Да как же меня так угораздило?!

Утро первого января не бывает спокойным. Нередко просыпаешься и сразу же начинает болеть голова. Позже, когда боль чуть утихает, ты, наливая что-нибудь бодрящее, погружаешься в себя. Начинаешь вспоминать вчерашнюю весёлую ночь. Перебиваешь в памяти всю чертовщину, которую творил ты и твои ближнее. Квартира же становиться такой мрачной, что даже пасмурная погода могла позавидовать этой тоскливой атмосфере. Комнаты, в которых всего какое-то количество назад веселилась компания, были тёмными. Это чернота совсем не предавала чувства тепла и веселья. Скорее всего, больше дарила ощущение тоски и, в какой-то мере, страха.  В одной из таких мрачных комнат лежал лидер группы Элизиум. Он спал на мягком диване. Дыхание Дракола нарушало неприятную тишину. Голова его лежала на подлокотнике мебели, что заменяла постель, и была направлена на стол, который находился рядом с диваном. Руки сплетены между собой, а ноги немного согнуты, чтобы немного сохранить тепло. В такой позиции Дима спал всю ночь.  Из облаков выглянуло солнце. Было крайне удивительно, что после такой метели выглядывала эта звезда. В помещение начали вторгаться редкие лучи солнца, которые не могли подарить своё тепло. Но источник света не мог дотянуться даже до черт лица музыканта. Явление могло пройтись лишь по тёмному столу, на который была направлена физиономия Дмитрия.  Неожиданно в квартире послышались тихие шорохи. Это Кузнецов начал потихоньку просыпаться. Он поменял свою позу. Парень то и дело ворочился.  Но всё же тяжкие веки стали открываться, давая понять, что музыкант пробуждается. Дракол невольно промычал себе под нос от непонятной боли в висках. Его тело легло на спину. Одна рука была положена на лоб, что прекрасно чувствовал тяжесть конечности. Другая же находилась в районе живота. Лидер, прищурясь, проморгал пару раз, чтобы привыкнуть к свету. От необъяснимой ломоты он протяжно выдохнул. Кузнецов смотрел на белоснежный потолок, пытаясь разглядеть слова, что сказали бы где он. Однако в завитушках не было никакой конкретности. Лишь давали понять, что басист находится в знакомом для него месте.  Он медленно привстал на диван, осматривая помещение. Парня окружали коричневого цвета стены. На одной из них весело пару картин. Это были изображение написанные Ван Гогом и его другом Гогеном. Как было иронично, что именно про этих художников Дракол сочинил песни. От вида картин он улыбнулся и принялся дальше осматривать помещение. В правом дальнем углу находился высокий шкаф из тёмного дерева. Его дверца была чуть приоткрыта и было видно содержимое тайника. Да только ничего особенного там не было. На верхних полках были размещены стаканчики и бокалы для разных напитков, а на нижних красовались некоторые диски с играми. Очень странное сочетание…. Правее шкафа стоял такого же цвета маленький длинный стол, на котором стоял небольшой телевизор и небольшая коллекция настолок. Чуть присмотревшись, Дима увидел, что телек выключен из розетки. Дальше же шла дверь. На фоне другой мебели она выделялась своим ярковато-жёлтым окрасом. Музыкант достал из кармана телефон и посмотрел на время. Дисплей засветился и показал время. Скоро должен был начаться день, то есть время близилось к часу дня. Поэтому Дмитрий встал с дивана и направился к жёлтой двери. Приоткрыв дверь, басист увидел в правом углу комнаты хозяина квартиры, который в свою очередь лежал на кровати. Движение грудной клетки давало знать, что Александр видит уже десятый сон и не собирается просыпаться. А Кузнецов же вспомнил, что сегодня, в четвёртом часу дня у группы репетиция, поэтому он принял решение разбудить солиста. Дракол решительно подошёл к постели и начал трясти Телехова за плечо, приговаривая: - Саш, вставай. Уже первый час дня, а у нас ещё и репетиция в четвёртом часу. Спящая красавица всё также лежала в своём хрустальном гробу, лишь издавая невнятные звуки, подавая признаки жизни в надежде, что принц отстанет от неё. - Уважаемый вокалист нашего состава, вставайте, иначе оболью вас ледяной водой. Но принцесса приняла это как ложную угрозу, и слегка улыбнувшись, продолжила спать. - Я тебя предупредил. Лидер не спеша вышел из покоев певца и зашёл на кухню. Захватив с кухни простой стакан, он наливал полную ёмкость холодной жидкости. А пока наполнялся стакан сам Дракол быстренько глотнул водички, чтобы немного убрать головную боль. Когда стеклянный стакан наполнился водой парень, недолго думая, снова пришёл к коллеге и, подойдя ближе к кровати, окатил ледяной водой лентяя. Да так что в ёмкости даже осталось пару сотен миллилитров.  Александр вскочил, присев на постель. Он прокашлялся от того, что какие-то проценты влаги попали в ноздри. Со лба и щёк скатывались прохладные капли и, добираясь до подбородка, падали на покрывало. Пробудившийся помотал головой и смахнул рукой оставшуюся жидкость. - Ты чего водой кидаешься?! –смотря на басиста, возмущался Пропеллер. - Спишь много, а нам ещё на репу сегодня. – С улыбкой пояснял басист. - А чё лыбу давишь? - Да вот весело смотреть на мокрого ленивца. - Это кто у нас ещё ленивец? – Телехов быстро посмотрел на время. – Сам-то в первом часу встал! - Но лентяем определённо останешься ты. – Со смешком, отведя взгляд, произнёс музыкант. - Никакой я не лентяй! Александр же быстро выхватил из руки Кузнецова стакан с остатками воды и вылил её в лицо обидчика. Теперь Димка тоже ощутил всю прохладу жидкости, однако среагировал не так ярко, чем его товарищ. Он помотал головой, разбрызгивая немногочисленные капли. - Так вот как мы заговорили...- парень, стоящий около кровати, усмехнулся - Моли о пощаде! – Вытирая с лица капли, которые чем-то напоминали пот, угрожающе сказал Дракол. В тот же миг Дмитрий начал быстро шевелить своими кончиками пальцев, что были холодные от воды, бока певца, этим щекоча его. Оппонент с первых прикосновений перестал себя контролировать.  Он съёжился и пытался уйти от прикосновений коллеги, сдерживая смех, что так и хотел вырваться из уст солиста. Другой же совсем не хотел отступать. Когда мученик попытался уйти от своей участи, тот снова быстро находил тело Пропеллера да продолжал пытку. Вот только массивные руки Кузнецова через какое-то количество времени перестали доставать до рёбер Телехова. Так ещё тот начал драться ногами, издавая смех и надеясь сделать расстояние между парнями ещё больше, но у басиста были противоположные намеренья. Он опустил ноги музыканта, приложив немного силы, и расположился над тельцем страдальца, опираясь на свои ноги, чтобы не доставлять ближнему лишний дискомфорт. Так Дракол поставил хозяина квартиры в безвыходное положение. Александр смеялся от щекотки лидера да не оставлял попытки выбраться. Кузнецов же смотрел на эту картину с ехидной улыбкой.  Причина была не в его доминирующем положении, а скорее в самой этой сцене. Что его коллега, друг и, с недавних пор, возлюбленный, который ещё не был осведомлён об этих наивных чувствах, сейчас хохотал от его быстрых, меняющих положение прикосновений, как в гримёрке перед каким-нибудь концертом 2005 года. - Всё равно просьбы о пощаде не дождёшься! – сквозь своё хихиканье подал голос солист. - Ты только хуже делаешь себе. – Не прекращая своих действий, с улыбкой комментировал Дима. Парень посмотрел прямо в глаза певца, которые то открывались, то закрывались. Его радужка очень напоминало небо. То самое летнее мирное небо, что смотришь, будучи мальчиком лет десяти. «Интересно, и какой девчонке достались такие прекрасные зеркала души?» - пронеслось в голове лидера. Поневоле, он внимательно всматривался в глаза, пытаясь разглядеть ещё хоть что-то. И разглядел. Дракол вспомнил как ему вчера стало скучно, от чего он приехал сюда. Как он шутил над оппонентом. Как они отметили праздник. А самое главное, вспомнил свой грубый поцелуй. - Ладно, ладно. Ты победил. Перестань. – сдался Пропеллер. - Так быстро? – усмехнулся тот. – Нет уж. И басист всё так же издевательски бродил своими движениями по телу Александра. - Блять, пиздабол, ну хватит. – Молил Телехов, очередной раз выгибая спину. Дима проигнорировал просьбу. - Ну, Дракол. Ну, пожалуйста. У меня уже челюсть болит от смеха! Всё же Кузнецов услышал мученика и перестал его щекотать. - Так уж и быть. – сказал Дмитрий, словно сделал одолжение. У вокалиста было сбито дыхание, поэтому он делал большие вдохи и протяжные выдохи. Его русые волосы были растрёпаны, а одежда смялась от постоянной возни, лицо стало красноватым. Саша посмотрел на задорное выражение лица лидера, надеющегося на продолжение игры. Однако певец имел другое мнение насчёт этого. Тем более рёбра своим нытьём ясно давали понять, что не выдержат ещё десяти минут таких прикосновений. Да только в этом лице Дракола, что было… что-то манящее, словно его коллега хотел наплевать на репетицию и насладиться компанией вокалиста. Тут же Пропеллер опомнился и спросил: - Ты вообще собираешься слезать с меня? - Ладно. Бас-гитарист слез с Телехова, выполняя его просьбу. Тот же встал с постели и направился на кухню, чтобы выпить бодрящий кофе, за ним же шёл гость. Придя в помещение, Александр включил кофе машину, что находилась справа от плиты и ждал щелчка. Он, видимо, нажал какую-то клавишу, что запустила процесс готовки бодрящего кофе. Поэтому на кухне раздался гудящий звук. - А ты что у меня вообще забыл? – музыкант повернулся к лидеру. - Ну стало скучно. Вот и приехал отметить праздник с тобой. - Понятно… а что мы вытворяли вчера?.. - Да ничего особенного. Хотя... – собеседник посмотрел на стол. Видимо думал, что так будет легче вспоминать. - Нет. Нет ничего такого. - Хах, ты хотя бы что-то помнишь со вчерашнего вечера. Я же ничего не могу вспомнить. – Саша почесал затылок. - Ты ничегошеньки не помнишь? – удивился Кузнецов. Певец лишь помотал головой в знак отрицания. - Ты же выпил меньше меня, но при этом всё забыл. – В глубине души басист ликовал, что его коллега забыл прошений вечер. – Ох уж, эта индивидуальность. – Усмехнулся парень. - Ха-ха, верно. Тут присутствующие услышали громкий щелчок, означавший, что напиток хозяина квартиры готов. - Будешь кофе? – Заботливо спрашивал солист, доставая белую маленькую кружку с напитком. - Не откажусь. – Немного подумав, с улыбкой ответил Дракол. После услышанного ответа наш бариста, знав предпочтения ближнего, подобрал идеальный напиток, пару раз нажимая какие-то кнопки, которые были понятны только для него самого. Сам же клиент любовался этим мастерством с любопытством. После очередного касания устройство снова загудело. - Кстати, программу-то придумал на завтра? – с усмешкой, попивая кофе, спрашивал Пропеллер. - Ну конечно! По пьяни я могу что угодно сделать, но не пропить программу. – Гордо улыбнувшись, ответил ему Димка. - Я и не сомневался. – Всё также тепло улыбавшись, соглашался тот. И снова знакомый щелчок, прерывающий уютный утренний диалог.  А всего лишь через пару мгновений оба парня уже наслаждались своими бодрящими напитками. Лидер нахваливал вокалиста за такой прекрасный кофе. Оппонент же отмахивался фразами, что как-то случайно запомнил, и смущённо улыбался. Когда же последние глотки были выпиты и кружки опустели, гость поблагодарил солиста за кофе. Посмотрев на время, Дракол решил возвращаться к себе домой. Сказав что-то вроде: «До репы.», он ушёл с квартиры Телехова. Что для певца, что для басиста это утро ,определённо, было одно из восхитительных, которые происходило после праздника.