Обновка Уэнздей

Мертвую тишину мастерской нарушил скрип двери. Уэнсдей стояла на пороге в длинной юбке и наглухо застегнутой блузке, все в ее образе было свойственно для нее кроме ярко красной помады на губах, которая сразу привлекла внимание Ксавьера. Парень смерил ее укоризненным взглядом, обернувшись через плечо, на секунду оторвавшись от своего полотна с ночным морем. Ни проронив ни слова он снова вернулся к своему творению. Девушка уверенно зашагала по комнате и села за огромный стол, заваленный набросками. Тяжёлый взгляд из-под бровей следил за мазками кисти на холсте. Она опёрлась о руку и наклонила голову, собираясь с мыслями. - Почему ты рисуешь в тишине? - Уже не в тишине, ты ее нарушаешь. - Ксавьер, прекрати.- холодный уверенный голос не выражал ни капли тревоги, хотя глаза начали выдавать долю переживания. - Что прекрати? Что, блять, прекрати? Я не знаю где ты, что с тобой, и какую очередную авантюру ты затеяла! Меня это достало. Я требую доверия, которое заслужил. - Спроси где я была. - Ну и где же ты была? Опять будешь молчать и юлить, а потом я узнаю что оборотни воскрешают кристаллом мумию с твоей подачи, которая прокляла полшколы! А я даже не знаю, где моя девушка в этот момент и узнаю все от твоего дяди! - Я ходила за покупками. - Серьезно? Надеюсь ты прикупила ценных советов, потому что пакетов я не вижу. А я вижу ты купила помаду. - мазки моря становились резче и размашистее. - Мне идёт? - Нет, оставь свою игру, я изучил тебя достаточно. Пока я не получу что мне нужно я даже не обернусь. - Не понимаю на что ты злишься, ты знал на что шёл. Почему ты решил что я буду меняться? - Мне не нужно чтобы ты менялась, мне нужно твоё доверие. Я часть твоей жизни и ты обязана с этим считаться. Или уходи или извинись и скажи дословно «Прости меня Ксавьер, я всегда буду тебя посвящать в свои планы, я эгоистка и искренне буду стараться исправится». Она глубоко вздохнула, тяжело выпустив воздух из лёгких. Наверно проще было бы съесть свой язык чем произнести эти слова. У нее был совсем другой план. Но Ксавьер был настолько зол, что даже не смотрел на нее. - Я купила кое - что еще кроме помады. - она медленно встала, обошла стол и поднырнула под его руку между кистью и полотном, расстегнув верхние две пуговицы на блузке. Под тонкой белой тканью парень увидел кожаный ремешок, обнимающий плотно ее тонкую бледную кожу. От центра чокера через металлическое кольца вниз к груди спускался дополнительный чёрный поясок теряющийся под одеждой. - хочешь посмотреть полностью? Красная тряпка для быка, цель, добыча, как же тяжело отвернуться от ее глаз и шеи и не швырнуть на стол в ту же секунду, как картина чёрной кожи на ее шее впечаталась в его мозг. Труднее было только отодвинуть ее в бок от картины, сохраняя на лице каменное спокойствие. Он не поведётся на ее провокацию. - Извинись или уходи. - Нет и нет. - Тогда оставайся, но я не пророню ни слова. - Тогда можешь молча смотреть, - она развернулась обошла стол, медленно раздеваясь, оставляя сначала пиджак, потом блузку, потом и юбку и оба ботинка и чулки на полу. Ксавьер отвернулся от полотна, уговаривая себя что только посмотрит и снова вернётся к морю. Уэнсдей встала у противоположного края стола и медленно распускала косички. Грубые чёрные ремешки портупеи на ее хрупком идеальном теле выглядели как пальцы огромного монстра, схватившего ее со спины. Линии проходили по шее, спускались между грудей, открывая к ним полный доступ, ремешки потолще спускались ниже к своду бедер, переплетаясь через металические кольца. Оба бедра были охвачены такими же чёрными подвязками, также соединяющиеся с дополнительным поясом на талии через заклёпки. Кружевные стринги тут были явно лишние, но она их не поторопилась снять. - Можешь не присоединяться, мне и одной не скучно. Девушка подошла к краю стола и забралась на него. Встав на четвереньки, начала ползти по крышке скидывая бумагу и выгнув спину. Его глаза моментально вспыхнули, не в силах сопротивляться, он был благодарен за фартук из мешковины от брызг краски, который скрывал эрекцию из за которой пришлось сесть и развалиться на стуле, откинувшись на спинку, он пытался принять самую равнодушную позу. Все было бесполезно. Лицо пылало. Пять секунд я посмотрю 5 секунд. Уэнсдей села лицом к нему и раздвинула ноги, поставив их на поверхность стула у его спины справа и слева от него. Обвела языком внутреннюю поверхность своей губы, чтобы он видел, с приоткрытым ртом. - Они такие жёсткие,- выдохнули ее губы, а пальцы погладили ремень под грудью - Я сказал что ты должна извиниться.-Голос не на шутку был целеустремлён в своём желании добиться волшебных слов. Он схватил под коленкой ее ногу, почти болезненно откинув ее в сторону и встал. - тебе очень идёт. Он отвернулся к полотну. Стояк сводил его с ума болезненно вырываясь наружу. - Ксавьер. - голос был серьёзен, не игривым и не надменно холодным. - Правда, Ксавьер пожалуйста посмотри на меня раз уж тут такое дело. Парень обернулся, оперся на спинку стула стараясь смотреть в глаза и не опускаться ниже, боже это навсегда останется в его голове. 5 4 3 2 1 выдох - Прости меня. - ее тон был спокоен В его голове щёлкнул капкан. Уголки рта невидимо потянулись вверх, но он тут же вернул контроль над выражением своего лица. - И дальше фраза « я эгоистка буду исправляться и посвящать тебя в свои планы». И Ещё «Ксавьер ты лучше всех на свете». - парень упрямо сверлил ее взглядом. - Да и это. Достаточно? Стул отъехал в сторону. Расстояние становилось все меньше. Девушка дотянулась до его руки, подняла с своему лицу и провела языком по указательному пальцу от основания до подушечки, не отводя взгляд. внутри все полыхало. Казалось, он кончит от одного ее прикосновения. Он не мог больше выдержать ни секунды. - Могла бы подождать еще одну секунду и я бы сдался. - Отвернулся бы еще раз и умер на месте. Мгновение и он схватил вертикальный ремешок на груди и притянул ее за него вплотную впившись губами в бунтарку, глубоко засунув язык в горло словно пытаясь дотянуться до самой души. Задыхаясь и прижимаясь к нему, тело отозвалось на привычный напор. Футболка, стянутая через горло уже валялась на грязном полу. Ксавьер провел носом по шее, с силой вдавливая пальцы в спину, прижимая девушку к себе так, чтобы не осталось ни сантиметра воздуха. Его дыхание стало таким глубоким и частым что сердце, казалось, выскочит. Губы, влажный поцелуй снова и снова, всасывая в себя все остатки злости и растворяясь в этом мгновении. - Ты сейчас забудешь как спорить со мной, поняла?, - пальцами он захватил шею в капкан пальцев. - Нет, всегда буду спорить, - гордое выражение сменилось игривым, губы потянулись к сильной шее. Его красивая шея и руки заводили ее с одного прикосновения. Несколько ускользающих движений под скулой заставили и без того перевозбужденного парня покрыться мурашками. - Моя очередь тебя помучить, - прорычал он у уха, наматывая волосы на ладонь и с силой оттягивая ее голову к столу. - ложись. - его голос, глухой и тихий переходящий в рычание. Его бесцеремонность и импульсивность в сексе была одной из черт, которая просто заставляла ее тело изнывать при воспоминаниях об очередной ночи. Спокойный и скромный спутник Уэнздей Аддамс заглядывавший ей в глаза при всех, в часы когда они были наедине был настоящим животным, ее любимым зверем. Пока она была повёрнута и распахнута к нему, не теряя времёни он стянул чёрные стринги и пройдясь от колена к внутренней стороне бедра уже захватил влажные складки губами добывая глухие гортанные стоны из ее груди. - Тихо мне, я скажу когда можно кричать, еще рано. Девушка быстро сжала губы, после чего Ксавьер вернулся к ее ногам и выше и глубже с нажимом проходя каждый сантиметр ее кожи. Черные ремешки портупеи были очень кстати, поднырнув под них ладонями можно было притянуть ее усиливая нажим и отпуская, после чего оставались красные следы мгновенно проявляющиеся на бледной коже. Вновь войдя в нее языком он начал ритмично дразнить ее клитор подушечками пальцев. Изгибаясь до такой степени что лопатки поднимались от стола с прилипшими на них набросками, Уэнсдей непрерывно стонала закрывая рот тыльной стороной ладони, не в состоянии сдержать крик губы прокричали имя. - - Ксавьер, господи! - Сама напросилась, - он оторвался от нее, вытянул из штанов ремень, развернул девушку прямо на столе лицом к себе, так что она оказалась на уровне его паха. Ремнём он провел по твёрдым соскам, перевязал ее запястья грубо скинув ее руки на живот. Притянул на себя еще немного так, чтобы голова свисала с края стола, стянул джинсы освободив изнывающий стояк и направил к ее губам. Такого еще не было за их многочисленные эксперименты. Но ничуть ее не напрягло, интересный новый опыт возбуждал еще больше. Послушно открыв рот она потянулась языком к гладкой головке, обвела круговым движением вызвав хриплый стон парня. Он подался вперёд осторожно войдя глубже в ее рот, красная помада давно была размазана по лицу и на губах от нее не осталось и следа. Ладонью он дотянулся до клитора и не отрываясь от него большим пальцем средним вошёл в нее, получив тихий сдавленный звук. Продолжая осторожно двигаться у нее во рту, парень контролировал ее руки ремнём и второй рукой. Отстранившись, он дал ей передохнуть несколько секунд. После чего резко перевернул спиной к себе и положил на стол. Еще мгновение вошел в нее сильным рывком, размашистым на всю длину заполнив полностью. - Теперь можно, кричи. Стоны вырывались из нее так яростно, что наверно слышно во всем лесу, плевать. Да, бушующий ураган проносится внутри. Громкий вопль, огромная волна разбивается о скалы. Шторм нарастает. Она извивалась, пока Ксавьер зарывался в черные волосы рыча и вновь вбивая в нее ствол члена. Цунами накрывает обоих, громкие стоны наполняют комнату, девушка словно отключилась на мгновение. Парень останавливается, вышел из нее и усадил перед собой на стол как куклу. - Хочу видеть твоё лицо во время оргазма, - смотрит на нее в упор, разгоряченную, растрёпанную с размазанной красной помадой, самое прекрасное и живое что он видел в жизни. Дразнит ее и водит круговыми движениями головкой по клитору. Уэнсдей переводит дыхание, прогибается и облокачивается на локти. Он медленно входит в нее полностью заполняя миллиметр за миллиметром. Начинает двигаться быстрее и быстрее, в голове проносится скоростной поезд, все картины Гигера и Парижский фейерверк. Он начинает рычать, прижимает к груди и они кончают одновременно.