на то, что сейчас они войдут в госпиталь, встретятся лицом к лицу с Ароном и наконец-то закончат то, что начали.       Лидер группы первым взошел по лестнице, заколов по пути ходячего, когда-то работавшего в бригаде скорой помощи. Об этом говорила его иссиня-черная форма и вырвиглазный красный жилет, достаточно хорошо сохранившийся в данных условиях; они выглядели чуть ли не новыми, из-за чего сознание реагировало на происходящее, как на очередной голливудский фильм. Джея иногда заставали врасплох приступы дереализации: мир, в котором они жили раньше, словно являлся запретным плодом его фантазий, тогда как все, что они имеют сейчас, воспринимается как должное.       Где-то далеко завыл оголодавший пес, поблизости закаркала стая ворон, и Джей обернулся. — Все в норме?       Как бы Мэттью ни злился и ни кусал локти из-за характера Дога, на то они и друзья, чтобы вовремя заметить неладное и прийти на помощь. — Я просто... – начальник замотал головой и сделал шаг в сторону разбитых автоматических дверей, но почувствовал на плече чужую ладонь. — Ничего, забей. Правда. — Я тебе скоро забью кол в одно место, Джей. — Просто не люблю больницы, вот и все. А ты соберись и смотри в оба, окей? — Как всегда.       Они вдвоем догнали Джека и Кайла, направляющихся в отделение интенсивной терапии. Возможно, им не придется подниматься на верхние этажи, ведь обычно в реанимации есть все самое необходимое, от морфина и метадона, что спрятаны в холодильных камерах под замком, до адреналина, если кому-то внезапно приспичит погибнуть от шальной пули.       В некоторых палатах стоял ужасный запах гниющей плоти, расхаживали монстры, и кое-кто, (или что?), все еще не мог избавиться от кислородной маски или иглы от капельницы, и стойка на колесиках с пустым мешком покорно катилась за некогда бодрым пациентом; парочка ходячих, встретившихся на пути, по пробуждении не сумели высвободиться из ремней и оставались прикованными к инвалидным коляскам. — Мне это напоминает "Байки из склепа", – против воли усмехнулся Мэтт, кряхтя от нагрузки. Он резким движением руки вынул нож из хрупкого черепа сначала наполовину, а позже и целиком, избегая фонтанирующей крови и ее попадания в глаза. — Да, только жаль, что эти мертвецы не рассказывают сказки. – Поддержал Джорел без намека на улыбку. — Они все оставались здесь до последнего. Почему? — Да хрен их разберет.       Джек сплюнул в сторону и утер ладонью щетину: ему показалось, что, помимо горечи невысказанных слов, на язык попала кровь убитого ходячего. — Неужели военные им тоже наплели про чудесное спасение? Если они оккупировали центр до полного Армагеддона, то зачем удерживать медиков? — По указу наших толстозадых политиков, все военные ссылали зараженных в ближайшие госпитали и больницы, но никто не знал, че это за зараза такая и как с ней бороться. – Немного тише проговорил мужчина. — Медики думали, что лечат их от острого бронхита, ангины или чего похуже, но никак не от смерти.       Джея внезапно посетила занятная мысль. Он поправил на лице бандану и покинул палату, обыскивая информационные стенды на стенах и специальные кейсы, привинченные к дверям каждой палаты, для историй болезни.       И в самом деле, освобождение госпиталя от целого поселения ходячих мертвецов открыло возможность узнать хоть что-то новое об эпидемии, поглотившей Штаты. Может, некоторые врачи указывали период лечения? Используемые лекарства, способные отсрочить или, наоборот, ускорить процесс обращения в безмозглое чудовище? Точнее, мозги-то у них были, но трупы вряд ли пользовались ими по назначению. — Ты чего там застрял? – Кайл встал в дверном проеме и с любопытством поглядел на папку в руках лидера. — Давно книжек не читал? — Хочешь, чтобы он умер от смеха?       Мэтт нарочно задел мужчину плечом, выходя из палаты, и прошел к следующей, предварительно постучав кулаком по косяку. На секунду все замерло, и члены группы прислушались, окружив вход с разных сторон. Кудрявый дернул ручку и сильно толкнул дверь, открывая вид на пустую комнату: ее, как и три предыдущие, с этой стороны здания освещало холодное полуденное солнце, подсвечивающее частицы пыли в воздухе, как флуоресцентная лампа подсвечивает отпечатки пальцев.       Дог перед входом сразу обратил внимание на больничную карту и сунул ее подмышку к другой такой же. — Что ты надеешься там найти? – вполне спокойно поинтересовался Джек, обшаривая тумбу и переходя к высокому платяному шкафу. Внутри он, к своему удивлению, обнаружил коробку с мешками для капельниц, залитыми до краев физраствором. — Я уж думал, по закону подлости найдем их в самой последней палате на самом последнем этаже. — М-да, без Чарли и Джонни туговато, иначе смогли бы разделиться.       Все, касающееся друзей и важности их присутствия на вылазках, Джей признавал без заминок и лишнего стеснения, потому что прекрасно понимал, что не всемогущ. Странно, но когда он озвучивал подобные вещи, на душе становилось чуточку легче, и сам Джорел чувствовал, что не несет бремя недовыжившего в одиночку. Чувствовал, что не обязан справляться со всеми невзгодами, опираясь лишь на собственные силы и выносливость.       Ноги несли по больничному коридору, а тяжелый взгляд метался от стены к стене. Из относительно расслабленного выражение лица превратилось в озадаченное, полное непонимания: кейсы на дверях чаще оказывались пустыми, но их содержимое не находилось ни внутри палаты, ни на полу поблизости, ни где-либо еще. На смену мысли о возможной утилизации данных военными пришла мысль о том, что кто-то побывал в этом месте раньше группы Дога. В связи с этим он отложил найденные папки на медицинский пост, рядом со сломанным компьютером, и подернул плечами, поднимая прицел автомата на уровень глаз.       По обеим сторонам от центральных лифтов помещения окутала кромешная темнота, в кое-каких местах разбавленная полосами света, бьющего из дверных щелей. Джорел перестал слышать и воспринимать реальность во второй раз за последний час; он перестал улавливать доносящиеся до слуха шиканья Мэтта и Джека, их шаги и вовсе растворялись в пространстве — только собственное сердце било тревогу, предвкушая, что "вот же, прямо за поворотом"...       Но за поворотом оказалась обычная железная дверь, ведущая на лестницу. — Когда ты говорил, что нельзя разделяться, мы думали, имелось в виду другое. – С укором шепнул Мэтт, дергая друга за плечо. — Проснись уже, лунная пчела. Мы в госпитале, ищем меды, и ты там свои книжки на столе оставил.       Джей активно закивал, но упрямо шел к цели, коей теперь являлось инфекционное отделение, если верить указателям, расположившееся на два этажа выше.       Лестничный пролет освещался настолько скудно, что никто толком и не понимал: лучше включить фонарик или довериться зрению. Но внутренние разногласия отпали сами собой, едва над головами промелькнула тень закрывающейся двери и шарканье обуви по керамической плитке. "Вряд ли твари научились открывать двери," – шепнул на ухо дьяволенок на плече, и Джей, выставив руку, приказал группе прекратить движение. Они вчетвером прижались к стене, но Джек, к слову, опытный военный, выдал себя жалким скребком оружейной стали по перилам, когда поворачивался на месте. Фигура на этаже выше так же замерла, но вскоре отозвалась двукратным стуком по ступенькам.       Джорел и Мэтт переглянулись, и последний медленно кивнул. Беззвучно приблизился к межлестничному проему и выхватил из полутьмы чей-то образ. Темные испуганные глаза сверкнули двумя яркими бликами, и незнакомец скрылся. — Эй, стоять!       Парни, чуть не перескакивая друг через друга, бросились в погоню. Джей проследил за беглецом и определил, что нужно бежать в отделение онкологии на четвертом, а Джек, получив данную информацию, вызвался первым выйти в коридор, чтобы оценить масштаб разворачивающейся схватки. — Ну, знаете, я на такое не подписывался. – Между делом обронил он, стоя последним в очереди на потенциальную перестрелку. — Во всяком случае, на тупые догонялки. — Ты подписался на "такое", как только попал в лагерь. – Заступился Джек, избавляя лидера группы от необходимости отвечать. — Хватит ссать, сделай уже хоть что-то по-мужски. Мы все равно не уедем, пока не найдем все меды по списку.       Далее последовали жесты, которыми Джексон направил группу прямо. Мужчина махнул двумя пальцами на стену, кивком головы параллельно указывая на силуэты на полу. Джей смекнул, что если противник притаился за углом, то тени выдадут их местоположение с потрохами. Он то и дело оттягивал шею, высовываясь из-за угла, но одно неосторожное движение — и любознательность могла стоить жизни. Хорошо, что тот трус, предположительно являвшийся Ароном, успел нырнуть в одну из палат, чем сам загнал себя в ловушку.       "А ты сомневался, Джонни," – самодовольно подумал Джорел, взмахом руки подзывая остальных.       Лидер группы морально готовился к тому, что в считанные секунды достигнет цели. Он почувствовал легкое покалывание на кончиках пальцев, картинка перед глазами закружилась. Неужели они смогут наконец-то собрать вещи и поехать в Нью-Йорк без оглядки на прошлое в лице банды тощего ублюдка и шайки Дикарей?       Воодушевленный грандиозными планами на дальнейшее существование, Джей выскочил в общий коридор и тут же свалился на пол, неготовый к нападению. Привычки, выработанные за время борьбы с ходячими и прочими паразитами, очень скоро вывели из оцепенения, и лидер группы, технично обезоружив нападавшего, сел ему на грудь и приставил к горлу нож. Товарищи сняли оружие с предохранителей.       Легкие горе-бандита сковала тяжесть, но всякая попытка подняться или хотя бы поменяться местами с Догом оборачивалась для него унизительным провалом. — Какого хрена вам надо? – гулко послышалось из-под чужой повязки. — Очередные адепты Арона?       Сердце Джея от звука ненавистного имени сделало кульбит. Он нерешительно склонил голову набок и только так умудрился заметить на руке, сжимающей его запястье, татуировку. Парень и не подумал сдаваться, но лишние попытки освободиться совсем не помогли. — Быстро же ты бегаешь, сукин сын, – первым "очнулся" Джек, опуская оружие.       Джорел рывком сорвал с лица бандану, и загнанный взгляд жертвы преобразился. — Какого... — Всем стоять! Руки за головы, ублюдки. — Ни-хе-ра себе.       Дилан с магнумом в руке опирался на костыль, и его силуэт символично подсвечивался приятными солнечными лучами. Шок, застывший на лице мексиканца, сменился растерянной яростью, и парень завопил: — Охренеть, ну вы и черти. Напугали, блять, до полусмерти!       Пока Джей на ватных ногах вставал с не менее шокированного ситуацией Даниэля, Мэтт уже летел в объятия друга. Фанни Мэн почти не изменился и выглядел так, будто ничего не произошло: он казался напуганным из-за того, что они с Дэнни, вероятно, приготовились к стычке с Ароном, но его лицо, руки, ноги... Джей помрачнел, окинув взглядом плотно забинтованную голень. Жиденькая щетина за неделю превратилась в приличную бородку и благородные баронские усы, а вот запах тело Дилана источало такой, словно они на пару с Дэнни извалялись в навозной куче, а потом бежали от самой окраины Миссури до этого госпиталя по лютой жаре.       Мэттью прижался к парню, сгребая в охапку обеими руками, и в больничном коридоре воцарилось молчание. — Ты, блять, сам тот еще черт. – Пробурчал он в худощавое плечо. Дилан усмехнулся и похлопал лучшего друга по спине, умиротворенно улыбаясь. — Мы думали, тебя в живых-то нет, а ты тут прохлаждаешься. — Ну, будет тебе, Мэтти. Мы тоже думали, что вы уже того, bailar con la Muerte*. – Внимание Фанни переключилось на Джей-Дога, любезно протянувшего руку помощи новичку. — А ты чего, босс? Не обнимешь старого друга?       Джорел, к собственному разочарованию, не услышал в его тоне ни капли издевки или порицания, хотя Дилан должен, черт возьми, его ненавидеть. Но, вопреки грызущему изнутри зверю, что зовется виной, парень сделал несколько шагов и буквально повис на его шее, чувствуя себя малолетним мальчишкой, мысленно жалующимся близкому человеку на все свои неудачи. — Надо же, счастливое воссоединение, – театрально воскликнул мексиканец, и Джей отпрянул.       Собравшись с мыслями, он выпалил первое, что пришло на ум: — Вы как тут вообще оказались?

***

      Дэнни озирался по сторонам чаще, чем делал новый вдох. Он совсем позабыл о разлагающихся телах, способных откусить кусок от живой плоти или нанести смертельную рану, вцепившись гнилыми ногтями в кожу — его волновала только группа, оставленная на дороге.       Желудок скрутило, а на глаза навернулись слезы от неведомого страха. Даниэль не понимал, куда идет и зачем, не знал, что делать дальше, хотя вплоть до встречи с Джорелом и его лагерем ни разу не задался подобными вопросами. Парень не соврал, когда сказал, что однажды просто потерял во всем смысл и шел куда ноги несут, но сейчас суставы и все нервные окончания в этих самых ногах изнывали, норовя вернуть хозяина обратно. Что-то заставило его усомниться в правильности своих действий.       Тем не менее Дэнни не останавливался.       Уйдет подальше, найдет укромный уголок в виде брошенного коттеджа или очередного одноэтажного ларька с грудой хлама, спрячется на время и, когда кончится еда, продолжит путь по Миссури. Это ведь до нелепого просто, и незачем связываться с какими-то выжившими из Теннесси.       Парень утер пот с лица и снял капюшон. Размышления о морали наконец-то отошли на второй план, и он на секунду остановился, прислушавшись. Мелкий топот по сухому асфальту затерялся в шелесте травы и скрежете мусора, подгоняемого ветром. Даниэль притаился в тени полуразрушенного коттеджа и выглянул на развилку. От страшного зрелища тело целиком оцепенело: сборище живых мертвецов бродило среди останков автомобилей, заняв весь периметр длинной улицы. Дэнни закрыл рот ладонью, чтобы не испустить обреченный вздох, и, неосторожно отступив, услышал хруст.       Под ногой, наполовину вросший в землю, треснул человеческий череп.       Дэнни отскочил, упав на землю и не отрывая глаз от находки. Над головой щелкнули челюсти, и отбившийся от стаи мертвец навалился на него всем своим весом. Дэнни оттолкнулся ногами от стены и отпихнул от себя ходячего, ловко перевернулся и на коленях отполз подальше, чтобы встать, но костлявая рука снова схватила за лодыжку и потянулась за парнем. Краем глаза выживший заметил, что их побоище привлекло других чудовищ, поэтому чертыхнулся и в спешке снял рюкзак. Дрожащими пальцами Даниэль никак не мог схватиться за собачку на молнии, но, улучив удачный момент, распахнул его, вынул из подкладки мясницкий нож и вонзил его в висок ходячему.       Остальные не оставили возможности даже на короткую передышку. Дэнни, задержав дыхание, пробирался на другую сторону улицы и судорожно искал подходящее место для укрытия. Далеко от такого стада он все равно не убежит. На заросшем газоне рядом с французским кафе валялась металлическая лестница, и Дэнни автоматически взглянул наверх: над вывеской заведения, на втором этаже, кто-то оставил открытым небольшое окошко. Если хватит сил на то, чтобы поднять стремянку и забраться по ней на второй этаж, он сможет прожить еще несколько часов.       Дэн порой завидовал мертвецам зеленой завистью, оттого и ненавидел. Они не устают, не спят, а главное — не думают и не чувствуют. Ходячие стали хозяевами этого мира и несли в него только страх и жестокую смерть.       Подтащив к себе лестницу, Дэнни удивился её невесомости. Возможно, так подействовал на него выброс адреналина или шок от увиденного человеческого черепа, кто знал. Трупы напирали и сбивались в кучки — теперь и самые дальние знали, что на пир пожаловало новое угощение.       Но Дэн не сдавался. Проверил лестницу на устойчивость и залез на пару ступенек вверх, когда несколько рук потянули парня обратно и удалось лишь закинуть рюкзак на широко выступающий молдинг. Дэнни набросил капюшон и спустил рукава для подстраховки. Старался отбиваться, вышиб остатки мозгов паре ходячих, но они упорно навязывали свое общество. Даниэль вдруг яростно зарычал, подобно дикому зверю, и оттолкнул от себя ближайших мертвецов, которые, спотыкаясь друг о друга, повалились, как костяшки домино. Он запрыгнул на стремянку и, пропуская ступеньки, зацепился за выступ прежде, чем толпа гнилья повалила лестницу на землю.       Парень схватился за ребра и глубоко задышал через нос, хоть это и казалось невозможным: трупный запах и прочая пакость застоялись в жаре, отчего органы грозились по очереди десантироваться из тела. Дэнни терпел и смиренно смотрел в лицо опасности, капли пота спускались по вискам и падали вниз, теряясь в мешанине перетаптывающихся тварей. Мертвецы тянули к нему конечности, у некоторых отсутствовали кисти, предплечья или вовсе обе руки, поэтому они, поддавшись стадному чувству, нагоняли ужас жалкими хрипами и утробным мычанием.       Дэнни давно отчаялся просить помощи у бога или других высших сил, но сейчас, нервно сглотнув, опустил веки и прошептал: "Господи...". Ему хватило бы малейшей подсказки, намека или очевидного знака, что он еще может вернуться. Возможно, парни сумели отыскать пропавших, возможно, лидер вернулся в группу; Дэнни готов, пусть и сквозь зубы, признаться в побеге и попросить прощения, если так действительно угодно мирозданию. Или кто там заправляет царящей на планете вакханалией? — Тупо... Это так тупо. – Поругал сам себя выживший, и, бросив рюкзак в окно, залез сам и опустил створку.       Где-то с минуту он стоял неподвижно, унимая дрожь в руках и заходящееся сердце, но, не обнаружив ничего подозрительного, выдохнул и осмотрелся.       Комната могла принадлежать кому угодно. Полутораспальная кровать, аккуратно заправленная и накрытая пледом, стены нежного желтого цвета в бледный цветочек, на них — красивые наброски и кучка полноценных картин. Дэнни сделал пару шагов к рабочему столу и взял в руки одну из фоторамок: с пыльной картинки на него смотрели молодая девушка в обнимку с пожилым мужчиной. Со снимков рядом та же девушка улыбалась во все тридцать два со своими родителями и компанией друзей. Дэнни поставил фоторамки на место и обратил внимание на свернутый листок, упавший под ноги.

"Мам, пап, Нас с Брайаном забрали военные. Я просила их дождаться вас, но они не разрешили, сказали, что всех срочно эвакуируют. С нами все хорошо, так что будьте спокойны. Скоро встретимся! Целую, Джейн"

      Даниэль аккуратно разровнял лист и положил на стол. Нельзя, чтобы они упустили письмо из внимания. Почему-то он вдруг представил, что девушка, назвавшаяся Джейн, оставила послание родителям совсем недавно, буквально на днях. Те вышли пополнить запасы еды или добыть хотя бы пол-литра чистой воды, и вот-вот вернутся. Кроме личных вещей и кучи бытового барахла, в комнате ничего не осталось, поэтому парень отправился на поиски съестного, что поможет поддерживать жизненные функции в предстоящие сутки.       Ночь обещала быть тяжелой и полной переживаний, но лучше Дэнни проведет ее в относительной сытости и как можно выше от кучи гнилых трупов.       В тесной ванной, за зеркалом, обнаружились некоторые лекарства, в основном, болеутоляющие и кальций, а также незаконченный тюбик зубной пасты. В ящике под раковиной Дэн отыскал и две запасные щетки, чему радовался, как малое дитя. Он вспомнил, как назвал группу Джея шайкой мародеров, когда те изъяли у него оружие и зубную пасту. Пасту, черт возьми. Что это за лагерь такой?       Дэнни вышел на лестничную клетку и в полутьме добрался до рубильника. Бесполезно. В конце коридора из приоткрытой входной двери бил столб света, и парень определил для себя следующую цель, но не сделал и трех шагов, как в проеме появилась тень. Даниэль пригнулся и гусиным шагом подполз к ближайшей квартире, провернул ручку и с облегчением обнаружил, что та поддалась. Загадочная тень зашевелилась, но Дэнни не горел желанием проверять, ходячий ли это или обезумевший от одиночества выживший, так что тихо прикрыл за собой дверь и поднялся с корточек, бесшумно выдыхая. — Стой, где стоишь. – Велел голос, и его обладатель взвел курок.       Даниэль очень медленно выпрямил спину и поднял обе руки. — Повернись. И руки на виду.       Он сбежал от группы выживших, отбился от целого стадиона ходячих, в тысячный раз пожертвовал своим здоровьем, чтобы, спрятавшись, напороться на шальную пулю. Дэнни горько усмехнулся и, повиновавшись, явил себя незнакомцу. — Фанни Мэн? – сорвалось с языка раньше, чем он успел осознать увиденное. До этой секунды парень не подозревал, что так хорошо запомнил чужое прозвище.       Дилан, тоже сбитый с толку, недоверчиво нахмурил брови, но оружие не убрал. Даниэль снял с лица повязку и скинул капюшон, утирая рукавом влажное от пота лицо. Мексиканец сидел на полу, откинув голову на сиденье большого растрепанного дивана и держа в руке Магнум, дуло которого направил четко на цель. Взгляд его карих глаз показался Дэнни рассредоточенным, а кожа, при дневном свете отливающая бронзой, превратилась в белый лист с сине-зелеными пятнами. — Думал, перед смертью увижу шикарную барышню с ангельскими крыльями, а заслали тебя, чертила. – Вяло хмыкнул Фанни и махнул оружием, разрешая новичку пройти.       Дэнни подбежал к парню и осмотрел его с ног до головы, опустившись рядом. — Что с тобой случилось? Где остальные? — Да хрен их не знает. Наверное, гнилушки доедают. – У новичка похолодело в затылке. — А ты какого лешего тут забыл? Еще и один. — Да мы... Вас приехали искать, вообще-то. Джонни, Джек и Мэтт. Они взяли меня с собой, и сразу говорю: они не виноваты, это я их попросил. Давай, вставай, мы успеем вернуться, пока они не уехали. — Ага, разбежался. – Как-то обиженно фыркнул Дилан, и отвернулся. — Мы когда из этого Дома с привидениями смывались, я, кажись, ногу сломал.       Воодушевление и эмоциональный подъем, посетившие Даниэля ранее, в одночасье исчезли, оставив за собой мерзкий осадок. Энергия, наполнившая мышцы, иссякла, и он устало рухнул рядом, опираясь спиной на ножку обеденного стола. — Как же ты добежал сюда? — Хер его не знает. Адреналин и жажда жизни, полагаю.       Дэнни обиженно фыркнул: не может же "Дорогой бог" обойтись с ним так жестоко! Он получил то, что хотел, впервые за многие годы высшие силы его услышали и, если не подали знак в точности так, как он просил, то хотя бы намекнули, что предстоит сделать. Парень в неверии развел руками и решил, что его упорство и запал не испарятся вот так: Дэн оттолкнулся от пола, присев на корточки, и дотронулся до ноги Дилана, что тот стерпеть наотрез отказался и отпихнул от себя новичка. — Пионерское расстояние, – предупредил мексиканец и переместил все конечности подальше.       Даниэль поленился задавать вопросы, с трудом встал на ноги и принялся осматривать новые апартаменты. Наверное, не окажись тут Фанни, он бы провел в этой квартире пару дней и лишь потом дал деру. Посетил бы Сент-Луис...       Обнаруженная "берлога" оказалась однокомнатной. Гостиную и кухню разделяла широкая арка, занавешенная шторами-бусинками. Дэнни сжал в кулаке рукоять ножа и выставил руки на уровне глаз, хотя понимал, что если тут и были трупы, то Фанни Мэн справился с ними задолго до его появления. В ванной ловить было нечего — пустые полки покрылись толстым слоем пыли и грязи и, будучи белыми изначально, выглядели болотно-серыми.       Кухонные шкафчики порадовали больше. В нижнем, среди припрятанной посуды и техники — блендера, сковородок и вафельницы, — стояли банки с крупами, запечатанная коробка утренних хлопьев, консервированный паштет и что-то еще. Дэнни сгреб жестянки обеими руками и жадно запихнул к себе в рюкзак, а хлопья вынул из коробки и разорвал упаковку, вдыхая шоколадно-молочный запах. Кукурузные шарики не отсырели и, в целом, не испортились, так что парень наклонил упаковку и отправил в рот несколько штук. Их хруст оглушал и бил по мозгам, но от давно забытого удовольствия Дэнни даже замычал. — Э, ты чего там? Дрочишь, что ли? — Ага, – промямлил Дэн и закатил глаза, загрузившись новой горсткой хлопьев.       Новичок отыскал в соседнем шкафчике наиболее чистую миску и, отсыпав птичью порцию, принес угощение Дилану. Тот принюхался, осведомившись о происхождении десерта, и сказал, что лучше оставить его для детей. Речь звучала несвязно, парень едва шевелил языком, большую часть времени бормоча что-то невразумительное. — Обойдутся. – Буркнул Даниэль, небрежно поставив миску рядом с мексиканцем, и зарылся в рюкзак. — Поешь немного.       Фанни отрицательно мотнул головой, держась за горло: вероятно, его тошнило от гудящей боли в сломанной ноге. Дэнни, закусив губу, вздохнул и разрыл нажитые припасы, аккуратно расставив все на полу возле себя. Он ненавидел медлить и задерживаться на одном месте без надобности, поэтому сейчас, пусть и находясь в затруднительном положении, делал все резко и наспех. — Тут вяленое мясо, банка спагетти, – парень вытащил следом почти полную бутылку воды. — На, выпей обезбол. Но все не пей, потому что это единственная бутылка.       Дэнни заметил, что Дилан поначалу хотел воспротивиться и начать показательное выступление, но заставлять принимать помощь не собирался. Схватив из его рук предложенную еду, Фанни развернул упаковку вяленого мяса и начал жевать, смакуя каждый кусочек. Дэн вернулся к исследованию провизии, и не зря: среди кухонной утвари находилось достаточно продуктов, полезных любому выживающему, поэтому, когда в собственном рюкзаке место кончилось, Дэнни без лишних слов схватил рюкзак Фанни, заодно вспомнив: — Почему вы почти ничего не забрали из того дома? — Дог понадеялся, что соберем на обратном пути. – Прокряхтел Фанни, чуть повысив голос с полушепота до нормальной громкости. — Мы хотели проверить окрестности, но из ниоткуда повалили кусачки.       Отвлекшись от акта мародерства, новичок показался в зоне гостиной и приготовился слушать. — Мы еще даже не затормозили, но Чарли уже знал, что там глухо. Дог упёрся, мол, нет, надо проверить. Я бродил по второму этажу и услышал крик, а в окно увидел гнилье и решил путь сократить... Если бы рекорды Дарвина еще существовали, мы бы взяли золото на годы вперед. "За самую тупую смерть в мире постапокалипсиса"! — Ты не умрешь, успокойся. — О-о, - мученически протянул тот, — а теперь одухотворишь меня смачным засосом, и вместе уедем в закат? — Ха-ха. – Дэнни саркастически улыбнулся и подошел к окну, изучая всю улицу в зоне ближайшей видимости. Мертвецы по-прежнему толпились у входа в кафе, но далеко не все продолжали тянуть уродливые культи к небу. — Боюсь, придется отсидеться, пока толпа не рассосется. — А как ты мимо них проскочил? Я впечатлен. — Ничего необычного: пробежал, поднялся по стремянке и влез в окно. — Ладно, беру слова назад.       Солнце, нещадно опаляющее лучами местность, не пробивалось сквозь плотно закрытые шторы. Воздух в квартире хоть и застоялся, но в комнате было приятно прохладно. Дэнни помог Дилану перебраться на диван, в процессе поинтересовавшись, почему он не сделал этого раньше, но, похоже, мексиканец очень хорошо подражал своему начальнику и старался вести себя отстраненно с малознакомым человеком.       Странно, а ведь там, в медпункте, они очень мило побеседовали, и Фанни показался новичку на редкость беззаботным и забавным парнем.       Они могли бы дружить.       Но теперь дружба Дэнни с любым членом лагеря, пусть хоть потенциальная, полностью разбивалась о реальность: примерно полчаса назад он оставил на произвол судьбы людей, доверие которых должен был завоевать в первую очередь. С другой же стороны, если бы Дэн не сделал этого — не нашел бы Дилана. А если Джорел и Чарли по правде мертвы? Может, хотя бы один выживший облегчит всеобщее горе? Глаза непроизвольно закрывались, сердце до сих пор отстукивало невообразимо быстрый ритм после недавней нагрузки, и Даниэль почти задремал, но от ряда выстрелов снаружи распахнул веки, вскочил с дивана и подбежал к окну.       Ходячие мертвецы, что толпились внизу, один за другим меняли маршрут и устремились в противоположную от кафе сторону. Скорее всего, стрелял кто-то из лагеря, и неизвестно, что там случилось, но вскоре отдельные хлопки сменились автоматной очередью. Фанни Мэн, не стесняясь выражаться, в открытую негодовал от своей беспомощности. Дэнни со скоростью звука похватал свои вещи, надел рюкзак на оба плеча, натянул на голову шапку и капюшон и закрыл лицо влажной повязкой. — Твари расходятся. Давай, собирайся. – Скомандовал парень и в очередной раз исчез на кухне, проверяя, все ли из припасов получилось урвать.       Гарнитур обнесли подчистую, на столешницах остались доживать свой век столовые приборы, и Даниэль на момент застыл. Очнувшись от известных только ему мыслей, он вынул из подставки два ножа — маленький поварской и тот, что покрупнее, с острыми зубчиками на лезвии, — и, попрятав приобретенное оружие по укромным местам, вернулся к своему временному подопечному. Дилан не сдвинулся ни на дюйм, и на лице новичка отразилось искреннее непонимание. — Че? – передразнил мексиканец, в точности повторив выражение озадаченности. — Я до двери-то дойти не могу. — У тебя сломана нога, а не шея. – Резонно напомнил Дэн, упаковывая хлам из рюкзака Фанни Мэна обратно в него же. — Слушай, у тебя два варианта: либо ты помогаешь мне вывести тебя отсюда и вернуть в лагерь, либо я забираю твое оружие и сваливаю.       Дилан искренне захохотал, но умолк, услышав, как кто-то скребет ногтями по входной двери. Новичок отмахнулся: ходячий на лестничной клетке не опаснее приличного стадиона ходячих, который так удачно начал рассасываться, освобождая район. Понимая, что иных вариантов у него нет, Фанни принял чужую помощь и, скалясь и жмурясь, перекинул руку через плечо Дэнни. Второй рукой он до побелевших костяшек сжал мачете и оглянулся, высекая взглядом случайно забытый инвентарь. — Так, стой тут. – Снова приказным тоном произнес Даниэль и проследил, чтобы подопечный твердо стоял на единственной здоровой ноге. — Командир нашелся. – Огрызнулся в ответ Дилан, поправляя одежду.       Дэнни чуть ли не на цыпочках подкрался к двери и, сделав глубокий вдох, приоткрыл ее, впуская внутрь разлагающегося монстра. Отточенным движением руки парень пробил ему голову и позволил себе открыть дверь полностью, после чего труп навзничь рухнул под ноги и застыл. Дэнни вернулся за Диланом, переместил большую часть его веса на себя и, честно признаться, десять раз пожалел обо всем сегодняшнем дне: начиная уговорами Джонни взять его на поиски "потерянных мальчишек" и заканчивая инициативой вернуть Фанни Мэна в лагерь.       Это напомнило школьные времена, когда одноклассники могли сбегать с уроков или курить в мужском туалете на перемене без последствий, а стоило Дэнни почувствовать себя бунтарем — все шло наперекосяк. Директор, родители, объяснительная...       По ощущениям все происходило лет сто назад. Во сне.       Дэнни с нескрываемой грустью улыбнулся воспоминаниям, но, сфокусировав взгляд на реальности, где его окружали ходячие мертвецы, травмированный Дилан и пустая лестничная клетка, спустился с небес на землю.       Мексиканец соблюдал негласный обет молчания, пока они выбирались из кафе. Ступенек насчиталось от силы штук пятнадцать, но, напрягая сломанную ногу, Фанни молился, чтобы хватило сил на одну. На первом этаже он вовсе распсиховался, и каждая фраза, произнесенная в адрес Дэнни, звучала как личное обвинение. Новичок терпеливо молчал, изредка прося вести себя тише, но где-то отдаленно в сознании поселилась мысль, что нужно срочно найти для Дилана дополнительную опору, потому что один калека второго спасти не сможет. Костыли, длинная твердая палка — что угодно, иначе Даниэль не продержится и пары часов.       По залу были разбросаны оливково-зеленые книжечки с меню, столы опрокинуты и сломаны в некоторых местах. Будь у Дилана две здоровых ноги, он бы вновь не пожалел одной, разбив пару столов или стульев окончательно и тем самым выплеснув накопившиеся эмоции наружу. Кассовый аппарат на стойке перевернут набок, наверняка разграблен, что всегда выглядело нелепо и до истерики смешно: мир рушился на глазах, но люди все равно думали о том, как утащить побольше денег?       Когда улица на входе в кафе приятно опустела, Дэнни сорвал колокольчик, висевший над входом в заведение, и бесшумно открыл двери, волоча на себе мексиканца. Они вдвоем размеренно шагали за стадом, держась на приличном расстоянии, чтобы ни запах, ни шум, ни даже один их вид не спровоцировал нападение. Жаркий воздух ударил в лицо и, подобно вакууму, облепил тело; пот ручьями стекал по вискам, шее, груди и спине, отдельными капельками застревал в волосах или на ресницах. Дэнни снял с лица темную повязку и торопливо запихнул в карман свободной рукой. Щеки обдало мимолетным порывом теплого ветра, и этого хватило, чтобы прийти в себя.       Благо, день торопливо клонился к закату и забирал с собой удушающий зной.       Выстрелы "по ту сторону" прекратились, и Дилан не понимал, хорошо это или нет. Костлявое плечо новичка неудобно врезалось в ребра, но возмущаться он больше не смел: еще несколько дней назад лежащий без сознания, Дэнни взгромоздил двухметровую тушу на себя и буквально нес на своем хребте без намека на недовольство. Их взгляды ошарашенно перескакивали с одного объекта на другой. Попадавшиеся на пути здания смотрелись еще более устрашающими, нежели тогда, когда оба парня в свое время только бежали к французскому кафе.       Дэнни невзначай оглянулся на коттедж, за которым прятался от трупов, а конкретнее — на место, где нечаянно наступил на человеческие останки.       Внутри поселилась тревога. — Ты правда думаешь, что Джорел погиб? – в безжизненной тишине собственный голос показался чем-то незнакомым.       Дилан, насколько это возможно, пожал плечами и цокнул языком. — Если б они были живы, то нашли бы меня раньше. Так? — Может, у них тоже что-то случилось. – Предполагал Даниэль, вынужденно задерживая дыхание, чтобы распухшие от частой работы легкие не выломали ребра окончательно. — Может, они... — Слушай, давай без этой фигни. "Может — не может." – Огрызнулся Дилан, крутя в руке мачете. — Придем и все узнаем.       Дэнни согласно хмыкнул, отмечая, что в трудных ситуациях Фанни Мэн не такой уж весельчак. Возможно, это только с ним, новичком, или только сейчас, когда Дилан чувствует себя бесполезным и беспомощным, но что-то подсказывало, что подобные всплески ему не свойственны. С другой стороны, горячая мексиканская кровь била в венах так сильно и живо, что Дэн порой улавливал чужой пульс под большим пальцем.       Диалог окончательно расклеился, как дешевый воздушный змей под дождем, и осталось слушать лишь мерный топот сотен ног по асфальту.       Путь до знакомого перекрестка не давал ни единого намека на завершение. За все долгие минуты, что парни преодолевали его на полусогнутых, ходячие ни разу не обернулись и не напали на добычу, что сама норовила запрыгнуть в пасть. Дэнни, свернув с главной дороги на тротуар, оставил напарника у выбитого окна бывшего салона красоты, сначала перепрыгнул сам, затем не без бранных комментариев Дилана затащил того следом. В другое окно, также подвергшееся беспощадной расправе, они вылезли по аналогичной схеме и ступили на сухую землю, перерастающую в луговые травы.       Шагнув из-за переулка, Дэнни мог бы испытать облегчение, если бы не догадка, стрелой пронзившая разум: Джек наверняка растрепал ребятам, что поездка стала для новичка глупым предлогом выбраться из города. Они знают о его проступке, и, если на горизонте замаячит знакомая макушка, расчехлят оружие и прикончат неблагодарного.       Даниэль внимательно глядел под ноги, замечая самые незначительные шевеления в высокой траве. Ходячие шагали по трассе, влекомые эхом автоматных выстрелов, и держали курс прямо на перекресток, пресекающий автомобильную очередь.       Вот в деревьях возник Дом с привидениями. Он возвышался одинокой фигурой посреди огромного поля, совсем не огражденный и безжизненный. Силы стремительно покидали тело, а горло изрезали стальные шипы от одышки, но Дэнни упрямо шел дальше. Дилан, откровенно говоря, удивился: будь он на месте новичка — один раз, да пожаловался бы. На усталость или боль в груди, или на тяжесть. В конце концов, попросил бы о минутном отдыхе. Но Даниэль так рьяно рвался вперед, что напарник на момент забыл о боли и, дабы соответствовать чужой решимости, твердо ступал по земле.       Дэнни щурился, стирая влагу с лица рукавом. Нож пару раз выпадал из крепкой хватки, так что парень на время сунул его за пояс, понадеявшись, что вплоть до самой машины не придется сражаться с мертвецами. — Где, говоришь, они остановились? – поинтересовался Фанни Мэн, ища среди брошенных машин знакомый фургон или "ситроен". — В самом конце, чтобы не преграждать выезд. – Промямлил в ответ Даниэль.       Он резко остановился, да так, что мексиканец чудом удержался на ногах. — Чтоб тебя черти драли, чудила. — Я не понимаю. – С тревогой произнес Дэн, но снова закинул руку Дилана на плечо. — Они... уехали?       Смесь непонимания и шока заставили нервно сглотнуть и покоситься на кучку отбившихся от стаи мертвецов, болтающихся неподалеку. Задача вернуть пропащего в лагерь заиграла новыми красками, блеклыми и невзрачными, и вместе с тем поселила в груди маленькую изворотливую радость: Дэнни отчаянно перебирал внутри бушующие эмоции и почти ощущал этот процесс на физическом уровне. Радовался ли он перспективе избежать потасовки здесь, на линии невидимого фронта, или причина заключалась в возможности наконец-то прибиться к берегу? И то, и другое — вряд ли.       Дэнни сфокусировал взгляд и потащил Фанни Мэна к одной из многочисленных машин на перекрытой трассе. — Попробуем переждать здесь. — Думаешь, не учуют с такого расстояния? – вполне серьезно, но с нотками сомнения, спросил мексиканец.       Даниэль приложил указательный палец к губам, и они молча пробрались сквозь заросли к обочине. Рискуя тем, что вряд ли сумеет вновь поставить больного на ноги, (или на ногу), Дэнни оставил его лежать под закатным солнцем, а сам гусиным шагом подполз к "тойоте королле". Из-за тонировки на окнах просмотреть салон представлялось невозможным, так что, заняв оборонительную позицию, Дэнни вскинул нож и мягко отдернул ручку задней двери.       Чисто.       Парень подскочил к Дилану, скользя по шершавому гравию, и потянул его за обе руки. Сначала мексиканец велел погрузить в салон вещи, но Дэнни, недоумевающий от подобного решения, сдернул с напарника рюкзак и забросил под машину. — Шевелись, – недовольно шепнул он, затаскивая Фанни на сиденье.       Даниэль больно подпихнул Дилана, утрамбовав скрюченное тело поглубже в салон, и закрыл дверцу машины прежде, чем туша первого мертвеца мелькнула в зеркале заднего вида. — Я правильно понял: ты только что бросил наш источник жизни под тачку? – нелепо усмехаясь, пробормотал Дилан. Не получив ответа, он повернулся к Дэнни, который наполовину сполз с сиденья.       За мутным стеклом, с умиротворяющим сельским пейзажем на фоне, забегали мрачные тени. Попутный летний ветер, удачно сотрясший сухой воздух, унес человеческий запах дальше, не позволив ходячим обнаружить своих жертв — по крайней мере, так рассуждал Фанни, пока пытался отдышаться и остыть после нахождения на солнце. — Заберем, когда кусачие свалят, – не расцепляя зубов, наконец-то ответил Дэнни, хотя мексиканец и думать забыл, что о чем-то спрашивал. — Солнце садится. Проторчим здесь до утра. — До утра?!       Даниэль предупредительно шикнул, косясь на происходящее снаружи. Он на мгновенье приподнялся посмотреть, что творится позади, и, судя по мимолетной гримасе, остался неудовлетворен увиденным. Дилан, походя на пытливого ребенка, повторил его действия и заинтересованно глянул через плечо: в поле, откуда они с новичком бежали, появились новые гниющие, любезно созванные на пир членами группы. — Мы проверяли баки, тут полный голяк. А на себе я тебя не потащу, во всяком случае, сегодня.       Дилан чертыхнулся.       Он поражался своему состоянию, понимая, что помимо того, что страдает от перелома, еще и безбожно тормозит. Извилины отказывались работать в стандартном режиме, но кое-как соображали, что парень вымотался. Неизвестно, чем он занимался в лагере в их отсутствие, но то, что у него сломаны ребра и все еще цветут синяки на лице, говорило о многом.       Веки опустились, и Дэнни моментально погрузился в беспамятство, предварительно заблокировав все двери.       На почве душевных скитаний, возникших за унизительно маленький срок, ему случайно приснился Джорел — твердо держащийся на ногах, живой и здоровый. За все свое одиночество и долгие беспокойные ночи Дэнни научился отличать фантазии от реальности, (это помогало ему не проморгать собственную смерть), и расплывчатое видение, необычайно яркое и эмоциональное, мозг распознал как правдоподобный сон. Дэну снилось, как двое парней спасают его от банды, как Джей спотыкается, пролетев пару ступеней, но все равно держится и тащит незнакомца на выход.       В общем, все то, что поврежденный разум не переварил в день нападения.       Новичок зажмурился, вырывая себя из мира иллюзий, и очнулся, когда штат Миссури целиком проглотила тьма. Через маленькие щели в дверцах автомобиля сквозил ледяной ветер, ни разу не похожий на тот, что бродил по городским улицам днем, и Дэнни понадежнее закутался в джинсовую куртку. Толстовка и майка, пропитавшиеся потом, оставались мокрыми, отчего спина покрылась мурашками, а все тело мелко дрожало. Меньше всего желая разбудить Дилана, бесцеремонно закинувшего на чужака больную ногу, Даниэль щелкнул кнопку блокировки и просунул руку в открытую дверь. Он надеялся достать их с напарником вещи без каких-либо последствий, но тишину тут же рассек звучный мексиканский акцент: — Можешь не осторожничать.       Дэнни подавил в себе тяжкий вздох, но начал двигаться более уверенно. Сначала подтянул к себе рюкзак Дилана со всеми внутренностями, пропихнул его между передними сиденьями и полез было за своим, но почувствовал на оголенном запястье могильный холод и мертвую хватку костлявых пальцев. Сдавленный хрип в ворохе звуков различил и Фанни Мэн, но слишком поздно для того, чтобы предупредить. Дэнни толкнул плечом дверцу "тойоты", свободной рукой наспех вырвав мачете из кармана соседнего сиденья, и со всего размаху, на который оказался способен, отделил уродливую голову от гниющего тела.       Сунув собственный рюкзак в руки Фанни, новичок повторно запер дверь и тут же поймал на себе ошарашенный взгляд. — Какого, блин, хера, чувак?! – мексиканец выделял каждое слово красноречивой интонацией. — Да ты гребаный Рэмбо!       Проигнорировав полувосхищенную реплику, Даниэль нырнул в рюкзак и вынул оттуда бутылку воды, первым сделав глоток и лишь потом передав ее Фанни. Он также передал подопечному две таблетки обезболивающих, затем добрался до самого дна и вытянул жестяную банку с изображением колечек в томатном соусе. — Ох, чувак, вдали от сортира я бы не советовал тебе есть эту дрянь. Еще и сырую. — Скажу тебе больше: ты тоже будешь это есть.       Фанни скукожился, заранее представив, какую забастовку устроит ему желудок, а впоследствии и все остальное. — Ты меня не заставишь. — Еще как заставлю, иначе от голода совсем ослабнешь. – Невозмутимо пожал плечами новичок, с характерным хрустом открыв крышку и выпустив наружу острый запах соуса. — А у меня желудок крепкий, так что как-нибудь переживу.       Мексиканец немного оживился, смекнув, что бессмысленные разговоры как раз по его части, и зашевелился. Внимания на ногу он почти не обращал, за исключением моментов, когда Дэнни небрежно задевал ее локтями и заставлял лезть на потолок от стреляющей боли. В ответ Даниэль либо втягивался в минутную ругань, парируя упреки беззлобным сарказмом, либо пропускал все мимо ушей. — Ну, а вообще, – заискивающим тоном произнес Фанни Мэн и засыпал в рот горстку тех хлопьев, что Дэнни добыл в однушке неподалеку. — Раз уж тебе повезло застрять здесь со мной, еще и на всю ночь, предлагаю игру. — Кто еще с кем застрял, – на губах новичка заиграла самодовольная улыбка. — Это что, вызов? – неловко захватив пальцами пару шариков, временный "больной" бросил их в собеседника. — Не думай, что я растаю от твоего ребячества. — А от чего растаешь? Уж не от флирта ли с нашим начальником? – Дилан прыснул, наблюдая за реакцией. — Ладно. Не с того мы начали. Ты лучше расскажи конец своей охуительной истории, а то в прошлый раз Дог нам все обломал.       Дэнни дотронулся до виска, надеясь, что воспоминания раз и навсегда покинут его голову и освободят от необходимости травить байки. Но деваться некуда. По сути, Дилан сказал правду: это новичок застрял с ним в машине, а не наоборот.       Перематывая в памяти свой диалог с Мэттом, Даниэль постепенно раскрывал последнюю тайну своего существования до того, как неудачно напоролся на банду Арона, а затем добавил, что знает историю под кодовым названием "Три недели". Дилан моментально помрачнел, и его глаза буквально засверкали недобрыми огоньками. Он мог бы сорваться, нагрубить Дэнни, сующему свой нос в чужие дела, или в порыве вспыхнувшего гнева пригрозить Магнумом, но не стал — порывшись в своем многогранном сознании, принялся за поиск новых вопросов.       В основном, разговоры сводились к жизни до апокалипсиса. Дилан поведал то же самое, что и его лучший друг днем ранее, и также добавил, что действительность совсем не изменилась с тех времен. — Конечно, у кого-то все пошло, откровенно говоря, по пизде. – Учтиво добавил мексиканец, наверняка подразумевая под "кем-то" конкретного человека или людей. — Но если не считать гнилушек, то стало даже получше. — А чем лучше? – теперь в голосе Дэнни прозвучал реальный вызов. Он пропустил слова собеседника через фильтр своего сознания и вспыхнул, подобно спичке. — Если уж устраивать мировой катаклизм и вымирание человеческого рода, то без бракованных. — Это ты нас-то бракованными назвал? — Сам подумай: зачем оно все? Какой смысл? Нет ни законов, ни правительства... — Ни коррупции, ни мошенников. — Ни музыки, ни телевидения. Театров, аттракционов... – Не унимался Дэнни. Он нервно сглотнул, ощущая, что голос вот-вот дрогнет. — Нет ни целей, ни достижений, кроме ещё одного дня под солнцем и банки консервированного ростбифа. Остались люди с поломанными жизнями и эти тупые кусачки, и чем оно лучше? — Окей, сдаюсь. – Фанни поднял руки в примирительном жесте, с опаской взирая на новичка. — Завелся-то... Ты с этим уже ничего не поделаешь, Дэн. Вот, если тебе интересно, то я уже давно смирился, хотя, может, мне и было что терять.       Даниэль совладал с эмоциями, решив, что чересчур увлекся ими, но пропустил то место, где Дилан назвал его настоящим именем, а не "пациентом" или "новичком". Мексиканец прекратил грызть шоколадные шарики, свернул остатки в упаковку и, не совладав с ленью, просто оставил их в кармане переднего сиденья. Неловкая тишина, возникшая после разговора на острую тему, Дилана отнюдь не привлекала. — Как думаешь, – вновь попытался он, — если б мы сейчас были в каком-нибудь фильме или серике, какой бы играл трек на фоне?       Дэнни вскинул брови, прекратив жевать. То ли его удивило мастерство сглаживать напряженную обстановку, то ли завела в тупик абсурдность вопроса и всей ситуации в целом, но парень ответил: — Ну, не знаю. – Тон голоса, тем не менее, выровнялся и не выдал нервного смешка. — Мы вдвоем в машине под покровом ночи... "Unchained melody"?       Дилан засмеялся слишком громко и беззаботно для человека, находящегося со сломанной ногой у черта на рогах. Дэнни расслабленно улыбнулся, выслушивая подростковые ругательства в свой адрес, наспех открыл окно со своей стороны и, прислушавшись, забросил пустую жестянку далеко в траву. — Благодарю высшие силы, что рядом нет гончарного круга... Нет уж, чувак. Если и подбирать музло к нашей ситуации, то это определенно какая-нибудь лиричная баллада в стиле кантри. Или... нет! Знаю!       Устроившись удобнее и совсем чуть-чуть поменяв положение, чтобы "оживить" затекшие мышцы, Даниэль готовился снова погрузиться в сон, пока не услышал: — "Live and let Die". Таков мой вердикт.       Понадобилось секунд десять, чтобы отыскать на задворках памяти нужную пластинку и мысленно проиграть пару строк. Парни засмеялись, на этот раз тише и в унисон, но Дэнни скоро одернул себя и настойчиво попросил Дилана держать рот на замке до самого рассвета.